Объясняем ребёнку задачи с «иксами». Всё не так сложно и страшно, как кажется

Задачи с неизвестной переменной для многих детей, которые до этого успешно справлялись с математикой, оказываются очень непростыми. Как помочь им разобраться с «иксами», а главное — сделать это весело и без принуждения, рассказывает автор «Мышематики» Женя Кац.
В первую очередь, надо понимать, что «икс» — это страшно умное слово, которое сразу включает для ребёнка красный цвет: дальше сложно! Где сложно, там скучно, и никаких задачек уже не хочется и не можется.
Есили для вас, дорогие родители, кажется, это элементарная тема, то для детей она может выглядеть совсем иначе. Вспомните, как сами осваивали какой-то новый навык (например, учились водить машину), и поначалу вам было сложно следить за дорогой и одновременно смотреть в зеркала или включать поворотники. А потом постепенно появился автопилот. С математикой точно так же!
Когда мы хотим что-то объяснить ребёнку, надо сперва нащупать тот уровень, на котором ребёнок себя чувствует уверенно. Если буква «икс» его пугает, забудьте пока про неё, и вернитесь к тем задачам, где ребёнок точно знает, как считать (и убедитесь, что на этом уровне ему не надо поглядывать на лицо мамы или учителя за одобрением, чтобы отгадать правильный ответ, он всё знает сам).
Арифметика в школе бывает построена по-разному: иногда дети весь урок пишут прописи с цифрой «3» или решают задачи и примеры типа 4 + 1, 6 + 1, 5 + 1. Потом целый урок решают: 4 + 2, 6 + 2, 7 + 2. При таком подходе ученики, конечно, решают все задания быстро и успешно, они быстро видят, что «на математике можно не думать, главное — угадать алгоритм сегодняшнего урока».
Если те же самые задачи ребёнок встречает не в виде написанного текста или примера с числами, то он зачастую теряется
«Было 4 птицы, прилетела ещё одна, сколько стало птиц?» Если это легко и на таком уровне ребёнок идею понимает, мы можем предложить ему самому придумать свои задачки, чтобы получить ответ 5. Например, «было 8 конфет, 3 съели, сколько осталось?» или «Было 25 машин, 20 уехало, сколько осталось?». Для многих детей это сложное задание и в 6-7 лет, и даже во 2-3 классе.
Часто в школах детей приучают быстро отвечать на вопросы, не задумываясь, и делать как все. А для того, чтобы придумать свою задачу с нужным ответом, надо как раз задуматься и сделать по-своему, а этого они, увы, не умеют. Дальше можно попробовать решить задачку посложнее: «Было несколько машин, к ним приехала ещё одна, стало 5. Сколько машин было в начале?» или «У Маши было несколько конфет, она съела половину, и осталось 5. Сколько конфет у было у Маши в начале?».

Можно показать детям на пальцах число 6, а потом спросить, сколько пальцев спрятано. Многих детей, которые, по словам родителей, умеют считать до ста, это задание ставит в тупик. Они просят повернуть руку другой стороной, потому что им не видно, сколько пальцев спрятано!
Объединяя умственную работу и движение по классу, можно играть так: развешиваем на стены тарелочки с числами, каждому ребёнку выдаём по карточке с числом или количеством точек. Задача: найти такую тарелочку, которая в сумме с твоей карточкой даст число 7, например. По сути, это такое же задание, как «у меня есть 3 конфеты, сколько нужно добавить, чтобы получилось 7», только с переводом с одного математического языка на другой.
Ещё есть такое задание: каждый ребёнок получает 10 кубиков (пересчитывает, чтобы убедиться в этом), а потом собирает из них какую-то фигуру по схеме. Сколько-то кубиков остаётся. Например, два. Получается, на постройку фигуры мы потратили сколько? Как правило, дети бросаются считать кубики в постройке. И это нормально! Но те, кто уже понял механизм работы, отнимают от десяти два.
А теперь самое интересное! Мы пишем правильный пример: 3 + 2 = 5. А потом один из нас отворачивается, а другой «надевает» на любую цифру из примера «маску» (магнит, бумажную фигурку, детальку от мозаики, кубик — что угодно). У нас получается: 3 +… = 5.
Тот, кто отворачивался, должен назвать цифру под маской квадрата. Потом новый пример, и меняемся ролями!

Если вы спросите у ребёнка, как он пришёл к верному ответу, он, скорее всего, вам скажет: «ну я просто знаю». И в школе в такой ситуации говорят: «Надо рассуждать не так, и записать, откуда мы взяли ответ! Давай напишем, как ты думал: 5 — 3 = 2». Проблема в том, что он не думал так! Дети довольно долго подобные задачи решают подбором, им так удобнее, и поначалу это нормально. Не забывайте: что кажется очевидным вам, может быть для ребёнка неподъёмной глыбой гранита науки.
Как видите, чтобы научить ребёнка задачам с «иксами», нужно, как и всегда, следовать главному правилу: постепенность и успешность. От самого простого потихоньку дальше, не пытаясь прыгнуть выше головы. И всё обязательно получится.
Весёлой вам математики!
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Популярные комментарии
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям






