Написать в блог
«Мама говорила: „Сиди тут и терпи, лучше умрем вместе“»

«Мама говорила: „Сиди тут и терпи, лучше умрем вместе“»

Воспоминания блокадников о голодных военных годах

«Мама говорила: „Сиди тут и терпи, лучше умрем вместе“»

Воспоминания блокадников о голодных военных годах

Сегодня в России отмечают 74-ю годовщину полного снятия блокады Ленинграда. Очевидцы тех событий рассказали «Росбалту», как выживали в голодные годы войны и почему ленинградцам удалось выстоять. «Мел» приводит несколько историй.

Алла Белоненко, 4 года на момент начала блокады

Семья Аллы застала войну на даче. Летели самолеты, сбрасывали бомбы, но девочка ничего не могла понять.

«Потом, когда мы приехали в Ленинград, я тоже слышала бомбежки. Постоянно спрашивала у мамы: „Что это такое?“ Мама говорила, что это гроза. Я смотрела на небо, а оно было ясное и чистое, и не могла понять: „Откуда взяться грозе?“ Однажды в наш дом попала бомба. Взрослых не было — только я с моим другом. Мы выскочили на лестницу. Все сыпалось и тряслось. А мы плакали. Бомба убила в соседней квартире женщину с маленьким ребенком и семью с пятью детьми».

Мама Аллы переживала, что горят Бадаевские склады. Там был запас продуктов. Они все сгорели. С этого момента еды стало не хватать, появились карточки. Мама делила хлеб на малюсенькие кусочки и раздавала всей семье.

«Наш дедушка работал на пивном заводе им. Степана Разина. Они вскрыли пол на заводе и собирали зерна, которые упали. Эти зернышки делили между собой, и он приносил немного домой. Возможно, благодаря этому мы и выжили. Еще был случай, когда по Крюкову каналу проезжала лошадь. Началась бомбежка. Лошадь убило. Кто сколько мог, столько и приносил конины домой. Мышей ели, но я этого не знала. Мама говорила, что это курица. По вкусу она и была».

«У нас в доме жил мальчик моего возраста. Мы часто с ним играли. И вот в один день я попросилась у мамы с ним поиграть, а она сказала: „Нельзя“. Я не могла этого понять. Почему нельзя идти играть с другом? Позже оказалось, что он умер. Тогда стояли морозы. И его мама хранила тело между окнами, чтобы получать хлеб по его карточке».

Семья Аллы уехала из Ленинграда в конце марта 1942 года. Пешком добирались до Финляндского вокзала, ехали на поезде, а потом их пересадили на машины. Народу запускали по максимуму. «Брат сел на корточки. Мама ему говорила, чтобы не садился. Могли ноги замерзнуть. Он не послушал и поехал на корточках. После всего у него отнялись пальцы. Впереди нас ехала машина. Она ушла под лед. Слышались крики. Мы боялись, что и наша машина уйдет под воду.

Нас перевезли через Ладогу. Где мы оказались, не помню. Но там на берегу лежали продукты, которые, видимо, не успели переправить в Ленинград. Выгрузили в барак, где было очень грязно и свет горел тусклый. Мама пошла узнавать про пропитание. Открыла дверь, а там сидели пьяные люди с огромным количеством продуктов, которые ни на что не реагировали».

Людмила Тихонова, 7 лет на момент начала блокады

«Когда началась война, нам казалось, что это праздник. День был солнечный, яркий. Было весело. Ребята носились, бегали. Отец пришел из училища весь белом, с золотым кортиком. Красавец. Но потом становилось все мрачнее и мрачнее. В магазинах ничего не стало. Бабушка посылала меня за спичками и солью. Я каждый день ходила в магазины и, что могла, покупала».

Бомбежек Людмила совершенно не боялась. Хотелось только есть. Самое главное чувство — голод. Вспоминает, что блокадный хлеб был безумно вкусным.

«Когда стало совсем плохо, у моей бабушки ноги распухли, и она не могла ходить. Я уцелела из-за того, что мама работала в больнице им. И. И. Мечникова. Там кормили. Она периодически дежурила. Дежурному врачу разрешали скрести кастрюли после еды. Все, что наскребла, приносила нам. Через весь город несла домой эти объедки, но еды все равно было мало. Потом она взяла меня в больницу, а мою карточку отдала бабушке и тете. Мы с мамой жили на ее паек. Она весила 40 килограмм, а я выглядела вполне ничего».

«Мама брала меня в госпиталь и боялась оставлять меня одну в палате. Я сидела в операционной. Видела ампутацию рук, ног. Смотрела как люди плакали и кричали. Это было ужасно. Невозможно было привыкнуть. Мама говорила: „Сиди тут и терпи, лучше умрем вместе. Я не хочу, чтобы ты где-нибудь погибла одна“. В операционной я сидела, пока нас не эвакуировали. Это было очень страшно».

«Мы уехали в апреле 1942 года. Приехал какой-то военный за своей семьей в квартиру рядом, а они все умерли. Он позвонил к нам и говорит: „Хотите уехать?“ Мы, конечно, согласились и поехали в Волхов. Нас там накормили, дали вермишель с тушенкой. И люди просто обалдели. Куча людей умерла от переедания. Потом нас посадили в теплушку, мы больше месяца там ехали».

Из целого вагона людей выжила только треть. Людмила с семьей приехали в Пензу к родственникам. Домой вернулись сразу после снятия блокады.

Еще две истории о блокаде опубликованы на сайте издания «Росбалт». Как война меняет взрослых и детей, и почему обязательно стоит прочитать с ребенком «Ленинградские сказки» — в материале на «Меле».

Ещё больше интересного и полезного про образование и воспитание — в нашем телеграм-канале. Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить!

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
5 типов учителей, которые бесят и школьников, и родителей
Правительство упростило использование маткапитала на адаптацию детей-инвалидов
К комментариям
Комментариев пока нет
Больше статей