«Преодолевать выученную беспомощность»: зачем молодые люди идут работать в школу
И как они меняют её изнутри

Существует стереотип, что работать в школе сегодня не так престижно и почетно, как раньше. Вместе с профсоюзом «Учитель» мы поговорили с несколькими молодыми педагогами о том, почему они выбрали эту профессию, за что ее любят и какие реальные проблемы есть в современной школе.
«Роман Сергеевич — кто он? Банкир или учитель?»
Роман Шуплик, учитель географии, школа 291, Санкт-Петербург

До школы я три месяца работал на заводе (продувал втулки), потом — семь лет в банковской системе. Несмотря на то что в какой̆-то момент работы в банке мне казалось, что лучшего достигнуть уже и не получится, я перманентно ощущал себя не на своем месте. У меня есть близкая подруга, которая для меня образец в смысле выстраивания своей жизни. Все ключевые решения ее жизни не поддерживались окружением, а она всегда аргументировала их так: «Я так чувствую, я хочу попробовать, я готова пережить неудачу». И в итоге оказывалась права.
И однажды я подумал: «Почему бы не попробовать себя в школе?» Предмет я знаю, о системе представление имею, общаться с детьми с позиции наставника хочу. А главное, я надеялся, что смогу внести свой вклад в безболезненный способ поменять в этой стране и в этой системе что-то к лучшему. По крайней мере, я использую свой шанс на то, что мои взгляды и убеждения (я сейчас не столько о политических взглядах, скорее о либеральных гуманистических идеях) не умрут где-то на задворках соцсетей, а найдут отклик и будут жить в новых поколениях. В итоге я решился попробовать.
На своей странице во «ВКонтакте» я повесил опрос: «Роман Сергеевич — кто он? Банкир или учитель?» Примерно 80% моих друзей ответили «учитель». Я отправил резюме и вот уже шесть лет работаю в школе. И со стопроцентной уверенностью говорю: «Да, я на своем месте и буду бороться за него и за те идеалы, которые хотел бы видеть в своей стране».
Учителям в школе приходится делать огромное количество трудной и неоплачиваемой работы, часто и вовсе объективно бессмысленной, нужной только для галочки. Вот и получается, что молодые специалисты, проработав в школе два-три года, решают уйти из образования в принципе, поскольку оказываются не готовы ни к тому, чтобы прогибаться под систему, ни к тому, чтобы отстаивать свои права. Если в этой ситуации у молодого педагога есть рядом старшие товарищи, с практикой защиты своих прав, с глубоким пониманием ситуации и знанием, как не только выжить в школе, но и организовать эффективную учебную деятельность, у него есть шансы и состояться профессионально, и не разрушиться личностно.
Администрация школы и педагогический коллектив зачастую находятся на разных полюсах. Области интересов двух этих групп лежат в разных плоскостях. Мы с коллегами по школе вступили в профсоюз «Учитель» потому, что его деятельность направлена на защиту прав учителей, на создание для педагогов комфортной профессиональной среды. В целом работа профсоюза помогает учителям состояться как профессионалам и при этом сохраниться как личностям. И это именно те устремления и желания, которые мы полностью разделяем.
«Работы с детьми я не боялась»
Дарья Михайленко, учитель географии, школа 291, Санкт-Петербург

Когда-то я хотела изучать точные науки и в школу идти не думала. Потом в точных науках как-то разочаровалась и задумалась, с чем связать выбор профессии. На тот момент я уже довольно долго с большим удовольствием ходила в турпоходы, прошла множество разнообразных маршрутов, много где побывала, любила природу, карты, леса, горы, равнины, реки и озера — всё это. Поэтому я решила, что мне прекрасно подойдет работа учителя географии в школе. Работы с детьми я тоже не боялась: в туристических группах с нами часто ходили ребята младшего возраста, так что опыт общения с ними у меня был довольно богатый.
Так я и оказалась в педагогическом институте, о чем совершенно не жалею. Мне нравится делиться тем, что я очень люблю и хорошо знаю, открывать детям наш огромный прекрасный мир, учить их видеть и понимать его значимость, величие и красоту. Я много общаюсь с учениками и вне уроков, вижу, как они растут и меняются у меня на глазах, становятся мыслящими и увлеченными, и меня это очень радует.
Самой большой трудностью в работе учителя на данный момент считаю процесс взаимодействия учителей и администраций школ. Учителя — люди достаточно бесправные в существующей системе образования, а перед администрацией стоят свои задачи, которые часто напрямую противоречат интересам учителей. В этой реальности сложно выживать. Мне повезло, я оказалась в прекрасном кружке единомышленников в нашей 291-й школе — мы вместе вступили в профсоюз «Учитель» и стараемся менять эту систему изнутри.
«Многое можем на уровне отдельной школы»
Иван Меньшиков, учитель математики, Хорошевская школа, Москва

Работа учителя сегодня — огромная нагрузка, большое количество бессмысленной отчетности, абсурдные мероприятия и полная беззащитность перед государством в лице любого чиновника. Наиболее острые углы может сгладить администрация школы, но не все и не всегда. В результате мы получаем рабочее место, на которое люди идут либо из идейных соображений — а таких немного, и они, увы, быстро выгорают, — либо от безысходности.
Чтобы не выгорать, нужно создавать себе комфортные условия труда. Не ставить проблемы и задачи других людей выше своих. Не перерабатывать, находить время на отдых и увлечения. Я понимаю, что в текущих условиях это не всегда возможно. Именно поэтому я работаю в профсоюзе «Учитель». Считаю, что наш профсоюз необходим педагогам. Чтобы отстаивать свои права, когда они нарушаются. Чтобы обсуждать и предлагать изменения в сфере образования. Чтобы объединять людей и преодолевать как атомизацию нашего общества, так и выученную беспомощность, свойственную многим учителям.
Из успешных примеров работы профсоюза могу назвать, например, случай с оплатой ЕГЭ и ОГЭ. Еще несколько лет назад эта работа не оплачивалась и даже не входила в педагогический стаж. Или 536-й приказ, который закрепил за учителями право не присутствовать в школе 36 часов в неделю при ставке 18 учебных часов. Также у профсоюза много выигранных судебных споров по восстановлению несправедливо уволенных учителей и по выплате компенсаций. Он вообще многое может на уровне отдельной школы.
Фото: Оксана Соколова, Ольга Мирясова
Над текстом работали: Дарья Михайленко, Роман Шуплик, Иван Меньшиков, Оксана Соколова
Популярные комментарии
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям










