Биолога и популяризатора науки Михаила Гельфанда уволили из Института проблем передачи информации РАН
Российского ученого, доктора биологических наук, вице-президента по биомедицинским исследованиям Сколковского института науки и технологий Михаила Гельфанда уволили из Института проблем передачи информации РАН по статье 288 ТК РФ (увольнение сотрудников, работающих по совместительству). Об этом стало известно на фоне затянувшегося конфликта между сотрудниками ИППИ и новым руководством института. О своем увольнении Гельфанд, которого называют «одним из самых цитируемых ученых в России», сообщил в своем тг-канале.
«Тем временем, с 7 мая я уже не сотрудник ИППИ — по статье 288 ТК РФ. Есть серьезные основания надеяться, что это еще не финал. Пока не скажу, какие, — не время, — так что запасайтесь очередным попкорном. <…> полезно понимать, что я примерно 15-й человек, выдавленный новой дирекцией», — написал ученый.
В беседе с РБК Гельфанд заявил, что новая администрация института «систематически увольняет несогласных». Он сообщил изданию, что намерен дождаться заключения комиссии РАН, которая работала в институте перед его увольнением.
«Уведомление было мне прислано через несколько дней после встречи комиссии с ученым советом института, на которой многие, в том числе и я, критиковали действия и. о. директора и его заместителей. <…> Кратное усложнение бюрократии при понижении ее эффективности: бумаги теряются, решения изменяются без обоснования.
Глупость — например, этический кодекс, который ничего не говорит о собственно научных проблемах — плагиат, почетное соавторство, множественные публикации и тому подобное, но зато запрещает приходить на работу в коротких юбках и купальниках.
Финансовая непрозрачность: например, была ликвидирована система добавок за публикации, которая была автоматической, по уровню публикаций, и не зависела от произвола дирекции. Теперь механизм распределения надбавок абсолютно непрозрачен.
Кадровые проблемы — уволились или уволены все заместители директора, кроме финансового, ученый секретарь, председатель ученого совета, все ключевые специалисты, обеспечивавшие логистику, минимум два завлабораториями. Общая научная и управленческая некомпетентность».
фрагмент комментария Михаила Гельфанда
В 2023 году ученый совет ИППИ РАН обратился к главе Минобрнауки Валерию Фалькову по поводу отставки возглавлявшего последние семь лет институт Андрея Соболевского и потребовал провести выборы директора. На эту должность назначили члена-корреспондента РАН Максима Федорова. Ведомство известило и. о. директора Соболевского о прекращении с ним трудового договора без указания причин, что вызвало недовольство коллектива ученых.
26 февраля 2024 года коллектив ИППИ РАН провел конференцию, на которой были озвучены претензии в адрес нового руководства института. В ответ на это была создана специальная комиссия по оценке научной деятельности ИППИ. «Комиссия пришла к заключению об имеющем место кризисе в управлении ИППИ РАН в настоящее время при наличии процессов, способных негативно повлиять на результаты научной деятельности ИППИ РАН в будущем», — говорится в выводах комиссии.
Увольнение Гельфанда также прокомментировал его коллега по институту и работе в области популяризации научных знаний Александр Панчин. Он назвал первого «самым цитируемым ученым в этом институте и одним из самых цитируемых ученых в России». «Его индекс Хирша по Scopus равен 61. Он доктор биологических наук, кандидат физико-математических наук и член престижной Европейской академии. При этом еще и классный популяризатор науки», — написал в своем тг-канале Панчин.
В мае 2024 года ученым Института проблем передачи информации РАН приказом руководства запретили приходить на работу в шортах, пляжной обуви, коротких юбках и одежде из прозрачной ткани. Помимо этого, в регламенте прописали правило, согласно которому при звонке сотруднику следует ждать ответа не более шести гудков подряд.
кадр: youtube.com/@RTVItainment
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения
