«Врёт и не краснеет!» Зачем дети лгут и нужно ли их за это ругать

«Врать нехорошо!» — объясняем мы ребенку. Но вот вопрос: зачем он вообще врет и где этому научился? Нужно ли детскую ложь пресекать — или, может быть, поощрять? Разбираемся вместе со специалистом по детской одаренности, профессором МГПУ Александром Савенковым.

Зачем люди в принципе врут

Прежде чем разбираться, почему лгут дети, стоит вспомнить, что, вообще-то, лгут все — не только люди, но и животные. Ложь и обман — это и способ выживания (как в случае с мимикрией или маскировкой), и способ социального взаимодействия (как в случае с так называемой ложью во спасение). Намного проще принять ненужный подарок и поблагодарить дарителя, нежели объясняться с ним.

Профессор МГПУ Александр Савенков в этом контексте предлагает вспомнить высказывание Марка Твена: «Правду следует подавать так, как подают пальто, а не швырять в лицо, как мокрое полотенце». Да и комплименты, чего уж там, тоже можно расценивать как своего рода ложь — ведь далеко не всегда приятные слова соответствуют реальному отношению одного человека к другому.

Американский ученый Олдерт Фрай, специализирующийся на вопросах практической социальной психологии, выделяет 5 причин лжи. Мы врем, чтобы:

1. произвести на других положительное впечатление или защитить себя от чувства неловкости, от неодобрения окружающих;
2. получить преимущество;
3. избежать наказания;
4. помочь другим;
5. сохранить социальные отношения.

Получается, ложь — это инструмент социального взаимодействия и во взрослой жизни без нее не обойтись. Но у детей все происходит иначе. До определенного возраста — в среднем лет до 6–7 — дети, по словам Савенкова, в полной мере не осознают, на что способна ложь, и не используют ее по тому же назначению, что и взрослые. Поэтому в случае детей следует обсуждать следующие понятия:

• ложь как выдумка, или непреднамеренная ложь;
• ложь-манипуляция в моменте, безобидная, без злого умысла;
• ложь как обман с целью получения выгоды, преднамеренная, умышленная.

Повторимся: речь в тексте идет прежде всего о дошкольниках. В возрасте постарше у школьников (и тем более у подростков) запускаются иные механизмы социального взаимодействия, и их ложь максимально приближается к тому, что подразумевается под ложью во взрослом мире.

Дети не врут — дети выдумывают

Принципиальное отличие детской лжи от взрослой заключается в том, что она, по словам Александра Савенкова, является «продуктом богатого, неотделимого от детской жизни творческого воображения». Психологический механизм, порождающий волшебные детские фантазии (а следовательно, и особую детскую ложь), хорошо описал еще Лев Выготский: «Ребенок может вообразить себе гораздо меньше, чем взрослый человек, но он больше доверяет продуктам своего воображения и меньше их контролирует, а потому воображения в житейском, культурном смысле этого слова… у ребенка, конечно, больше, чем у взрослого человека». Ключевой здесь является мысль о том, что ребенок «доверяет продуктам своего воображения».

Из этого следует, что ребенок до определенного возраста в принципе плохо видит грань между выдумкой и действительностью. Почти весь его мир состоит из фантазий. И когда дошкольник взахлеб рассказывает, как он в садике плавал на корабле, а потом они всей группой ходили есть бургеры и картошку фри, в его намерения не входит вас обмануть. Это его фантазия, и он просто ею делится.

Александр Савенков утверждает, что «фантазийное искажение информации не может рассматриваться как традиционная ложь взрослых, это скорее глубокое переживание своих воображаемых явлений и событий. В сознании ребенка мир реальный и мир придуманный далеко не всегда дифференцированы. Ребенок одновременно живет в мире реальности и вымышленном пространстве своих игр и фантазий, созданных воображением. Именно поэтому детская ложь обычно безобидна и непреднамеренна».

И именно поэтому родителям (и педагогам) очень важно правильно реагировать на детскую ложь — ни в коем случае ее не пресекать. А лучше и вовсе поощрять: «Чем дольше и больше ребенок будет пребывать в своем мире фантазий, проживать мифологический уровень сознания, тем выше у него будет развита креативность — способность, которая так необходима в современном уже взрослом мире, — говорит эксперт. — Детская ложь — не только способ сделать свою жизнь немного комфортнее. В ней содержатся ростки первых проявлений активно формирующейся потребности ребенка в творчестве. А вот непродуманное противодействие бескорыстному детскому фантазированию со стороны взрослых может крайне негативно сказаться на развитии когнитивной и психосоциальной сфер детской личности».

Ребенок намеренно врет: что делать

Канадские психологи, изучая особенности лжи у 3–4-летних детей, живущих в Западной Африке, нашли четкую закономерность: дети врут чаще, если они испытывают страх наказания, подвергаются унижению или порицанию. Соответственно, если ребенок знает, что за разбитую чашку его ругать не будут, то и выдумывать историю про то, что кот запрыгнул на стол и столкнул ее, он тоже не будет. Тем более что и кота-то никакого нет.

В связи с этим Александр Савенков еще раз проговаривает одну из главных задач всех родителей: «Выстраивать с ребенком максимально теплые и доверительные отношения, создавать вокруг него среду, которая не потребует от него преднамеренного вранья ради чего бы то ни было».

Соответственно, ложь как попытка манипуляции (например, маленький ребенок, требуя чего-то у мамы, регулярно врет, что «папа разрешил») — это уже повод разобраться в ее причинах. Важно помнить: во взаимодействии с лжецом, будь он взрослый или ребенок, ключевая роль отводится его мотивации, наличию или отсутствию у него умысла.

Савенков рекомендует обратить внимание, например, на наличие общепринятых правил в семье: «Если между родителями нет согласия по воспитательным, педагогическим или любым другим вопросам, то естественно, что ребенок будет этим пользоваться. Он очень быстро считывает семейные роли и знает, кто „добрый“, а кто „злой“ и к кому с каким вопросом лучше подходить. Это называется „социальный интеллект“. Да, это словесная манипуляция, это ложь, цель которой — получить ту или иную выгоду, однако спровоцирована она самими родителями. Если в семье есть четкие правила и родители им всегда следуют, то таких ситуаций и возникнуть не может».

С другой стороны, специалист отмечает, что социальный интеллект — навык, без которого попросту не выжить, а потому ребенок действительно должен уметь манипулировать, и родителям важно проговаривать с ним, что его ложь и манипуляции не должны приносить вреда окружающим и не должны иметь негативных последствий. Сделать это можно путем обсуждения и проигрывания тех или иных сценариев в сюжетно-ролевых играх.

Вранью учат прежде всего родители

Дети неосознанно копируют поведение родителей — и лгать они учатся тоже у взрослых. Савенков напоминает, что есть даже понятие «педагогического обмана» — так называются все те «вымышленные модели мира», которые взрослые создают для детей.

В ситуациях, когда взрослые не могут или не хотят говорить детям правду, щадя их чувства или считая их слишком маленькими для той или иной информации, они выдумывают истории. Так было всегда, и в большинстве семей так продолжается и по сей день.

По мнению специалиста, это то, что позволяет сформировать позитивные поведенческие стратегии. Да, современные родители знают, что плохо пугать ребенка бабайкой и Бабой-ягой, но при этом продолжают врать про Деда Мороза и зубную фею. «Таким образом взрослые, интуитивно понимая особенности детского мировоззрения, поддерживают временное пребывание ребенка одновременно в мире реальности и мире фантазий», — объясняет эксперт. И это нормально. Более того, младшие школьники в большинстве своем уже знают, что Деда Мороза нет, но готовы принимать эту игру и поддерживать ее в присутствии младших братьев, сестер и друзей.

Там же, в младшей школе, после прощания с Дедом Морозом наивная креативная детская ложь сменяется активной и манипулятивной — дети учатся лгать по-взрослому. Фантазии заканчиваются, начинается реальная жизнь, и в нее постепенно приходят все социальные навыки, присущие взрослым. А вот как повзрослевший ребенок ими воспользуется, зависит от того, о чем мы говорили чуть раньше.

Врал ли он в детстве, чтобы избежать наказания? Был ли у него опыт доверительных разговоров со взрослыми? Манипулировал ли он родителями, которые не могли договориться друг с другом? Все это будет иметь значение.

Фото на обложке: Tom Gowanlock / Shutterstock / Fotodom