Стрелял в подругу, телеграфировал о своей смерти: как жил автор «Алых парусов» Александр Грин

В ночь с 24 на 25 июня, когда выпускники по всей России будут прощаться со школой, в петербургскую гавань вновь зайдёт корабль под алыми парусами — символ надежды и уверенности в том, что каждый человек может сотворить чудо для ближнего. Его придумал Александр Грин — писатель, чья жизнь, в отличие от его книг, совсем не была похожа на сказку.

1. В детстве мечтал сбежать из дома

Прозвище Грин, ставшее псевдонимом писателя, у Александра Степановича Гриневского появилось в детстве — сверстники обращались к нему не иначе как «Грин-блин». Позже он иногда подписывался как Грин Гриныч Гриневский, не без иронии замечая: «Я трижды таков, как есть».

Грин родился в 1880 году — был первенцем в семье ссыльного польского дворянина и русской медсестры. В «Автобиографической повести» он будет вспоминать гнетущую атмосферу маленького провинциального города под Вяткой (ныне — Киров) и крайне непростые отношения в семье: отец злоупотреблял алкоголем и порол мальчика, а больная туберкулёзом мать пророчила ему жизнь бродяги.

Из реального училища, куда Саша был устроен стараниями отца, его выгнали. Причина была не то чтобы веской: 12-летний подросток сочинил дерзкий стишок о своём классном наставнике. Доучиваться юноше пришлось уже в городском училище, которое славилось дурной репутацией. Кое-как получив образование, Грин уехал в Одессу, чтобы стать матросом: мечты о дальних плаваниях давно занимали его ум. Тяжёлая жизнь в родительском доме сменилась изнурительной работой на судах, за которую «безусому юнцу» платили гроши или не платили совсем.

А год спустя пришлось вернуться домой: единственный заграничный рейс Грина, в Египет, закончился увольнением за склоку с капитаном. Не желая засиживаться у отца на шее, юноша отчаянно пытался заработать на жизнь: забивал сваи в бакинском порту, добывал золото в шахтах Урала, служил в пехотном полку под Пензой, но тщетно. «В течение нескольких лет он пытался войти в жизнь, как в штормовое море; и каждый раз его, избитого о камни, выбрасывало на берег — в ненавистную, обывательскую Вятку; унылый, чопорный, глухой город», — писал литературный критик Вадим Ковский.

2. Стрелял из револьвера в возлюбленную

В 1903 году солдат Грин проникся идеями эсеров. Революционные настроения целиком и полностью захватили впечатлительного молодого человека — он дезертировал, перед этим раскидав тысячу партийных листовок во дворе казармы, и пустился в бега, окончательно обосновавшись в Севастополе.

Деятельность Грина-эсера была крайне успешной: талантливый оратор, он легко склонял на свою сторону солдат и матросов, которые всегда считали его «своим». Партийная верхушка высоко ценила деятельность молодого агитатора: именно член ЦК партии эсеров Наум Быховский разглядел у Грина талант рассказчика. Позже Грин будет называть Быховского своим «крёстным отцом в литературе».

Свою первую большую любовь Грин тоже встретил в Севастополе — ею стала Екатерина Бибергаль, потомственная революционерка. Два года спустя они увиделись вновь, уже в Петербурге: девушка вернулась из Швейцарии, а Грин, приговорённый к десяти годам каторги, вышел из тюрьмы по амнистии. Их отношения продлились совсем недолго: Грин любил Бибергаль, но её сердце было отдано революции. Январским вечером 1906-го будущий писатель, тяжело переживая нескладывающиеся отношения, в порыве ярости выстрелил Екатерине в грудь из револьвера.

Ранение оказалось лёгким — девушку доставили в больницу и прооперировали. Через несколько дней стрелка арестовали — правда, за подделку документов. Хотя Бибергаль не дала полиции никаких показаний о стрелявшем, с Грином они больше никогда не встречались.

3. Жил в колонии для прокажённых

В июле 1910-го Грин — уже довольно известный писатель и прямо-таки остепенившийся семьянин — целый месяц жил в закрытой Ямбургской колонии для прокажённых под Санкт-Петербургом.

Почему так вышло, доподлинно неизвестно. В одних источниках говорится про ипохондрию, которую писатель решил побороть весьма оригинальным способом; другие утверждают, что он скрывался от полиции; третьи находят здесь психологический подтекст: Грин хотел воочию увидеть жизнь людей, которых отверг весь мир.

Каков бы ни был замысел, в его осуществлении Грину помог ближайший друг поэт Леонид Андрусон, чей брат Владимир работал врачом в Ямбургском лепрозории. Именно Владимира Грин упоминает в письме к критику Аркадию Горнфельду: «Я живу сейчас в колонии прокаженных, в 20-ти верстах от Веймарна, станции Балтийской дороги, и не могу вернуться в Питер, потому что нет денег на дорогу и сопряженные с этим мелкие, но совершенно необходимые расходы. Не можете ли Вы одолжить мне до 10-го сентября 15 рублей? <…> Здесь в колонии у доктора достать немыслимо — я ему должен 10 руб. и просить вновь чрезвычайно неловко, пока не вернул эти».

Горнфельд помог другу с деньгами — в скором времени Грин покинул колонию и вернулся в Петербург, где в первый же день опять был арестован.

4. Придумал Ассоль в голодном Петрограде

Произведения Грина часто были полной противоположностью той реальности, в которой он жил. Особенно это справедливо по отношению к его главному произведению — повести-феерии «Алые паруса». Шесть лет работы над книгой (1916–1922) пришлись на один из самых кровопролитных и хаотичных периодов в российской истории — революцию и Гражданскую войну.

В 1919 году Грина призвали в Красную армию. Писатель служил связистом, но совсем недолго: подхватил сыпной тиф и почти на месяц угодил в госпиталь. Болел он тяжело и к моменту выздоровления был практически инвалидом. Денег не было, жилья тоже — голодный Грин, борясь с головокружениями, скитался по Петрограду.

Помощь пришла откуда не ждали: о состоянии Грина узнал Максим Горький, бывший на хорошем счету у советской власти. Он выхлопотал для Грина академический паёк (что-то неслыханное во времена продовольственных карточек и дефицита) и комнату в «Диске» — Доме искусств на набережной Мойки, где жили и работали многие творческие люди того времени. В «Диске» Грин, нелюдимый и нездоровый, познакомился с поэтами Николаем Тихоновым и Всеволодом Рождественским. Последний через много лет вспоминал о Грине и его «Алых парусах»: «Трудно было представить, что такой светлый, согретый любовью к людям цветок мог родиться здесь, в сумрачном, холодном и полуголодном Петрограде, в зимних сумерках сурового 1920 года; и что выращен он человеком внешне угрюмым, неприветливым и как бы замкнутым в особом мире, куда ему не хотелось никого впускать».

Отношение Грина к войне — закончившейся мировой и продолжавшейся Гражданской — косвенно высказано в одном из эпизодов «Алых парусов»: маленький Артур Грэй находит на чердаке картину с распятием и «вытаскивает» гвозди из рук Христа, замазывая их голубой краской. На вопрос отца о порче картины Грэй отвечает: «Я не могу допустить, чтобы при мне торчали из рук гвозди и текла кровь. Я этого не хочу».

5. Заранее сообщил о своей смерти

Много лет спустя Грин стал одним из самых популярных детских писателей в СССР — его имя было без преувеличения известно каждому советскому ребёнку. А вот о том, что советская власть упорно пыталась «забыть» Грина при жизни, известно немногим.

В 1917 году Грин горячо встретил революцию, надеясь на скорые перемены, но быстро разочаровался в новых порядках. Власть отвечала взаимностью: закрывались журналы, с которыми сотрудничал писатель, а потом и он сам оказался практически под запретом. Одна новая книга в год и никаких переизданий — так безжалостный вердикт цензуры перечеркнул творчество Грина. «Эпоха мчится мимо. Я не нужен ей — такой, какой я есть. А другим я быть не могу. И не хочу», — писал он.

Грину 50. Он тяжело болен, продал всё, что можно было продать, и перебрался с третьей женой Ниной из горячо любимой Феодосии в город Старый Крым, где жизнь дешевле. В 1932-м Нина отправляет в Союз писателей телеграмму: знаменитый писатель умирает от истощения. В ответ приходит посылка с 250 рублями и подписью: «Для вдовы писателя Грина». Ходит легенда, что это сам Грин, с детства любивший розыгрыши, послал московским чиновникам телеграмму о своей смерти, испросив тем самым денег на собственные похороны.

Следующий сборник Грина «Фантастические новеллы» вышел в 1934 году — автора уже два года как не стало. Нина Грин после смерти мужа осталась в Старом Крыму, где работала медсестрой. Когда гитлеровская армия захватила полуостров, Нина осталась с больной матерью на оккупированной территории, попала на трудовые работы в Германию, а в 1945 году вернулась из зоны оккупации в СССР и получила десять лет лагерей за «коллаборационизм и измену Родине». Большую поддержку, в том числе вещами и продуктами, ей оказывала первая жена Грина.

Когда Нина вышла на свободу, выяснилось, что их дом в Старом Крыму давно перешёл к председателю местного исполкома и используется как сарай и курятник. Вдова пять лет добивалась возвращения дома и только в 1960 году открыла в нём на общественных началах Музей Грина. Официальный статус музею давать не хотели: «Мы за Грина, но против его вдовы. Музей будет только тогда, когда она умрёт», — такова была позиция крымского обкома.

И даже последнее желание вдовы местные чиновники исполнить отказались: Нина Грин, которая просила похоронить себя рядом с мужем, после смерти оказалась на другом конце кладбища.

Через год, в день её рождения, друзья Нины ночью тайно перезахоронили гроб в предназначенное ему место.