«Я знаю правила, но всё равно пишу с ошибками»: что такое дислексия и как помочь ребёнку с этим справиться
Не всем детям легко научиться читать и грамотно писать. Для многих это становится серьёзной проблемой. Особенно для тех, у кого диагностировали дислексию. Евгения Соколовская в своём материале в издании «Сноб» рассказала о том, как помочь ребёнку с дислексией проявить себя и что нужно сделать, чтобы таким детям стало проще учиться.
Дислексия встречается у детей довольно часто. Однако с этим можно жить и добиваться успехов. Например, у Александры диагностировали дислексию, дискалькулию и дисграфию. Это не помешало девочке выиграть олимпиаду по истории и поступить в МГУ без экзаменов.
«Я знаю правила, но всё равно пишу с ошибками. Могу не увидеть заглавную букву или перепутать буквы. Например, „е“ и „и“: едем или едим? Вот мои родители никогда не знают, ем я или еду», — рассказывает Александра. Девочка пишет текст, проверяет. Кажется, что ошибок нет, однако преподаватели постоянно их находят.
«Учителя в школах не хотели вникать в ситуацию. Им это неудобно, неинтересно и не нужно. Когда Александра пошла в первый класс, мне позвонили через месяц. Потребовали отдать её в школу для недоразвитых детей. Для государства мы не существовали. Нам сказали: «Вам нужно заниматься с логопедом. Но логопед в поликлинике вами заниматься не будет», — говорит Анна, мама Александры.
В России детям с таким заболеванием, как дислексия, не уделяют внимания. В Евросоюзе, например, есть специальные тетради детей, которые страдают этим заболеванием. Они помечаются особыми наклейками. Это сделано для того, чтобы преподаватель проверял письменные работы таких детей по-другому. В России детей с дислексией просто игнорируют.
К детям с расстройством чтения нужен особый подход. «Ребёнок с дислексией не может долго удерживать внимание, выполняя задания, связанные с чтением и письмом. Для него это слишком энергозатратно. До тех пор, пока действия не станут автоматизированными, упражнения с такими детьми нужно делать короткими циклами, но часто», — рассказывает Светлана Дорофеева, мама Саши, которому тоже диагностировали это заболевание.
По словам Дорофеевой, детей с дислексией нужно мотивировать. Нужно объяснять им, что проблема не в них и что удастся справиться со всеми трудностями.
«Стандартную школьную нагрузку на период интенсивной коррекции надо снизить обязательно. Детям с дислексией вредно „просто переписывать“ тексты. Им вредно создавать условия, в которых они снова и снова сделают ошибки. Но не заниматься с ними всё равно нельзя, потому что они на многое способны. Лучше всего, если упражнения будут посильными, но в зоне ближайшего развития».
Светлана Дорофеева
Дислексия — это не болезнь и не нарушение развития. Просто человек по-другому воспринимает привычные всем знаки. Мама ребёнка с дислексией Ксения Букша рассказала, как отличить дислексию от других особенностей развития и как помочь своему ребёнку с ней справиться.
А из гос.учреждений дислексией и дисграфией занимаются в «речевых» школах 5 вида, которые автор статьи снобистски назвала «школами для недоразвитых».
Сама нахожу крохи информации. Преклоняюсь перед титанической работой родителей детей с дислексией, которые подготовили детей для успешной учебы в старшей школе и вузе.
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?- Виктория Ильина
Разговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад 
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
