
Война — одна из самых сложных тем, которую необходимо обсуждать с ребёнком и для которой так сложно подобрать нужные слова. Рассказать, но не напугать. Быть правдивым и при этом понятным. Мы выбрали несколько книг, которые помогут поговорить о войне с детьми разных возрастов и показать, как жили взрослые и дети в военное время.
1. Нисон Ходза «Дорога жизни»

«Дорога жизни» — одна из тех редких книг о войне, которую можно смело читать с детьми старшего дошкольного возраста. Несмотря на документальный стиль повествования, здесь нет ужасающих подробностей того времени, зато есть карты, зарисовки и фотографии. Простым доступным языком Ходза объясняет, что такое блокада и как в ней оказался целый город. Из «Дороги жизни» можно узнать, как выглядели продовольственные карточки, как прокладывался путь через Ладожское озеро, чем занимались дети блокадного Ленинграда и какая техника использовалась для борьбы с фашистами. Книга оформлена иллюстрациями Владимира Бескаравайного.
2. Ури Шулевиц «Как я учил географию»

Война застаёт семью польского мальчика в Варшаве, и отец принимает решение бежать оттуда в Среднюю Азию. Там, среди однотипных глиняных домов и людей, которые говорят на незнакомом языке, маленький Ури мечтает вдоволь поесть хлеба. Но отец приносит с базара не заветную корочку, а…географическую карту! «Я был очень разозлён и, думая, что никогда не прощу папу, отправился спать голодным», — вспоминает писатель. Но уже на следующее утро мальчик тонет в озёрах и океанах карты, путешествует по горам и долинам, ест воображаемые манго и папайю, а главное — забывает, что был обижен на отца. Фантазийный мир, мир чудесных открытий и незнакомых слов заменил маленькому Ури серую и голодную реальность. «И я простил отца. Он был, конечно, прав». В 2009 году книга «Как я учил географию» получила премию Кальдекотта и стала лучшей детской книгой года.
3. Виктор Драгунский «Он упал на траву»

Переизданная повесть Виктора Драгунского «Он упал на траву» — первая из серии «Вот как это было» издательства «Самокат». А было так: 19-летний театральный работник Митя Королёв изо всех сил стремился попасть на фронт, но по состоянию здоровья его признали негодным. Так молодой московский художник, обуреваемый жаждой подвига и раздёрганный безответной любовью, оказался в ополчении. Повесть во многом автобиографична: Драгунского, который до войны работал актёром Театра транспорта, тоже не взяли на фронт и он тоже служил в ополчении, только он был старше, чем главный герой. Повесть переиздаётся уже не первый раз, но работу «Самоката» хочется отметить отдельно: впервые произведение выходит почти без цензуры, которая сохранялась с советских времён, а сама книга примерно на треть состоит из комментариев историка Станислава Дудкина.
4. Анника Тор «Остров в море»

Эта книга расскажет, как выглядели события с «той» стороны. Чтобы спасти своих дочерей Нелли и Штеффи, родители, зажиточные евреи из Австрии, отправляют их в Швецию — страну, которая помогала пострадавшим в конфликте детям. «Это не дольше, чем на полгода», — обещает папа старшей дочери. И та начинает зачёркивать палочки на последней странице своего дневника, ощущая себя в заточении в чужой семье на пустынном шведском острове. «Остров в море» — первая часть шведской тетралогии, которая заслужила множество литературных премий. По книге был снят одноимённый сериал.
5. Элла Фонякова «Хлеб той зимы»

Ещё одна автобиографическая повесть о блокадном Ленинграде, которую можно читать лет с десяти. Главная героиня Лена пошла в первый класс ровно в тот год, когда город оказался в кольце блокады. Учёба уходит на второй план, а на первый выходят простые вопросы: что делать, чтобы не чувствовать голода (папа предлагает сочинять стихи и записывать их в чудом раздобытую тетрадку), как наесться горькой кашей из сечки, заправленной олифой, где раздобыть луковой шелухи, чтобы получить из неё хоть немного заветных витаминов? «Как это — война? Что это — война?» — спрашивает себя Лена в самом начале и очень скоро находит ответы на свои вопросы.
6. Нина Шнирман «Счастливая девочка»

Как верно заметила Линор Горалик в рецензии к этой книге: «Мы редко видим книги, которые рассказывают нам не столько о том, что война разрушительна, сколько о том, что позволяет человеку всё-таки не разрушиться посреди войны…». Удивительным семейным теплом и любовью пронизаны воспоминания москвички Нины Шнирман. Благодаря родителям, бабушке и сёстрам маленькая Нина прожила счастливое детство, пусть даже оно и пришлось на военные годы и разгар сталинских репрессий. Книга вошла в лонг-лист литературной премии «НОС».
Популярные комментарии
Олеся ПупышеваВсе эти акции вместо цветов не на пустом месте появились. Каково родителям наблюдать, как мусорные баки рядом со школой уже вечером 1го сентября наполнены под завязку букетами? В классах 30+ учеников и практически каждый приносит букет.
«Все эти акции вместо цветов — спекуляция чувствами учителя»: педагоги — о том, нужны ли им букеты на 1 Сентября
ОльгаМне абсолютно фиолетово сколько в школе будет спортзалов — хоть вообще ни одного. В школе должны быть учителя, которые могут научить, должно быть достаточное количество просторных классов, чтобы дети не сидели дуг у друга на голове, желательно, чтобы они могли сидеть за столом по одному человеку. Должны быть безопасные лестницы, туалеты, в которые не страшно было бы зайти, хорошо оборудованные компьютерные классы (больше двух). В столовых должны вовремя выбрасывать использованные тряпки, которыми протирают столы, чтобы не воняло. С раздевалками соглашусь. То, что сейчас в школах называется раздевалкой — абсолютно неприемлемо.
«Стены не должны бесить, а школа — затмевать ученика»: какой должна быть современная школа, по мнению детей, родителей и учителей
Артем СкляровНу я вот сдал егэ на 256 баллов, связка история общество и русский. На бюджет никуда не прошел, ибо я из Москвы и поступать мог только в своем городе. На платку не было возможности. Снова прикажете в ПТУ? Средний балл 85 по предметам.
Куда пойти учиться, если завалил ОГЭ, ЕГЭ и не прошел на бюджет — все возможности для выпускников 9-х и 11-х классов




