«В России отличные вузы. Но это уже не имеет значения». Почему через 5 лет дипломы станут рудиментом

Российская ассоциация электронных коммуникаций (РАЭК) объединяет интернет-компании нашей страны и финансирует образовательные проекты, связанные с IT. Директор РАЭК Сергей Плуготаренко как никто знает, что должен знать и уметь программист и к чему нужно готовиться старшеклассникам, которые собираются поступать в технические вузы. Но при этом считает, что через 5 лет высшее образование нам уже не понадобится.

90% программистов — «интернет-токари»

Выпускать программные продукты сейчас гораздо проще, чем, скажем, пять лет назад. С задачами, которые поручали разработчикам среднего уровня, вот-вот научится справляться искусственный интеллект. Поэтому современному IT-специалисту недостаточно уметь кодить на «Питоне», ему необходимо учиться таким странным, на первый взгляд, вещам, как адаптивность, саморегуляция и тайм-менеджмент (чтобы не перегореть в супержестком режиме работы), умение выстраивать конструктивный диалог в переписке, строить и управлять командами, которые могут находиться в другом городе или в другой стране.

Количество тех, кого в скором времени заменят, мы оцениваем примерно в 2 миллиона человек. Тех, кто обладает полным набором мягких навыков, кто создает собственный продукт и находится на вершине этой пищевой цепочки, — около 200 тысяч. И уже не совсем интернетчики — это предприниматели, управленцы, владельцы стартапов. Те, кого имеют в виду родители, отправляя детей «учиться на программиста».

А остальные 2 миллиона — это «интернет-слесари» и «интернет-токари»

Конечно, в том, чтобы работать программистом среднего уровня, нет никакой катастрофы, они тоже вносят весомый вклад в создание общего продукта. Но люди, которые умеют только кодить с 9 до 18, пренебрегают возможностями дополнительного обучения и не развивают свои коммуникационные навыки, сильно рискуют лишиться работы. Очень скоро рутинный код начнут писать роботы, которые не ошибаются, в отличие от нас. Словом, если хотите хорошо устроиться, нужно учиться быть гибким, мыслить глобально и постоянно переобучаться.

Йотафон — норм

Когда у бизнеса заканчиваются деньги, должно подключаться государство — или госкорпорация. Потому что только при наличии научно-исследовательских лабораторий, у которых нет KPI и цели завтра же заработать на новой идее кучу денег, мы сможем поддерживать жизнеспособность IT-индустрии. И по-другому не получится. Если все превратить в бизнес, мы перестанем развиваться.

Глобально мы давно проиграли гонку технологий. Азия обогнала нас лет на 15, и у нас уже нет шансов с ней сравняться

Но нужно продолжать попытки, и это гораздо более эффективное вложение денег, чем строительство космических технопарков. Я думаю, что госкорпорации как структуры с большими бюджетами могли бы формулировать заказы в сфере IT, которые, может быть, и не предполагают какой-то мгновенной имплементации. Просто создавать лаборатории, полигон для экспериментов и постоянно повышать компетенцию людей, которые там работают. Потому что инженерам постоянно надо на чем-то тренироваться. И теоретические разработки тоже имеют право на существование.

Например, тот самый йотафон. Его чаще ругают, чем хвалят. И в этом смысле мое мнение по его поводу скорее непопулярное. Но мне кажется, что разработки, подобные йотафону, не просто нужны, а необходимы.

Дело не в том, что это гаджет с двумя активными поверхностями, а в том, что и государства, и крупные компании должны вкладываться в научно-исследовательскую деятельность, постоянно придумывать и делать что-то новое. По-моему, мы должны были продолжать выпускать йотафоны и не останавливаться на достигнутом, вместо того чтобы просто взять и похоронить эту идею как экономически невыгодную.

Россия все-таки становится цифровым государством

В последние несколько лет государство очень много говорит про «всеобщую цифровизацию». И диссонанс между тем, что говорится, и тем, что происходит на самом деле, конечно, бросается в глаза. Большинство людей, на мой взгляд, все равно считают, что вся эта цифровая экономика совсем не про них, что это очередная большая игрушка государства и госкорпораций. Это большое заблуждение, потому что мы живем в мире, который стремительно становится цифровым, и происходит это прямо на наших глазах. Именно в нем будут жить наши дети.

К счастью, государство постепенно начинает понимать важность, ценность и смысл всего того, о чем так много говорилось и что так долго существовало только на бумаге. Например, увеличилось количество бюджетных мест в вузах по IT-специальностям. Цель — довести их до 120 000. Плюс госкорпорации являются крупными заказчиками IT-услуг, так что дружить с государством, работать с ним становится на нашем рынке нормой. А сам факт, что появилась национальная программа с названием «Цифровая экономика», говорит о том, что нас наконец заметили. Запущены крупные проекты, министерствам даны поручения, так или иначе процесс движется, и прогресс виден.

Читайте также

«Наших выпускников зовут в Google и Facebook, а мы боремся, чтобы они оставались в ИТМО»

Еще один момент, который стал для нас открытием во время проведения нашего ежегодного хакатона «Цифровой прорыв», — мы вдруг поняли, что государство и госкорпорации умеют ставить интересные задачи.

Мне казалось, кейсы от госкомпаний будут какие-нибудь пыльные и скучные и ребята не захотят их брать. Но нет. Например, автоматизация работы библиотеки в одном из регионов оказалась одной из самых востребованных задач. То есть оказалось, что для молодых российских программистов очень важна социальная значимость продукта, который они делают.

Еще очень популярным был кейс от Сбера по их цифровой платформе «Сберкласс» — там надо было проанализировать навыки ребенка, его интересы, предметные склонности и выстроить для него персональный образовательно-карьерный трек.

Айтишники едут в Таганрог

Мы привыкли думать, что, кроме Москвы, в России зарабатывать просто негде. Потому что именно в Москве самые большие шансы найти хорошую работу. Но не в современном мире, особенно когда мы говорим о профессиях, связанных с IT. В сегодняшнем мире не нужно переезжать, он готов тебя трудоустроить, где бы ты ни был. Можно остаться у себя в городе, а можно поехать туда, где тепло и много таких же, как ты.

Какое-то время назад российские программисты уезжали в Таиланд или на Бали, потому что там круглый год можно ходить в шортах и тапочках, не задумываться о покупке одежды, смене шин и необходимости отапливать квартиру.

Сейчас по целому ряду причин IT-специалистам гораздо проще найти комфортное место для жизни где-то внутри страны

Буквально за два-три года у нас появилось много новых IT-хабов, причем порой они возникают в очень неожиданных местах: не в Казани, Екатеринбурге или Новосибирске, а, например, в Краснодаре и Таганроге.

Для того чтобы в городе появилась комфортная для айтишников среда, необходимо совпадение нескольких критериев. Во-первых, наличие хорошего местного вуза. Во-вторых, климат. И в Краснодаре, и в Таганроге теплее и солнечнее, чем в Москве, и жить там в целом приятнее, это объективно. Третья причина — филиалы, которые открывают в этих городах крупные компании. И, конечно, общая городская инфраструктура: хорошие дома, детские сады, больницы, школы. Хорошо должно быть не только разработчику, но и его семье.

На мой взгляд, по сравнению с технопарками — некими закрытыми инкубаторами, в развитие которых сейчас вкладывается государство — идея создания комфортной среды для IT-бизнеса в разных городах гораздо более жизнеспособна. Я уверен, что, если выбрать 12–15 регионов и на государственном уровне обеспечить им ряд условий и льгот (стабильный госзаказ, отсутствие налоговых отчислений, подъемные на переезд сотрудников из смежных регионов), можно будет не сочинять Кремниевых долин, а развивать высокотехнологичный рынок гораздо более естественным путем.

В России отличная система высшего образования. Но это уже не имеет значения

Я окончил МФТИ и уверен, что у нас отличная система образования — при всех ее изъянах, минусах и региональных особенностях. В последнее время мне все чаще рассказывают о том, что азиатские страны очень многое заимствуют из советской и раннесоветской образовательных систем. И, возможно, благодаря этому они сумели создать серьезную конкуренцию Западу в цифровой отрасли. То есть в СССР, а потом и в России был более или менее правильный вектор выстраивания образовательной платформы.

Читайте также

Как в 15 лет стать старшим разработчиком «ВКонтакте»

Но после 2021 года все равно придется об этом забыть. Потому что мир станет совсем другим. Поэтому вопрос «Что мы должны будем изменить в системе образования после 2021 года?» мне кажется гораздо более важным, чем вопрос «Насколько хорошая у нас система высшего образования?». То есть пока вроде хорошая, но вот кардинальные перемены, которые уже сейчас происходят в мире, требуют перестройки всех систем уже сейчас.

Высшее образование в том виде, в котором оно существовало до сегодняшнего дня, лет через 5 совершенно точно станет рудиментом

Уже сейчас гораздо больше диплома котируются подтвержденные цифровые сертификаты, которые подтверждают конкретные умения и знания. А корочка, полученная в результате пятилетнего мучения или пятилетнего веселья, очень скоро совсем перестанет интересовать работодателей. Ни один вуз не может подготовить выпускника к реальной жизни. Если у тебя есть институтский диплом, это значит, что ты обладаешь достаточной самодисциплиной, позволившей тебе его получить и не бросить. Диплом не имеет ни малейшего отношения к тому, что ты знаешь и умеешь.

Иллюстрации: Ico Maker / Shutterstock