«Преодолевать выученную беспомощность»: зачем молодые люди идут работать в школу
И как они меняют её изнутри

Существует стереотип, что работать в школе сегодня не так престижно и почетно, как раньше. Вместе с профсоюзом «Учитель» мы поговорили с несколькими молодыми педагогами о том, почему они выбрали эту профессию, за что ее любят и какие реальные проблемы есть в современной школе.
«Роман Сергеевич — кто он? Банкир или учитель?»
Роман Шуплик, учитель географии, школа 291, Санкт-Петербург

До школы я три месяца работал на заводе (продувал втулки), потом — семь лет в банковской системе. Несмотря на то что в какой̆-то момент работы в банке мне казалось, что лучшего достигнуть уже и не получится, я перманентно ощущал себя не на своем месте. У меня есть близкая подруга, которая для меня образец в смысле выстраивания своей жизни. Все ключевые решения ее жизни не поддерживались окружением, а она всегда аргументировала их так: «Я так чувствую, я хочу попробовать, я готова пережить неудачу». И в итоге оказывалась права.
И однажды я подумал: «Почему бы не попробовать себя в школе?» Предмет я знаю, о системе представление имею, общаться с детьми с позиции наставника хочу. А главное, я надеялся, что смогу внести свой вклад в безболезненный способ поменять в этой стране и в этой системе что-то к лучшему. По крайней мере, я использую свой шанс на то, что мои взгляды и убеждения (я сейчас не столько о политических взглядах, скорее о либеральных гуманистических идеях) не умрут где-то на задворках соцсетей, а найдут отклик и будут жить в новых поколениях. В итоге я решился попробовать.
На своей странице во «ВКонтакте» я повесил опрос: «Роман Сергеевич — кто он? Банкир или учитель?» Примерно 80% моих друзей ответили «учитель». Я отправил резюме и вот уже шесть лет работаю в школе. И со стопроцентной уверенностью говорю: «Да, я на своем месте и буду бороться за него и за те идеалы, которые хотел бы видеть в своей стране».
Учителям в школе приходится делать огромное количество трудной и неоплачиваемой работы, часто и вовсе объективно бессмысленной, нужной только для галочки. Вот и получается, что молодые специалисты, проработав в школе два-три года, решают уйти из образования в принципе, поскольку оказываются не готовы ни к тому, чтобы прогибаться под систему, ни к тому, чтобы отстаивать свои права. Если в этой ситуации у молодого педагога есть рядом старшие товарищи, с практикой защиты своих прав, с глубоким пониманием ситуации и знанием, как не только выжить в школе, но и организовать эффективную учебную деятельность, у него есть шансы и состояться профессионально, и не разрушиться личностно.
Администрация школы и педагогический коллектив зачастую находятся на разных полюсах. Области интересов двух этих групп лежат в разных плоскостях. Мы с коллегами по школе вступили в профсоюз «Учитель» потому, что его деятельность направлена на защиту прав учителей, на создание для педагогов комфортной профессиональной среды. В целом работа профсоюза помогает учителям состояться как профессионалам и при этом сохраниться как личностям. И это именно те устремления и желания, которые мы полностью разделяем.
«Работы с детьми я не боялась»
Дарья Михайленко, учитель географии, школа 291, Санкт-Петербург

Когда-то я хотела изучать точные науки и в школу идти не думала. Потом в точных науках как-то разочаровалась и задумалась, с чем связать выбор профессии. На тот момент я уже довольно долго с большим удовольствием ходила в турпоходы, прошла множество разнообразных маршрутов, много где побывала, любила природу, карты, леса, горы, равнины, реки и озера — всё это. Поэтому я решила, что мне прекрасно подойдет работа учителя географии в школе. Работы с детьми я тоже не боялась: в туристических группах с нами часто ходили ребята младшего возраста, так что опыт общения с ними у меня был довольно богатый.
Так я и оказалась в педагогическом институте, о чем совершенно не жалею. Мне нравится делиться тем, что я очень люблю и хорошо знаю, открывать детям наш огромный прекрасный мир, учить их видеть и понимать его значимость, величие и красоту. Я много общаюсь с учениками и вне уроков, вижу, как они растут и меняются у меня на глазах, становятся мыслящими и увлеченными, и меня это очень радует.
Самой большой трудностью в работе учителя на данный момент считаю процесс взаимодействия учителей и администраций школ. Учителя — люди достаточно бесправные в существующей системе образования, а перед администрацией стоят свои задачи, которые часто напрямую противоречат интересам учителей. В этой реальности сложно выживать. Мне повезло, я оказалась в прекрасном кружке единомышленников в нашей 291-й школе — мы вместе вступили в профсоюз «Учитель» и стараемся менять эту систему изнутри.
«Многое можем на уровне отдельной школы»
Иван Меньшиков, учитель математики, Хорошевская школа, Москва

Работа учителя сегодня — огромная нагрузка, большое количество бессмысленной отчетности, абсурдные мероприятия и полная беззащитность перед государством в лице любого чиновника. Наиболее острые углы может сгладить администрация школы, но не все и не всегда. В результате мы получаем рабочее место, на которое люди идут либо из идейных соображений — а таких немного, и они, увы, быстро выгорают, — либо от безысходности.
Чтобы не выгорать, нужно создавать себе комфортные условия труда. Не ставить проблемы и задачи других людей выше своих. Не перерабатывать, находить время на отдых и увлечения. Я понимаю, что в текущих условиях это не всегда возможно. Именно поэтому я работаю в профсоюзе «Учитель». Считаю, что наш профсоюз необходим педагогам. Чтобы отстаивать свои права, когда они нарушаются. Чтобы обсуждать и предлагать изменения в сфере образования. Чтобы объединять людей и преодолевать как атомизацию нашего общества, так и выученную беспомощность, свойственную многим учителям.
Из успешных примеров работы профсоюза могу назвать, например, случай с оплатой ЕГЭ и ОГЭ. Еще несколько лет назад эта работа не оплачивалась и даже не входила в педагогический стаж. Или 536-й приказ, который закрепил за учителями право не присутствовать в школе 36 часов в неделю при ставке 18 учебных часов. Также у профсоюза много выигранных судебных споров по восстановлению несправедливо уволенных учителей и по выплате компенсаций. Он вообще многое может на уровне отдельной школы.
Фото: Оксана Соколова, Ольга Мирясова
Над текстом работали: Дарья Михайленко, Роман Шуплик, Иван Меньшиков, Оксана Соколова
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026










