«Ударь его: так ты поможешь учителю!». История конфликта между педагогом и первоклассниками

После завершения учебного года родители нескольких первоклассников из Новосибирска, не сумев мирно разрешить конфликт с учительницей, забрали документы из школы. Мы попытались разобраться, что произошло в первом кадетском классе школы № 165, и выслушали всех участников конфликта: детей, родителей и представителей школьной администрации.

«Я не могу с ними справиться, пусть родители сидят на уроках»

В первом кадетском классе новосибирской школы № 165 учительница попросила то ли помощи, то ли пощады. А родители попросили другую учительницу.

«У нас кадетский класс! Мы ждали дисциплины и порядка. Но сейчас больше похоже, что мы отдали детей в коррекционный класс», — сказали родители. «Спасите меня от учеников, — обратилась к дирекции учительница. — Я не могу с ними справиться, пусть родители сидят на уроках».

Стаж учительницы — больше 30 лет. Родители предыдущих ее выпускников говорили мамам нынешних первоклашек, что им повезло, отличная учительница. Но с этим классом сразу не задалось. Дадим слово мамам. Мы не называем имен, в редакции они есть. Но в тексте оставим собирательное «мама», потому что хотим разобраться в конфликте, а не подогревать его.

Мама первоклассника: Когда дети пошли в школу я, честно говоря, плакала. У меня сын такой радостный был. Как он собирался, как он хотел учиться! Столько было мечтаний. А уже в декабре он сказал: «Я не хочу туда идти! Зачем мне это? Она постоянно кричит, я ничего не слышу, из-за криков я ничего не понял».

Мы детям сочувствовали. Говорили — да, мы понимаем, как вам трудно. А что еще мы могли сказать? Что учитель плохой или вы плохие? Мы думали — ну, наверное, там происходит что-то такое, от чего находиться в классе невозможно, и от этого страдают все.

Сергей Михайлович Ковальчук, куратор кадетского направления, учитель истории: Мамы отдали детей в кадетский класс, потому что хотели для них дисциплины и православного воспитания на позитивных примерах. Заметьте, не дети этого хотели, а родители. Но заставлять соблюдать дисциплину должна не школа, а армия. А в младшей школе все держится на авторитете классного руководителя. И есть ребята, которые в системе подчинения чувствуют себя ущемленными.

Родители как будто нашли для себя панацею — люди в погонах обеспечат дисциплину. Но для гиперактивных детей подход «огнем и мечом» вызывает обратный эффект. А ребята хорошие. Мне нравятся даже те, кто нарушает дисциплину. Когда по одному с ними общаешься, они совершенно другие. Я не профессиональный психолог, но я понимаю, что ситуация сложная и ее надо решать.

«Я не хочу её видеть!»

Сложной ситуацию сделали обстоятельства. У учительницы тяжело болел родственник, это, естественно, накладывало отпечаток на ее настроение. Первый кадетский класс маленький, всего 20 учеников. И несколько гиперактивных ребят, не готовых к спокойному сидению за партой, в маленьком детском коллективе были очень заметны. Противостояние нарастало. Сначала претензии учительницы относились к двум-трем ученикам, потом к шести, дальше — чуть не к половине класса.

Мама первоклассника: Один раз сын пришел взволнованный. Спрашивает: «Мама, а правда, что меня в детдом или в интернат отдадут, если я буду плохо учиться?» А у сына больная тема, что он потеряет маму. Долго пришлось с ним разговаривать, успокаивать, убеждать, что никто его из семьи не заберет. Только если никого из родных не останется. Но и тогда есть же дальние родственники. Так что детский дом ему не грозит.

Страшилки о детском доме помогали учительнице поддерживать в классе дисциплину. На войне как на войне. Но не все родители согласились с тем, что такие истории, рассказанные первоклассникам, — допустимый способ добиться тишины и внимания. В какой-то момент это стало причиной раздора между ними. Те, кто были за, говорили: «Ну и ладно, припугнула, что такого?» Те, кто против, заявляли, что дома они детей не называют ни дебилами, ни идиотами и не хотят, чтобы ребенок слышал это в школе.

Угрозам забрать его из семьи и отправить «в детдом или в интернат» первоклассник верит

А еще родители называли проблемой то, что учительница не успевала дать материал урока за 45 минут и сокращала время перемен. Не успевала, по ее словам, из-за тех самых буйных мальчишек, которые почти срывали ее уроки. Но отсутствие перемен не просто лишало первоклашек отдыха. Несколько раз оно приводило к конфузам, которые для детей оборачивались катастрофой.

Мама первоклассника: Звонит мне сын, чувствую по голосу — весь в слезах. «Мама, забери меня!» Я бегу — хорошо, мы живем рядом со школой. Звоню учительнице: «Что случилось, отчего мой ребенок плачет?» Отвечает: «Я не знаю, я вышла в соседний кабинет. Захожу в класс — сын не встает, говорит: „Иди сюда“». В общем, он не дотерпел. Дома стали разбираться, выяснили, что во время урока учительница выходить не разрешает, а перемены между двумя уроками не было вовсе.

Объяснения этому случаю (не единственному) разные: то ли учительница на самом деле разрешала выйти в туалет, но ученики боялись отпроситься, то ли не отпускала, потому что послушным разреши — трудные воспользуются.

Мама первоклассника: Нам предложили сидеть на уроках, помогать учителю. И знаете, ничего плохого в этих трудных детях я не увидела. Да, они могут что-то выкрикнуть. Но иначе классный руководитель может весь урок не обращать на них внимания. Кроме того, время от времени она говорила кому-то: «В психушке тебе надо лечиться»; называла детей «дураками» и «неадекватными». Дети в ответ тоже не церемонились, говорили грубости, могли залезть под парту, убежать с урока. Однажды один из этих ребят в классе надел маску на глаза. Когда учительница велела ее снять, он заявил, что «не хочет ее видеть».

Учительница выставляла провинившихся в коридор. А потом забывала про них, когда вела остальных строем в столовую

С детьми работала психолог, и, по ее заключению, с ними всё было в порядке. Одна мама добилась того, что психолог дал ей понять — проблема в учителе, с ребенком всё хорошо.

К моему сыну замечаний у учительницы не было ни одного. Что она скажет, то он и делает. Но дома у него сильная агрессия, он срывается на младших, может ударить, оскорбить. Потому что в классе такое поведение — норма.

Пример? В адрес одного из «трудных» детей учитель прямо на уроке говорит: «Тебе надо в психушку!» Поворачивается ко всему классу и спрашивает: «Правда же, дети?» И «трудные» мальчики становятся изгоями. Над ними смеются. Они же все маленькие еще. Верят взрослым, верят педагогу. Когда учитель говорит хорошей девочке: «Ударь этого мальчика: так ты поможешь учителю!» — она старается угодить учительнице, делает то, что та велит. Мама девочки, когда узнала это, была в шоке.

На родительском собрании в присутствии директора школы Максима Евгеньевича Давыдова и завучей приняли решение: класс передают разным учителям, учительница уходит в отпуск до сентября и должна еще поработать с психологом и пройти курс гуманной педагогики Шалвы Амонашвили.

На собрании родители услышали от завуча: «Такие ужасные дети, а им помешал учитель!» Молва об «ужасном» классе пошла по школе. И педагоги, замещавшие учительницу, и другие школьники воспринимали первый кадетский как проблемный класс с трудными детьми. Учеба у разных учителей кому-то из детей нравилась больше («Хоть не кричат»), кому-то меньше («Вообще ничего не понимаю»), родители утратили надежду на благополучное для учеников разрешение конфликта и заговорили о переходе в другие школы или на домашнее обучение. А на общем родительском собрании, где были приняты организационные решения по кадетскому классу, мама спросила: «Как так случилось, что за семь месяцев учебы в школе наши дети стали плохими?»

«Квалифицированных кадров нам не хватает, учителя — это штучный товар»

Директор школы Максим Евгеньевич Давыдов: Учительница признала свои ошибки, извинилась, и мы с родителями стали вести диалог о том, что надо искать общие подходы. Половина родителей хотела бы поменять учительницу, вторая половина — оставить. Нового постоянного учителя найти не удалось, а через неделю «веерных замен» я увидел, что в классе стало только хуже. Мы собрали еще одно родительское собрание, я предложил мирное соглашение со взаимными уступками со всех сторон.

Идти по пути грубого увольнения педагога я считаю неправильным

Учительнице было объявлено дисциплинарное взыскание, потому что некоторые факты требовали реакции со стороны школы. Наша главная задача — действия в интересах детей. Я считаю, мы так и поступили. Но учителя тоже нуждаются в поддержке. У педагога может произойти профессиональное выгорание. А квалифицированных кадров нам не хватает, учителя — это штучный товар.

А есть еще технические моменты. В середине учебного года найти учителя практически невозможно. У нас, как у футболистов, есть трансферный период — лето. Но есть одно существенное отличие — уровень заработной платы. Я уверен, что нам надо найти компромисс и перестать просто ругать школу, а вместе искать точки роста. Потому что хорошего всё равно больше, чем таких негативных моментов.

Мама первоклассника: В том согласительном документе, который предложил нам подписать директор, говорилось, что учитель остается преподавать, но под патронажем психолога и в присутствии в классе родителей. Мы отказались его подписывать. Директор обвинил нас в расколе класса. Сначала мы забрали детей на самостоятельное обучение, но оно было очень плохо организовано: про нас часто забывали, информацию о материалах уроков мы получали с опозданием. После окончания учебного года мы забрали документы и перевели детей в другие школы.

Фото: Shutterstock / Free Wind 2014