Кто должен воспитывать детей: семья или школа? Рассуждает учитель

В 2022 году в российских школах появились «Разговоры о важном» — уроки, «направленные на развитие и укрепление патриотизма и знакомство с ключевыми аспектами жизни человека в современной России». За прошедшие два года стало понятно, что цель этих занятий — не только информировать, но и воспитывать. О том, должна ли школа вообще этим заниматься, рассуждает наш блогер Вадим Мелешко.
В середине 90‑х наша завуч сказала, что, согласно закону, школа воспитанием заниматься не должна. Тогда, четверть века назад, что-то изменилось в сознании масс. Часть граждан, включая и некоторых представителей педагогической общественности, уверовала: да, всё правильно — школа должна только давать знания, а как дети ими будут распоряжаться — их дело.
«С чего вы решили, что лучше других знаете, как на самом деле нужно и как не нужно поступать? С какой стати возомнили, будто ваша система координат единственно верная и именно ее нужно вдалбливать в умы детей? Ведь у родителей могут быть совсем иные ценности. Так зачем же вступать в противоречие с семейными установками?» — вот главный аргумент противников школьного и сторонников семейного воспитания.
Даже во времена махрового застоя, на которые пришлось мое детство, сплошь и рядом были случаи, когда папа или мама, бабушка или дедушка говорили ребенку одно, а он потом приходил из школы и заявлял: «А нам учительница совсем другое объясняла!» Случался конфликт, причем без какой-либо перспективы компромисса, потому что ни педагог, ни родители не были готовы пойти на уступки и поменять свою точку зрения ради общего блага. Выбор в итоге всегда оставался за школьником — он сам решал, кому верить.
Школа тогда задавала некий вектор развития, в направлении которого предлагалось идти всем, учителя придерживались единых принципов и установок: «мы за коммунистический интернационал», «молодым везде у нас дорога», «я другой такой страны не знаю», «один за всех, и все за одного», «раньше думай о Родине, а потом о себе» и тому подобное.
Можно, конечно, сказать, что мы против всяких там векторов, заданных кем-то сверху для всех остальных. Каждый гражданин волен сам решать, куда идти и как жить. Но мы с вами живем в стране с определенными образовательными традициями: школа у нас учит, образовывает и воспитывает. И отделить одно от другого и третьего — значит вызвать потрясение много больше того, что произошло на рубеже эпох, в те самые 90‑е. Потому что тогда, несмотря на законодательные установки, в школе всё равно продолжали заниматься воспитанием, хоть и с «поправкой на ветер».
Сейчас воспитанию в системе образования уделяется очень много внимания. И я уверен, что это неправильно. У хорошего учителя и без того на каждом уроке есть воспитательные элементы — это не зависит от законов. Но если к учителю пристанут с воспитательной работой и внеурочными мероприятиями, никакого желания транслировать детям определенные принципы и установки уже не будет.
Мы снова оказываемся в этой точке: в школе говорят одно, а в семье — другое. Кому верить?
Логичнее доверять родителям, ведь они говорят искренне то, что считают важным. А учителя что? Они народ подневольный.
Так что же делать? По мнению одних — ничего. Система уже пришла к какому-то равновесию, любое вмешательство приведет к потрясениям. По мнению других — надо, наоборот, не просто усилить воспитательный акцент, но и вернуть в школу отметки за поведение и прилежание, равно как и характеристики на каждого выпускника. Третьи просто предлагают разделить сферы ответственности: чтобы, скажем, вопросами полового и религиозного воспитания занималась семья, а экологического и патриотического — школа. Есть и такое мнение: надо решать такие вопросы в каждой конкретной школе отдельно с учетом огромного количества разных факторов.
Самая главная проблема, на мой взгляд, в том, что воспитание некоторые понимают так: «Здравствуйте, дети! Сегодня я расскажу вам, как надо относиться к тому или иному явлению. Вы узнаете, кто хороший, а кто плохой, как надо и как не надо себя вести в такой-то ситуации!» И такие занятия могут проводиться в школе. Но нельзя сводить воспитание к скучным лекциям. Не надо делать из воспитания культа. Нужно просто договориться о том самом векторе, в соответствии с которым должна работать вся система образования. И предоставить каждому учителю свободу самому определять, где и когда воспитательный момент уместен, а когда — нет. В конце концов, эффективность воспитания оценивается по тому сухому остатку, который откладывается в душах учеников. А значит, им и судить.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: WorldStockStudio / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026










