Детский сад в другой стране: с чем сталкиваются российские мамы и их дети за границей

Недавно мы рассказывали, как семьи, уехавшие из России, привыкают к жизни в других странах и отправляют детей в новые школы. Про детские сады мы тоже не забыли — и поговорили с родителями в Казахстане, Аргентине, Бразилии, Эстонии и Израиле о том, как они выбирали садики, об адаптации и отношении местных жителей к детям.

«Удивило, что детям здесь нравится ходить в садик»

Алиса, графический дизайнер. Курск — Аргентина

Моему сыну Юре сейчас два года. После его рождения мы с мужем постепенно готовились к иммиграции в Канаду. В марте должен был пройти наш языковой экзамен, но его для россиян отменили. Тогда мы поняли, что нужно менять планы.

Мы искали страну, где иностранцам легко адаптироваться, где общество лояльно относится к иммигрантам. Аргентина — примерно такая страна. Для нас было важно, что здесь можно быстро и легко получить паспорт, — он дает возможность путешествовать без визы в 170 стран.

Основной сложностью в Аргентине для нас стал испанский язык, мы приехали с нулевыми знаниями. У нас с мужем прекрасный разговорный английский, и большим сюрпризом стало то, что на нем здесь почти никто не говорит. Все трудности переезда сгладились дружелюбием аргентинцев. Я до сих пор не могу представить, что нужно сделать, чтобы здесь нарваться на грубость и хамство. Сколько бы мы ни глупили и ни тормозили, нам всегда всё объясняли.

Детский сад для сына мы подбирали территориально, поближе к дому. Я слышала от других родителей, что государственные садики здесь хорошие, но после начала учебного года (учиться здесь начинают в марте) в них сложно попасть. Мы приехали позже, и все бесплатные детские сады, куда нас могли взять даже без документов, были забиты.

Мы отдали Юру в частный садик — там мы нашли англоговорящего сотрудника и прошли с ним собеседование по скайпу. На момент зачисления у нас еще не было местных документов, но в саду приняли копии загранпаспортов. Обязательной была медицинская книжка ребенка с прививками. Нашу российскую книжку проверили быстро, несмотря на то что она на русском: я не успела ее перевести.

Детей в садики здесь принимают с полутора лет. Работают сады до пяти вечера. Родители могут выбрать смену, когда водить ребенка. Например, с 07:45 до 13:00, с 07:45 до 15:00, с 11:00 до 17:00. Для аргентинцев это удобная система. С двух до пяти вечера здесь сиеста (послеобеденный отдых в Испании и латиноамериканских странах), все закрывается, ничего не работает. В это время дети могут находиться с родителями дома и ходить в садик только на утренние смены. Стоимость у смен разная: чем дольше ребенок находится в саду, тем больше это стоит. Мы взяли самую долгую смену, сын в саду с восьми утра до 16:45. Сейчас за месяц в садике мы платим примерно 37 тысяч песо (около 14 тысяч рублей). Это не постоянная цена: в Аргентине огромная инфляция, и раз в три месяца стоимость садика повышается. Если пытаться перевести цену в рубли или доллары, каждый день будет получаться разная сумма из-за нестабильного курса.

В первый день мы пришли в садик на сорок минут и я была рядом с сыном. Через каждые три дня Юра оставался в садике немного дольше. Любопытно, что в детском саду есть расписание кормления и мама может в любое время приходить к ребенку и кормить его грудью. Мы справляемся без кормления, так как оно редкое и по требованию. В Аргентине в принципе спокойно относятся к грудному вскармливанию. Детей кормят в парках, в кафе, и никаких косых взглядов, никаких отворачивающихся лиц: это норма.

Педагоги здесь безумно любят детей и делают для них все. Мой сын сейчас с радостью идет в садик, для него это место, где можно интересно провести время. Я вижу, что другим детям здесь тоже нравится ходить в сад, хотя меня это сначала удивило. Когда я жила в России, мои окна выходили сразу на два государственных сада и я каждый день слышала крики оттуда. Утром — от детей, которые не хотели туда идти, днем — от воспитателей, которые кричали на прогулках. В Аргентине, наоборот, дети бегут в детский сад, обнимают своих воспитателей, целуют их в щечку.

Во всех аргентинских садиках у детей и воспитателей есть форма: обычно это шорты, футболка и джемпер. Все должно быть с эмблемой. В саду много времени уделяют творчеству: рисуют, делают отпечатки чего угодно на чем угодно, поделки из природных материалов. С детьми читают книги на испанском, устраивают представления в кукольном театре, поют песни, танцуют и гуляют. Однажды дети с воспитателями в здании садика медитировали около импровизированного костра из палок и листьев, которые собрали на улице. Во дворе у них есть две площадки: одна для совсем маленьких детей, другая для тех, кто постарше.

Коммуникация между родителями и учителями происходит с помощью ежедневника, который мы кладем в рюкзак сыну. Воспитатели туда вклеивают расписание и кратко описывают день ребенка. Я могу узнать, сколько раз и во сколько он ходил в туалет, сколько спал, во сколько он поел. Кстати, в наш детский сад обязательно нужно носить еду с собой, там детей не кормят. Каждый день я собираю сыну специальную сумку с завтраком, обедом и чем-то на перекус.

Аргентина — чудесное место, где, кажется, можно воспитать ребенка свободным, толерантным и любящим окружающих. В стране много проблем, экономическая ситуация плохая, но детей здесь воспитывать приятно. Большой контраст для людей, приехавших из России, заключается в том, что здесь никто не сделает твоему ребенку замечание, он никому не будет мешать. В России можно часто услышать что-то из разряда «Успокойте своих детей!». Я не слышала, чтобы кто-то хоть раз кричал на ребенка на улице. Здесь это не принято, для аргентинцев кричать на детей — что-то за гранью.

«Такого теплого отношения педагогов к детям я не встречала»

Юлия, фотограф. Уфа — Эстония

Моему мужу в прошлом году предложили работу в Эстонии, и мы переехали в Таллин из Уфы с двумя дочками. Оливии семь лет, Мелиссе четыре года. Русскоязычным людям здесь жить комфортно, в столице Эстонии много тех, с кем можно поговорить на русском. Тебя поймут везде: в магазинах, музеях, больницах. В большинстве мест вся нужная информация написана на эстонском, русском и английском.

В Таллине еще остались русскоязычные сады и школы, но их мало. Нам повезло — у нас русский садик рядом с домом, Оливия с Мелиссой вместе туда ходили. Мелисса ходит в него до сих пор, а старшая поступила в 1-й класс русскоязычной школы.

Места в детских садах Эстонии обязательно предоставляют с трех лет, нужно только встать в очередь в электронной системе в три садика из числа тех, куда вы хотели бы зачислить детей. Для поступления в детский сад в Эстонии требуется вид на жительство. Сейчас россиянам ВНЖ, как и визу, получить невозможно — мы с детьми успели получить его благодаря работе мужа.

Сад Мелиссы государственный, мы платим только 80 евро в месяц за питание и содержание детей. Самое приятное и ценное в местных садиках — люди, которые там работают. Такого теплого отношения к детям я не встречала. Педагоги нянчатся с детьми как с родными. Моя младшая долго привыкала к садику: ей всегда нужно время на адаптацию. В этот период воспитатели с ней ходили в обнимку, носили ее на ручках. От нее всегда пахло духами воспитателей.

Родители с педагогами общаются в мессенджере. В чаты присылают важную информацию о пропусках или опозданиях и делятся фотографиями детей с мероприятий, которые проводятся в саду. И есть знакомая деталь: на дни рождения дети приносят сладости группе, все становятся в круг и поют «Каравай».

Детей ждут в садике к восьми утра. Забрать их можно до 18:30. В саду много кружков и занятий: дети обустраивают огороды, изучают эстонский два-три раза в неделю и учат на нем песни. Между собой и с одной из воспитательниц дети общаются на русском, но со вторым педагогом пытаются говорить на эстонском. С ними гуляют в любую погоду и вкусно кормят: детям готовят борщи, котлеты с гарниром, запеканки, а на завтрак всегда вкусные каши. Меню стандартное, но всем нравится — это главное.

Несколько раз в месяц за дополнительную плату (2–5 евро) в детский сад приезжают актеры и показывают спектакль. Есть платные дополнительные занятия: шахматы, карате, танцы, английский.

«Дети учат сразу несколько языков»

Ирина, директор по маркетингу. Зеленоград — Казахстан

У нас с мужем двое детей: Егору два года, Полине пять лет. До переезда в Казахстан мы жили в Зеленограде, где недавно купили квартиру и обустроили все как нам нравится. Мы были счастливы, но весной 2022 года пришлось быстро уезжать.

В начале мая мы переехали в Алматы. В России наши дети ходили в частные детские сады, в Казахстане мы тоже выбрали такой. Мне важно отношение и внимание воспитателя к ребенку: я представляю, что у педагога физически не хватает ресурсов обратить внимание на всех, когда у него 20–30 человек в группе. С поступлением проблем не было: из документов нас попросили принести медицинские карты детей из зеленоградского садика.

Мы выбрали детский сад по системе Монтессори. Дети туда ходят вместе на полдня и остаются до 14–15 часов. В месяц за одного ребенка мы платим около 80–90 тысяч тенге, это 10–12 тысяч рублей. Мне нравится ответственный подход педагогов садика к своему делу. Каждый раз, когда я забираю детей, я отмечаю их вовлеченность в процесс. Они с радостью показывают мне аппликации и рисунки, которые сделали днем. Для Егора это первый садик, в который он ходит с удовольствием.

В садике у детей есть языковые дни русского, английского и казахского. В разные дни они общаются друг с другом и с воспитателями на одном из этих языков. У Полины в первый же день в садике был казахский язык. Для меня эта практика — очевидный бонус жизни в другой стране. Дети выучат сразу несколько языков. Сейчас, когда мы идем в зоопарк, дочка на казахском рассказывает, кто стоит перед нами, а мы с мужем ничего не понимаем и удивляемся.

В первую половину дня в садике у детей проходят разные занятия по группам: английский, рисование, музыка. Потом начинаются занятия по выбору. У нас в саду можно пойти на шахматы, гончарное искусство, робототехнику и флейту.

В Казахстане принято заводить большую семью. Соответственно, многодетным семьям в этой стране будет очень комфортно. Например, в России, если у тебя много детей, сложно составить удобное для всех расписание кружков. В Казахстане нужно просто озвучить свои проблемы и переживания вслух: когда я на первом занятии дочки в бассейне рассказала, что у меня двое детей и мне бы хотелось возить их вместе, мне ответили, что это вообще не проблема. Дети ходят в бассейн в одно и то же время, но к разным тренерам. То же самое было и с гимнастикой. Мы счастливы.

«Удивительным для нас стало отношение местных к вшам»

Рогнеда, художница по керамике. Звенигород — Бразилия

Весной мы с мужем и детьми улетели в Бразилию. Здесь несколько лет живет моя подруга, от которой я узнала, что в этой стране невероятная природа, теплый климат, позитивные люди и лояльная миграционная политика.

У нас двое детей: Конору три года, Фрейе шесть лет. Адаптация в новой стране проходит легко. С каждым днем ты становишься все более беззаботным. Все вокруг поют, гуляют и опаздывают на полчаса. Это считается нормальным. Непривычен для нас только переход на другое время года: в России сейчас осень, а у нас весна.

Со всеми детьми в Бразилии здороваются, шутят, играют, угощают чем-то. С младенцем по улице не пройти: сюсюкают все, от подростков до дедушек. Правда, наравне с дружелюбием местных ребенка окружает неразвитая инфраструктура. В нашем городке Парати (штат Рио-де-Жанейро) мало детских площадок, все они весьма скромные. Деревянный домик, горка, качели — чаще всего самодельные. За площадками ухаживают: все красят, чинят, убирают.

Удивительным для нас стало отношение местных к вшам. В Бразилии вши у детей настолько в порядке вещей, что не считаются большой проблемой. Как в российских садах среди детей гуляет ротавирус, так здесь в садах и школах гуляют вши. Объясняют это бразильцы теплым климатом. Теперь в нашей аптечке обязательно есть специальный шампунь от вшей. Мы завели привычку ежедневно осматривать и вычесывать детей.

В государственных детских садах места дают всем детям, даже если у семьи еще нет вида на жительство или статуса беженцев. Нужно только встать в очередь в детский сад. Единой электронной очереди в нашем городке нет, во все сады нужно обращаться напрямую и уточнять, есть ли у них места. Ожидание может затянуться. Для поступления в государственные садики нужен стандартный набор прививок — их иностранцам делают бесплатно. Медицинская книжка ребенка с прививками из России подойдет, но ее нужно перевести на португальский.

У нас маленький город, и выбор учебных заведений невелик. В Рио-де-Жанейро, по словам друзей, частных садов и школ множество на любой вкус. Зато у русскоязычного сообщества в Парати сложилась традиция, когда кто-то из родителей берет детей себе и, например, ведет занятия по лепке из глины или по португальскому. Не все ищут садики, поэтому такое бебиситтерство помогает: некоторые берут за это небольшую плату, некоторые делают это в обмен на часы сидения с их ребенком.

Наши дети в сад пока не пошли, но они ходят на португальский и в школу циркового искусства. Поначалу Конор и Фрейя стеснялись местных детей из-за другого языка, но спустя полгода ощущается, что они привыкли и чему-то научились. Простые фразы дети используют каждый день, они завели себе друзей. По моим наблюдениям, в этом возрасте языковой барьер для них не столько проблема, сколько повод для общения.

«Первую неделю мне звонили из сада и просили забрать дочь»

Наташа, дизайн-лид и креативный куратор. Москва — Израиль

В марте мы с мужем Яшей, трехлетней дочкой Фаней и собакой Люлей переехали в Тель-Авив — здесь мы чувствуем себя максимально спокойно. До того как Фаня здесь пошла в сад, она ходила в Jewish Point. Это община раввина Йосефа Херсонского. Здесь при синагоге было организовано волонтерское бебиситтерство для детей из семей, которые уехали по программе репатриации. В Израиле очень любят детей. Здесь не нужно бояться, что что-то случится с твоим ребенком.

Несмотря на хорошее отношение израильтян к детям, у нас возникли проблемы с детским садом. Сейчас все стало налаживаться, но были неприятные моменты. Ходить в детский сад обязательно для всех детей с трех лет. Нам как новым репатриантам подходил вариант с бесплатным государственным садиком. Из документов нужен был только вкладыш, где написано, где живет семья, и номер ID родителей и ребенка.

Я позвонила в Министерство абсорбции и интеграции и попросила помочь с садиком. Мне прислали список из трех садов на выбор, чтобы я в них сходила. Затем мне нужно было поделиться с министерством адресами садиков, которые мне понравились, чтобы туда определили Фаню. Я все сделала, в конце июля пришли результаты распределения. В итоге нас отправили в сад, про который я ничего не знала.

Когда я приехала в этот незнакомый сад, меня встретила воспитательница кайтаны — так называют программу для детей, это как детский лагерь, и к садику он никакого отношения не имеет. Зато меня пустили посмотреть территорию сада изнутри — обычно это запрещено. Там была хорошая детская площадка и большое чистое помещение.

Прошло какое-то время, август близился к концу, а мне все еще не звонили с деталями о начале учебного года в саду. 30 августа мы с Фаней пошли на разведку, чтобы понимать, начнется ли сад 1 сентября. Были сомнения, потому что по всей стране должна была начаться забастовка учителей и воспитателей. На территорию садика в этот раз нас не пустили. К нам вышла воспитательница и сказала, что всю информацию о начале учебы родителям пришлют в чат. Когда мы уходили, воспитательница спросила, почему Фаня в памперсе. Оказалось, на законодательном уровне ребенку запрещено ходить в детский сад в памперсах — можно только в трусах. У меня было несколько дней, чтобы научить Фаню ходить в трусах и писать в туалет. Через несколько дней дочка пошла в детский сад.

График садов в Израиле просто чудовищный, но удобный для местных, они привыкли.

Наш садик работает с воскресенья по пятницу — всю рабочую неделю в Израиле. Его график нам абсолютно не подходит, и мы еще нанимаем бебиситтера для Фани, потому что мы с мужем работаем до вечера. В Израиле есть мнение, что сад — это социализация детей, а не помощь родителям. Многие израильские мамы не работают, но при этом почти все дети остаются на продленке. То есть у родителей есть свободное время до 16:30. Для репатриантов из России и Европы это кажется чем-то странным.

Фаня безумно хотела в сад. Она называла это «большим садом», просила научить ее ивриту и очень ждала начала учебного года. Адаптация там проходит безумно тяжело. Первый день в саду дети проводят два часа, вместе с родителями, второй — три часа, и не обязательно с родителями, по желанию. Из-за болезни Фаня пошла в детский сад не первого сентября, а пятого. Мне пришлось отвоевывать часы адаптации с ребенком, потому что других родителей в саду уже не было и воспитательница не могла понять, как же так: остальные дети без родителей, а Фане нужна мама.

Всю первую неделю мне звонили и просили забрать Фаню, потому что ей плохо, она плачет и они ничего не могут сделать. Воспитательница регулярно присылает фотографии в родительский чат. Первое время Фаня была грустной и заплаканной. Она на тот момент ходила в трусах меньше недели, у нее был стресс от нового места и новых условий, она писалась и переживала. Вторая неделя прошла еще хуже: она просто не писала все время, пока была в саду, а оставалась там она до двух часов. Мне тяжело все это давалось, я плакала, когда отводила ее в сад. Не поймите меня неправильно, я просто не могла видеть дочь в таком состоянии.

Мне не очень нравится воспитательница Фани. Она не обращает внимания на моего ребенка, не пытается помочь в адаптации. Больше десяти дней она не могла запомнить, что Фаню зовут Фаня, а не Фаина, и дочка нервничала. Мне из садика писали, что я не могу приучить Фаню к туалету, нужно стараться лучше, ведь она все время писается. Было неприятно, учитывая, что еще даже месяц не прошел с того момента как она начала ходить в трусах.

Сначала Фаня вообще не общалась с детьми: здесь все на иврите, которого дочка не знает. Русских детей в саду нет, воспитательница и ее ассистент не говорят на русском. На вопрос, хочет ли Фаня ходить в садик, ответ был «нет». Но в последнюю неделю стало лучше: Фаня начала ходить в туалет в саду и говорит, что ей нравится воспитательница. Она старается произносить слова на иврите, и Фане важно, чтобы ей отвечали. Интересно, что будет дальше. Надеюсь, все образуется.