Сенсорная комната, беруши и пандусы: как сделать любой парк инклюзивным

В последние годы можно часто услышать про инклюзию в образовании и современном городе. Но о том, как конкретно создать пространство, где будет комфортно людям с особенностями, говорят гораздо меньше. Генеральный директор музея-заповедника «Царицыно» Елизавета Фокина и куратор инклюзивных программ Юлия Сергеева рассказали, что именно и как они делают.
Активная работа, чтобы сделать парк более инклюзивным, началась в «Царицыно» в 2007 году. Сегодня, спустя 12 лет, наша инфраструктура уже полностью адаптирована для людей с особенностями и инвалидностью. Одна из наших задач — их социализация и знакомство с искусством, а другая — обратная инклюзия для обычных посетителей.
В парке они часто обращают внимание на такие экспонаты, которые не видят в повседневной жизни. Например, дети всегда реагируют на тактильную экспозицию, спрашивают, что это такое. После объяснений экскурсовода они задумываются и понимают про людей с особенностями больше.
Чтобы создать такое пространство, важно работать в нескольких направлениях.
1. Развивать инфраструктуру
«Царицыно» — это один из немногих московских музеев, где пространство до мелочей адаптировано для людей с различными особенностями. У нас есть пандусы, поручни, необходимые для маломобильных посетителей, есть лифты и подъёмники. Инфраструктурно мы доступны для всех. Помимо этого, у нас есть несколько важных дополнений для людей с особенностями.
1. Сенсорная комната. Это помещение для эмоциональной разгрузки и уединения, которые необходимы людям с особенностями ментального развития. Им часто становится некомфортно в музее среди людей. Тогда человек может уйти отдохнуть и перезагрузиться в эту комнату, чтобы с новыми силами дальше исследовать музей.
2. Сенсорные сумки. Несмотря на то что мы инфраструктурно адаптированы, мы не забываем про шум от вентиляции, постоянный гул из-за большого скопления людей, музейное освещение, которое может стать раздражителем, а мы никак не можем на него повлиять. Поэтому мы предлагаем нашим посетителям специальные сумки: в них находятся наушники, беруши, солнцезащитные очки. Используя этот набор, люди с ментальными особенностями развития, например с аутизмом, могут более комфортно чувствовать себя в нашем пространстве.
3. Инвалидные коляски и ходунки. Очень часто они нужны не только людям с особенностями, но и пожилым посетителям, которым сложно ходить. Территория заповедника очень большая, поэтому услугой активно пользуются.
2. Адаптировать программы
30% наших программ созданы с учётом особенностей восприятия людей с инвалидностью. Например, у нас в штате работает слепой методист, который помогает разрабатывать специальные программы для слепых и слабовидящих. Но мы привлекаем и других специалистов, потому что для таких людей важен также и тактильный осмотр.
Адаптированные программы есть абсолютно по всем нашим направлениям. Например, в Хлебном доме есть тактильная экспозиция, посвящённая декоративно-прикладному искусству, а в царицынских оранжереях слепые и слабовидящие люди могут прикоснуться к растениям (кроме того, на экскурсиях в оранжереях звучит музыка).
Для людей с ментальными особенностями есть два пути: либо мы адаптируем уже существующие образовательные программы, либо создаём с нуля новую — специализированную. В обоих случаях мы обязательно привлекаем экспертов.
Адаптированных программ у нас сейчас около двадцати. В них всегда включены экскурсия и мастер-классы. Мы понимаем, что человеку с ментальными особенностями развития может быть сложно просто стоять и слушать. Всё-таки это очень монотонная деятельность, поэтому им нужна смена обстановки и залов. Сначала мы проводим экскурсию по экспозиции, а потом приглашаем всех на мастер-класс, где каждый делает что-то своими руками.
Для глухих и слабослышащих людей экскурсии ведёт глухой экскурсовод, который владеет русским жестовым языком
Есть программы, которые ориентированы на детей с особенностям развития. В большинстве случаев это интерактивные инклюзивные занятия, на которые мы приглашаем не только детей с инвалидностью, но и их братьев и сестёр. Это очень важно. Можно сколько угодно говорить про инклюзию, а потом делить посетителей на разные группы. Если семья хочет выбраться в парк с друзьями или на экскурсию приходит инклюзивный класс, это прекрасная возможность сделать все программы доступными для совместного посещения.
Для детей с РАС у нас есть так называемые социальные истории — они лежат в открытом доступе на сайте в разделе «Доступный музей». Их нам помогли разработать эксперты в области исследования аутизма, педагоги, тьюторы, родители детей с РАС. Социальная история — это специальным образом проговорённые ситуации, которые, скорее всего, произойдут с ребёнком во время визита в «Царицыно». Что-то вроде сценария.
За две-три недели до похода в музей их можно начать в игровой форме проживать вместе с ребёнком. Таким образом он как будто отрепетирует свой визит заранее. Вообще, это правильный подход для всех посетителей (заранее уточнить, куда идёшь, что увидишь, узнать чуть больше о музее и предметах, которые в нём выставлены), но для людей с аутизмом это необходимость.
3. Обучать сотрудников
Без эффективной работы в этом направлении никакой инклюзии быть не может. Во-первых, у нас очень большой штат персонала, который периодически сменяется. Поэтому раз в несколько месяцев мы рассказываем сотрудникам о том, как общаться с людьми с инвалидностью, как помогать им в экстренной ситуации во время посещения музея. Это обучение проходят абсолютно все сотрудники: не только администраторы или экскурсоводы, но и гардеробщицы, уборщики и сотрудники кафе. Они тоже находятся в пространствах нашего музея и могут совершенно случайно столкнуться с таким посетителем и чем-то ему помочь, если это необходимо. И уже на основе этого мы развиваем все остальные направления.
Тренинги бывают не только общие, но и о каждой категории инвалидности отдельно. Например, как общаться со слабослышащими или посетителями с ментальными особенностями развития. В этом обучении нам помогает дружба с фондами и нашими партнёрами.
4. Делать тематические проекты
Два года назад у нас проходила выставка «Люди должны быть разными». Её инициировал Аркадий Ипполитов — искусствовед, писатель и хранитель итальянской гравюры в Государственном Эрмитаже. На выставке были собраны картины наивных художников, чьи работы хранятся в наших царицынских коллекциях, и рисунки взрослых людей с аутизмом, студентов центра «Антон тут рядом». В рамках этой выставки мы организовали большую публичную программу, которая касалась людей с ментальными особенностями развития и аутизмом. Проект расширился, и выставка теперь проходит и в других городах.
Прямо сейчас в музее проходит акция «Подвешенный билет». Мы предлагаем посетителям «подвесить» билет на спектакль «Сказка о голодной гусенице», который мы покажем 8 сентября для детей с РАС — подопечных благотворительного фонда «Искусство быть рядом».
Изначально этот спектакль был придуман как беби-постановка (0+), но в результате выяснилось, что он подходит для всех, кому сложно усидеть на месте дольше пяти минут, кому не нравится темнота в зрительном зале, кто хочет участвовать в постановке или — наоборот — готов смотреть на происходящее только со стороны.
С 12 по 21 июля на поляне у Большого дворца в музее-заповеднике «Царицыно» пройдёт фестиваль «Дачное Царицыно». Каждое утро на фестивале будет начинаться с музыкальной зарядки для детей. Днём запланированы мастер-классы, лекции и встречи, а по вечерам — спектакли и концерты. Например, 19 июля на фестивале выступит Пётр Налич с большой сольной программой, посвящённой Canzone Napoletana — неаполитанской песенной традиции региона Кампания.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения





















