«Секспросвет в России сегодня — это подпольный самиздат»: кто и как должен говорить с детьми о сексе

«Секспросвет в России сегодня — это подпольный самиздат»: кто и как должен говорить с детьми о сексе

Время чтения: 5 мин

«Секспросвет в России сегодня — это подпольный самиздат»: кто и как должен говорить с детьми о сексе

Время чтения: 5 мин

В российских школах предлагают ввести уроки православия и семейных ценностей, а про уроки полового воспитания снова не говорят. Хотя современные сериалы, книги, статистика доказывают, что у подростков очень много вопросов и им нужны ответы — от человека, которому они доверяют. Наш блогер Марья Никитина рассказывает, как влияет отсутствие достоверной информации о сексе на жизнь подростков.

Отсутствие практики «полового воспитания» дома и в школе сегодня накладывает отпечаток на сотни молодых девушек, которые были воспитаны в семьях, где секс — это преступление. В наше время осуждение и репрессии со стороны родных заменяют подросткам правила профилактики и достоверной информации об ИППП (инфекциях, передающихся половым путем). Столкнувшись с подобными историями сама и послушав несколько десятков других, рассказываю, как в стране говорили о половом воспитании раньше и к чему мы пришли сейчас.

«И до возмужания их сохранишь в целомудрии и в чистоте телесной»

Обряд дефлорации — потери девственности — в ранней славянской культуре был именно обрядом, который совершал не суженный — жених, а «шаман», как бы отдавая девушку в жертву богам. Если появлялись капли крови, считалось, что жертва принята. После принятия православия как рудимент отмирает часть «сексуальных» обрядов и традиций язычников, постепенно забываются старые порядки. К ним на смену приходят новые — домостроевские, но многим из нас и сегодня они знакомы.

В мою в школу в 8-м классе пришла студентка медицинской академии, которая скромно, время от времени краснея что-то очень тихо рассказывала про «половой акт», совсем тихо про «плеву» и «половой член», а потом, после паузы, заполненной звенящей тишиной, резко попросила задавать вопросы. Никто ничего не спросил.

Семья со мной свободно говорила о сексе, но с примечанием: «Переспишь до брака — будешь никому не нужной»

Мне повезло. Главу Домостроя о надлежащем воспитании девушки до брака мне цитировали только в современном «переводе», однако во многих семьях секс — тайна мироздания, ВИЧ и прочие инфекции — грех, а «воспитать в страхе» (и боли) — неправильно понятое правило книги скреп и непреложных истин. И несмотря на то, что моральных кодексов кроме Библии уже практически нет, у нас всё ещё есть это:

  • «После любого намёка на дружбу с мальчиком в 15 лет, мне говорили, что сначала я должна выйти замуж, и только потом делать что угодно. Не понравится человек — развестись хоть 10 раз, главное, чтобы это было в браке. Так не стыдно».
  • «Я потеряла девственность в одиннадцатом классе, когда мне было 17. Дома никто не знал, но отец случайно нашёл в моей сумке презерватив. Он разбил мне лицо».
  • «Когда я пробовала говорить с мамой про отношения и секс, она отвечала, что всех, кто ложится в постель раньше 18, надо убивать. А делать это должны их родители».
  • «В школе женщина советской закалки говорила нам, что жертвы насилия во всём виноваты сами — одеваться надо прилично и спать ночью дома».
  • «Мои родители всегда боялись, что секс меня испортит. Они никогда его со мной не обсуждали, но стоило мне прийти позднее 21:00 с прогулки с мальчиком домой, я сразу же считалась проституткой. Ужасная подмена понятий и бесчувственность».
  • «Если у человека нет сыпи, значит, от него ничем не заразишься».

В начале века заболеваемость болезнями репродуктивной сферы увеличилась у подростков в 5-7 раз, а венерическими, например сифилисом, — в 34 раза. Ситуация сейчас ничем не лучше, разве что из последних достижений — сокращение числа подростковых абортов в 7 раз за 10 лет (с 2007 по 2017). Рост числа ВИЧ-инфицированных и заболевших болезнями, передающимися половым путем, — уже в масштабах эпидемии. Подростки из зоны тишины и шёпота часто быстро переходят в зону риска, а потом и вовсе — в зону статистики.

«Простота и скромность в общественной и личной жизни»

Это отрывок 7-го пункта «Морального кодекса строителя коммунизма». По многим субъективным оценкам принято считать, что страх огласки, разговора, осуждения пришёл к нам от тех самых предков-строителей. О сексе не в формате предмета «Основы советской семьи и семейного воспитания» в Советском союзе заговорили только в 80-е, когда мир узнал о ВИЧ, увидел первые смерти от СПИД, а в стране выросло количество абортов.

В 1983 году тысячи советских школьников слушали курс «Гигиеническое и половое воспитание» от учителей-предметников: географов, математиков, филологов, биологов, которые оставляли анатомию на самостоятельное изучение. Но положение эти уроки не изменили: к концу 80-х количество абортов только увеличилось.

«Скромность в общественной жизни» — не только не посметь выложить половой член на Красной площади, как это сделали художники движения «Э. Т. И.», но и обсудить с кем-либо эти вопросы. С кем-либо, кто 45 минут назад не отчитывал тебя за невыполненное домашнее задание.

Если вернуться в сегодняшний день, то от этой практики российские школы отказались даже с учителями-предметниками, не говоря уже о профильных специалистах. Ответственность за информирование о последствиях опасного сексуального поведения на себя взяли представители местных Центров по борьбе со СПИД и инициативные волонтерские группы. Ещё до карантина я была на нескольких таких уроках в 9 классе. От образцовых гимназий до школ на окраине ученики встречали «информаторов» по-разному: где-то осознанно, где-то нет. Ярко реагировали и педагоги:

  • «Ой, а вы знаете, этим-то надо, они быстро взрослеют, да и сами понимаете…» — учитель русского языка и литературы.
  • «Я думаю, здесь можно на этом заканчивать, спасибо, ребята, надеюсь, что мы с вами никогда больше не встретимся. В хорошем смысле» — «Да, конечно, не встретитесь, особенно вот с этими тремя» — классный руководитель, пытавшийся 45 минут сохранять дисциплину в классе.
  • «Да, у нас тут тоже такое горе, девочке 16 лет, 9-й класс, диагноз поставили (ВИЧ- прим.). А что вы хотите, они же улицей живут и эти дела давно знают» — заместитель директора по УВР.

Вопросы специалистам снова почти никто не задаёт.

«Береженого Бог бережет»

По данным ВОЗ и ОНН за 2013 год, в России на тысячу девушек от 15 до 19 лет приходится тридцать беременностей. Согласно тому же исследованию, более 60% девушек начинают заниматься сексом до 19 лет, и 70% из них хотели бы больше знать о контрацепции.

В этом же 2013 году Павел Астахов (в то время Уполномоченный при президенте по правам ребенка) заявил: «Преждевременно и некорректно преподнесённая детям информация об интимных сторонах жизни человека может принять форму пропаганды разврата, беспорядочного образа жизни и причинить существенный вред физическому, нравственному и психическому здоровью детей».

Полемика вокруг вопроса полового воспитания давно ведётся чиновниками, депутатами и общественниками повсеместно. Точнее, обсуждают не вопросы «А надо ли вообще?» или «Каким образом?», а коллективно выбирают крайнего (ответственного): семью или школу. Например, бывший Министр образования и науки Ольга Васильева открыто говорила, что сексуальным просвещением должны заниматься родители. Но на вопрос о подготовке «кадров» и готовности родителей рассказать программу-минимум об анатомии, безопасном сексуальном поведении и правах подростка никто пока ещё не пытался ответить.

Я проводила небольшой опрос аудитории: по итогам получилось, что 2 из 3 молодых людей не могут обсудить с семьёй секс и не говорят о факте начала половой жизни, а конфликты с родными на почве сексуального поведения в большинстве случаев никак не решаются.

Секспросвет в России сегодня — полноценный подпольный самиздат: этим занимаются блогеры, «аккуратно» пытаются с научной точки зрения рассказать о взрослении учителя. Реализация программы «предупрежден — значит вооружен» помогло спасти сотни молодых судеб в странах Европы. Но в России на вопрос: «Как долго мы будем ждать решения по внедрению сексуального образования где бы то ни было?» в ответ мы можем услышать разве что: «Долго».

Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Иллюстрация: Shutterstock / Huza Studio

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям(2)
Подписаться
Комментарии(2)
Семейные ценности формируются в семье, а не в коллективе. Семья строится на интимных отношениях, которые не бывают вне секса (https://mel.fm/blog/yury-nikolsky/70984-seksprosvet-s-pomoshchyu-iskusstva-kak-ya-rasskazyvayu-vnukam-o-lyubvi). Православный проповедник не сможет преподать уроки терпимости и толерантности. Это формируется в семье (https://mel.fm/blog/yury-nikolsky/25701-vera-i-tolerantnost). Патриотизм без морали — это милитаризм. Мораль в первую очередь строится на ценности человеческой жизни (https://mel.fm/blog/menedzhment-rynochny/89271-uchimsya-lyubit-russkuyu-klassiku-3). Фанаты возмущаются тем, что родители воспитывают не то и не так. Но пусть они это делают на добровольной основе. Для этого есть православные школы и классы кадетов. Туда идут дети тех родителей, которые решили воспитание своих детей отдать в руки других людей. Но не надо навязывать свои ценности тем родителям, которые хотят сами воспитывать своих детей.
Мне очень повезло. В школе недолго был предмет Этика и психология семейной жизни. У нас его вела педагог, приехавшая с мужем из ГДР после вывода советских войск. И она рассказала нам, 15-16 летним девицам, о способах предохранения. Думаю, моя мама не смогла бы так рассказать, так как сама не все знала. И это точно пригодилось в жизни, в отличие от большинства информации, полученной в школе. Конечно, семейные ценности должны прививаться в семье. Но информацию о способах предохранения или ЗППП можно и нужно давать в школе.
Больше статей