«Сегодня не все вещи можно называть своими именами». Студенты-журналисты — о будущем профессии
«Сегодня не все вещи можно называть своими именами». Студенты-журналисты — о будущем профессии
«Сегодня не все вещи можно называть своими именами». Студенты-журналисты — о будущем профессии

«Сегодня не все вещи можно называть своими именами». Студенты-журналисты — о будущем профессии

Екатерина Красоткина

08.06.2022

Изображение на обложке: AtlasStudio / shutterstock / fotodom

В конце мая стало известно, что новым руководителем департамента медиа Высшей школы экономики станет журналист ВГТРК Эрнест Мацкявичюс. Тогда же студенты составили петицию о несогласии с его назначением. А мы поговорили с ними о проблемах современного медиаобразования в целом.

«Журналистике можно учиться и самостоятельно»

Влад Арапов, студент 4-го курса факультета журналистики:

До поступления у меня был опыт работы в медиа, аффилированном с государством, и я понимал, что хочу сотрудничать с независимыми изданиями. В этом смысле в Вышке меня привлекали и преподаватели, довольно известные в профессиональной среде, и имидж вуза широких взглядов.

Так, дата-журналистику у нас вёл бывший сотрудник «Новой газеты» (сайт издания заблокирован Роскомнадзором. Прим. ред.) Алексей Смагин. При этом международную журналистику — гендиректор RT Алексей Никонов. Мы не были ограничены с выбором тем: для студенческого радио я, например, делал сюжет про марш памяти Бориса Немцова.

Я знаю точно, что преподаватель должен отделять свою роль в университете от личной позиции

Если в его словах проскакивает субъективное, помогает медиаграмотность: студентов ВШЭ пока ещё учат, как проверять источники и отличать объективные факты от манипуляций, и это очень важно. Но главное — это те навыки, которыми владеет преподаватель, и актуальность его знаний.

Проблемой многих журфаков сейчас могу назвать несопоставимость учебных проектов и работы в профессиональных СМИ. В реальной жизни совсем другие скорости, другие требования.

В сфере СМИ информация о вакансиях распространяется через сарафанное радио, и диплом в сфере медиа играет второстепенную роль. Конечно, навык обработки информации, незашоренная речь и общая эрудиция, которые даёт университет, важны для журналиста. Но не знаю, пошёл бы я на журналистику, вернись я на четыре года назад. Возможно, выбрал бы что-то более фундаментальное. Как показывают примеры многих людей, журналистике можно учиться и самостоятельно.

«Не хватает конкретных примеров»

Максимилиан Мордухович, студент 2-го курса факультета медиакоммуникаций:

В 2018-м на дне открытых дверей я влюбился в свой вуз и за время учёбы отношения своего не поменял — ни собственно к Вышке, ни к преподавателям. Они замечательные теоретики. Но при этом не могу не отметить: часто при разговоре о том или ином медиаявлении мне не хватает конкретных примеров, основанных на релевантном опыте. Одной теории мало, даже если у студентов хорошо работает воображение. На моей памяти минимум десять моих однокурсников рассказывали мне о своих идеях — они даже не подозревали, что придуманные ими проекты уже существуют.

Но практики не хватает на занятиях, а руководить департаментом медиа, на мой взгляд, должен все-таки хороший теоретик. Потому что практикующий журналист может быть идеологическим заложником своего издания — и преподносить студентам материал через специфическую оптику.

Причём это касается не только сотрудников государственных СМИ, но и представителей независимых медиа. Все они так или иначе ангажированы, но знание теории журналистики выводит их из этого поля в поле академическое. Думаю, что свободная журналистика возможна, если в университетах будут правильно сочетать теорию и практику.

Фото: Matej Kastelic / shutterstock / fotodom

«Нам объясняют банальные вещи»

Давид Аракелян, студент 1-го курса факультета журналистики, автор петиции:

При выборе университета на меня повлиял тот факт, что в ВШЭ много внимания уделяют анализу данных: это важно для журналистских расследований, которыми я хотел заниматься. Но после года обучения я несколько разочаровался в профильных курсах. Нам говорили какие-то банальные вещи — вроде того, что не стоит использовать в журналистских текстах деепричастные обороты.

В целом, мне кажется, медиаобразование в России сейчас бессмысленно

Нужно добавлять больше практики. Мне кажется, идеальное соотношение — 70% практики и 30% теории. Можно сто раз прочитать правила оформления текста, но ничего не получится, пока студент его не напишет. То же самое с видео. Сейчас нас учат простым правилам монтажа, но чтобы их понять, нужно сесть и монтировать.

Преподавать на журфаках, на мой взгляд, должны специалисты из сферы медиа. У нас есть и такие, но в то же время есть люди, которые ни дня не проработали в журналистике и не знают, как теория, которую они нам дают, применяется на практике.

Мне бы хотелось, чтобы наш департамент возглавлял медиаисследователь, который не был бы ангажирован и понимал бы, что от его решений в том числе зависит будущее российских медиа.

Свободный журналист для меня — это тот, кто может забрать документы и уволиться, если он столкнулся с цензурой в редакции. Хотя сейчас мне сложно назвать себя свободным: из-за российского законодательства не все вещи я могу называть своими именами.

Но я уверен, что в России независимая журналистика в любом случае найдёт выход. Даже если вузы в нашей стране не будут выпускать хороших специалистов, надеюсь, ребята будут заниматься самообразованием.

Фото: Microgen / shutterstock / fotodom

«Всё больше моих однокурсников идут работать в государственные СМИ»

Татьяна Колобакина, студентка 4-го курса факультета журналистики:

Когда я поступала в ВШЭ, я считала, что журналист должен быть объективным, стоять вне политических убеждений, но оказалось, что в реальности это не всегда работает.

Тогда академическим руководителем журналистики был один из основателей «Эха Москвы» (после блокировки Роскомнадзором радиостанция прекратила вещание. — Прим. ред.) Сергей Корзун, он же руководил студенческим шоу «В точку! Персона». На втором курсе мне запретили выпускать шоу с Еленой Панфиловой из «Трансперенси Интернешнл» (организация внесена в реестр НКО — «иностранных агентов». — Прим. ред.), ссылаясь на указание ректора. После этого я ушла из шоу, а затем оно закрылось. Для меня это было большим разочарованием.

Также я была редактором студенческого журнала DOXA (сайт издания заблокирован Роскомнадзором. — Прим. ред.). В 2019 году его лишили статуса студорганизации, и многие студенты, которые для него писали, лишились возможности получать необходимые «кредиты» за внеучебную деятельность.

Интересных и полезных проектов для журналистов стало очень мало

В целом я считаю, что медиаобразование должно идти в двух направлениях: медиаисследования и прикладная журналистика. Первое должно учить критически смотреть на то, что происходит в СМИ, как медиа влияют на общественное мнение, принятие политических решений (в моём случае этому учили). Второе должно быть в формате воркшопов — разговоров с реальными журналистами, которые действительно много работают с разными форматами прямо сейчас.

Также стоит говорить со студентами о журналистских принципах: этике (например, нам рассказывали на парах, как правильно общаться с потерпевшими), независимости.

Объективной журналистики не существует, мы выбираем факты для материалов и язык для их освещения исходя из собственных субъективных ощущений. Но свободная, независимая журналистика есть — и она стремится не врать и не искажать факты, а если произошла ошибка, признавать это и извиняться перед читателями.

Я замечаю, что всё больше моих однокурсников идут работать в государственные СМИ, а с приходом Мацкявичюса, я думаю, в эту область уйдут почти все. Лично я буду продолжать заниматься независимой журналистикой — это то, чему я хочу посвятить свою жизнь.

Как устроен департамент медиа НИУ ВШЭ

Департамент медиа — часть факультета коммуникаций, медиа и дизайна (ФКМД). Как рассказал «Мелу» ректор ВШЭ Никита Анисимов, сейчас факультет проходит реорганизацию и ребрендинг. Помимо программ, посвящённых медиа, журналистике, рекламе и дизайну, туда добавились дисциплины, связанные с кинопроизводством. Все эти направления практико-ориентированны, они будут объединены под названием «Факультет креативных индустрий». По словам Анисимова, это выход в креативный кластер — быстро растущий сектор экономики, к которому получат доступ студенты ВШЭ.

До 2021 года департамент медиа 6 лет возглавлял Илья Кирия. Он получил кандидатскую степень в МГУ за исследование аудиовизуальных СМИ во Франции и PhD в зарубежном университете (тема диссертации — «Российские медиа на французском языке»). Преподавательский стаж Кирии — 18 лет, несколько лет подряд его выбирали лучшим преподавателем ВШЭ. После скандала со СМИ-иноагентами, в которых проходили практику студенты ВШЭ, он покинул пост руководителя, не назвав конкретных причин.

По словам Анисимова, в январе 2022 года декан ФКМД Андрей Быстрицкий предложил несколько кандидатур на должность руководителя департамента медиа, среди них был Эрнест Мацкявичюс. Ректор ВШЭ поддержал декана, однако в январе 2022 года назначения не случилось. Руководителем стал Олег Солодухин, первый замдекана ФКМД. У Солодухина философское образование, стаж преподавания — два года. В 2019-м Солодухин отказал изданию DOXA (сайт издания заблокирован Роскомнадзором) в участии в дне Вышки из-за планов редакции писать письма политзаключенным на мероприятии, а также поддержал лишение DOXA статуса студорганизации.

В конце мая стало известно о назначении Эрнеста Мацкявичюса руководителем департамента медиа ВШЭ. После этого студент Давид Аракелян опубликовал петицию о том, что Мацкявичюс, по его мнению, не подходит на должность руководителя департамента. Петиция набрала 120 подписей, её направили ректору ВШЭ, онлайн эту инициативу поддержали 350 человек.

Ректор ВШЭ Никита Анисимов заявил «Мелу», что готов обсудить со студентами медиакоммуникаций и журналистики сложившуюся ситуацию.

В подготовке материала принимала участие Лилия Мордасова.

Изображение на обложке: AtlasStudio / shutterstock / fotodom
Комментариев пока нет