
Война — одна из самых сложных тем, которую необходимо обсуждать с ребёнком и для которой так сложно подобрать нужные слова. Рассказать, но не напугать. Быть правдивым и при этом понятным. Мы выбрали несколько книг, которые помогут поговорить о войне с детьми разных возрастов и показать, как жили взрослые и дети в военное время.
1. Нисон Ходза «Дорога жизни»

«Дорога жизни» — одна из тех редких книг о войне, которую можно смело читать с детьми старшего дошкольного возраста. Несмотря на документальный стиль повествования, здесь нет ужасающих подробностей того времени, зато есть карты, зарисовки и фотографии. Простым доступным языком Ходза объясняет, что такое блокада и как в ней оказался целый город. Из «Дороги жизни» можно узнать, как выглядели продовольственные карточки, как прокладывался путь через Ладожское озеро, чем занимались дети блокадного Ленинграда и какая техника использовалась для борьбы с фашистами. Книга оформлена иллюстрациями Владимира Бескаравайного.
2. Ури Шулевиц «Как я учил географию»

Война застаёт семью польского мальчика в Варшаве, и отец принимает решение бежать оттуда в Среднюю Азию. Там, среди однотипных глиняных домов и людей, которые говорят на незнакомом языке, маленький Ури мечтает вдоволь поесть хлеба. Но отец приносит с базара не заветную корочку, а…географическую карту! «Я был очень разозлён и, думая, что никогда не прощу папу, отправился спать голодным», — вспоминает писатель. Но уже на следующее утро мальчик тонет в озёрах и океанах карты, путешествует по горам и долинам, ест воображаемые манго и папайю, а главное — забывает, что был обижен на отца. Фантазийный мир, мир чудесных открытий и незнакомых слов заменил маленькому Ури серую и голодную реальность. «И я простил отца. Он был, конечно, прав». В 2009 году книга «Как я учил географию» получила премию Кальдекотта и стала лучшей детской книгой года.
3. Виктор Драгунский «Он упал на траву»

Переизданная повесть Виктора Драгунского «Он упал на траву» — первая из серии «Вот как это было» издательства «Самокат». А было так: 19-летний театральный работник Митя Королёв изо всех сил стремился попасть на фронт, но по состоянию здоровья его признали негодным. Так молодой московский художник, обуреваемый жаждой подвига и раздёрганный безответной любовью, оказался в ополчении. Повесть во многом автобиографична: Драгунского, который до войны работал актёром Театра транспорта, тоже не взяли на фронт и он тоже служил в ополчении, только он был старше, чем главный герой. Повесть переиздаётся уже не первый раз, но работу «Самоката» хочется отметить отдельно: впервые произведение выходит почти без цензуры, которая сохранялась с советских времён, а сама книга примерно на треть состоит из комментариев историка Станислава Дудкина.
4. Анника Тор «Остров в море»

Эта книга расскажет, как выглядели события с «той» стороны. Чтобы спасти своих дочерей Нелли и Штеффи, родители, зажиточные евреи из Австрии, отправляют их в Швецию — страну, которая помогала пострадавшим в конфликте детям. «Это не дольше, чем на полгода», — обещает папа старшей дочери. И та начинает зачёркивать палочки на последней странице своего дневника, ощущая себя в заточении в чужой семье на пустынном шведском острове. «Остров в море» — первая часть шведской тетралогии, которая заслужила множество литературных премий. По книге был снят одноимённый сериал.
5. Элла Фонякова «Хлеб той зимы»

Ещё одна автобиографическая повесть о блокадном Ленинграде, которую можно читать лет с десяти. Главная героиня Лена пошла в первый класс ровно в тот год, когда город оказался в кольце блокады. Учёба уходит на второй план, а на первый выходят простые вопросы: что делать, чтобы не чувствовать голода (папа предлагает сочинять стихи и записывать их в чудом раздобытую тетрадку), как наесться горькой кашей из сечки, заправленной олифой, где раздобыть луковой шелухи, чтобы получить из неё хоть немного заветных витаминов? «Как это — война? Что это — война?» — спрашивает себя Лена в самом начале и очень скоро находит ответы на свои вопросы.
6. Нина Шнирман «Счастливая девочка»

Как верно заметила Линор Горалик в рецензии к этой книге: «Мы редко видим книги, которые рассказывают нам не столько о том, что война разрушительна, сколько о том, что позволяет человеку всё-таки не разрушиться посреди войны…». Удивительным семейным теплом и любовью пронизаны воспоминания москвички Нины Шнирман. Благодаря родителям, бабушке и сёстрам маленькая Нина прожила счастливое детство, пусть даже оно и пришлось на военные годы и разгар сталинских репрессий. Книга вошла в лонг-лист литературной премии «НОС».
Популярные комментарии
ОльгаНекоторые родители не умеют быть родителями. Потому что не понимают, что детей любят просто так, а не за что-то. А дети вообще не обязаны соответствовать ожиданиям родителей.
Я разлюбила своего единственного сына. Почему я вижу в нем только недостатки?
HelenВыбирать нужно не школу, а учителя. Мой младший сын пошел учиться в очень хорошую школу, недалеко от дома, бытовые условия шикарные. Все условия прекрасные были. Но в первом классе уже пришлось нанимать репетиторов русского, языка и математики. И всё четыре года постоянно репетиторы. По окончании 4класса, он единственный сдал все впр на отлично и единственный, который был зачислен в математический класс. Кроме того, он единственный смог поступить в математический лицей, претендентов было 23 человека из школьного потока. Теперь в среднюю школу ребенок пойдет не рядом со школой и прекрасными условиями, а в лицей, в котором условий нет совсем нормальных, но есть лучшие преподаватели города. И я, как нормальная мать, буду возить его и забирать 6 дней в неделю. В стране практически отсутствуют кадры, но есть много хороших, светлых и комфортабельных школьных зданий. А зачем они, если учителя нет квалифицированного.
Как выбрать школу, в которую ребенок захочет ходить: чек-лист для родителей
ВековойПора уже отказаться от письма на бумаге и перейти к письму на клавиатуре. Это позволит перейти к более эффективной методике обучения. Мои внуки стучали по клавиатуре, а на экране высвечивались их ошибки. При появлении ошибки сразу обращались к правилу. При таком подходе вырабатывается автоматизм при написании слов и лучше усваиваются правила. При этом наиболее успешно усвоено то, что чаще всего встречается в практике письма, а в таком случае меньшее число совокупных ошибок по всему тексту. При письме на бумаге ребёнок не замечает своей ошибки, а узнаёт о ней после проверки работы учителем. При этом он узнаёт сразу о нескольких ошибках, а поэтому в его мозгу снижается уровень концентрации на каждой из них. Фактически старая методика фиксирует излишний труд учителя при менее эффективных результатах в учёбе.
Близок ли к реальности русский язык, который изучают в школах? 6 вопросов филологу — о языке, ИИ и мемах




