«Допоздна с уроками сидят и дети, ориентированные на каллиграфию, а не на снежки»
Мама третьеклассника — почему они выбрали семейное обучение

Мне хотелось бы написать, что мой сын — юный гений, исключительно усидчивый, очень внимательный и чрезвычайно послушный ребёнок. Но посмотрим правде в глаза: в первом классе меня вызвали в школу, потому что он разбил настенные часы мешком со сменкой.
На мой вопрос, как так вышло, Андрей честно ответил, что сожалеет, и целился он вообще в стенд с глухими согласными. Подозреваю, что в основном он сожалел о том, что промахнулся.
Впрочем, сказать, что мой сын — школьный хулиган и заводила, я тоже не могу. Скорее, Андрей вполне обычный мальчик, который любит играть во дворе и пуляться снежками больше, чем учить глухие согласные. Вообще, до семи лет у нас всё было хорошо. Мы много гуляли, регулярно ездили отдыхать и перед сном читали сказки. А потом… началась школа.
В школе мы проучились два года. При поступлении я очень радовалась — мне понравился уютный школьный двор, небольшое здание со светлым классом, располагающая к себе учительница.
Пожалуй, первым, что меня насторожило, было сообщение о новой программе, по которой родителям полагалось подготовить элементы прописных букв для обучения письму
На деле это выглядело так: более 80 крючочков и загогулин нужно было вырезать из толстого картона в трёх экземплярах, оклеить скотчем для лучшей сохранности и рассовать по пронумерованным файлам-кармашкам из нумизматического магазина. Не все файлы подходящего размера мы нашли сразу, и не все папки подходили к этим файлам по размеру. Вырезание заняло у меня три полных рабочих дня. Все это время меня не покидало чувство, что я занимаюсь каким-то маразмом. Но в противном случае не мне, а моему ребёнку грозил строгий выговор в школе и позорный ярлык «не готов».
Дальше — больше. Постоянное привлечение родителей к школьной жизни выходило за рамки моих представлений о редких школьных экскурсиях и паре родительских собраний.
Мы занимались ремонтом класса, вскапыванием клумб и уборкой территории, украшением актового зала, починкой принтера, покупкой подарков и цветов учителям на многочисленные праздники, участием в обязательных интернет-голосованиях, результаты которых нам не сообщались, и срочных проектах с детьми, сложенных после сдачи в ящик. Домашнее задание часто вывешивалось в электронном дневнике на следующий день после его сдачи, о лыжах, которые нужно принести завтра на физкультуру, сообщалось накануне вечером. Если мы что-то не успевали, то ребёнок становился крайним, поэтому я всё успевала. По крайней мере, довольно часто… иногда точно успевала.
Организацию школьных процессов можно было описать кратко: хаос и паника. Но в конце концов, мы же ответственные взрослые люди, нас школьным праздником не напугаешь. Со всем этим можно было бы жить. Если бы во втором классе не добавились ежедневные домашние задания.
Человек я терпеливый, имеющий педагогический стаж около десяти лет. Я могу объяснить материал кратко и доступно. Я могу найти подход к своему ребёнку. И всё же, подготовка домашнего задания во втором классе занимала у нас около шести часов ежедневно.
Обычное домашнее задание выглядело примерно так:
- Списать из учебника пару упражнений, выделить и проверить орфограммы, подчеркнуть главные члены предложения.
- Выучить по литературе стих и прочитать небольшую сказку.
- Сделать творческое задание по окружающему миру.
- Ну и по математике прорешать несколько задач с краткой записью.
Всё это можно сделать с усидчивым ребёнком часа за полтора (что кстати, уже вдвое превышает установленные нормы). Андрей усидчивым не был, он вообще не понимал, почему необходимо делать схему, считать клеточки и писать развёрнутый ответ, если он сразу может сказать верное решение. Я не понимала тоже.
Постепенно он учился всё хуже, и первым делом приходилось делать работу над ошибками
Это означало переписывание всей классной или контрольной работы и исправление ошибок в предыдущей домашке с обязательными объяснениями по памятке.
Мы завели школьную группу, где родители до 12 ночи делились впечатлениями и уточняли, правильно ли их дети начертили схему и теми ли цветами выделили орфограммы. Я поняла — допоздна с домашкой сидят даже дети, ориентированные на каллиграфию, а не на снежки.
На спортивную секцию времени не оставалось. Собственно, его хватало только на работу над ошибками. Сыну поставили сколиоз из-за постоянного сидения, и он всё чаще «отдыхал» дома с ОРЗ.
Апогеем стала неделя где-то в конце зимы, когда над Андреем нависли четвертные двойки, а он сидел под столом, наотрез отказавшись делать вообще что-либо. Я же придумывала пляски с бубном и волшебные заговоры, чтобы он — раз! — и вдруг со всем этим справился. Дисциплинированно. Аккуратно. За десять минут. Чуда не произошло, если таковым не считать со скрипом поставленные тройки и пройденную аттестацию во втором классе.
Ближе к маю я осознала (уже с ранней сединой и дёргающимся веком), что так точно быть не должно. Я не хочу такой учёбы ни для себя, ни для ребёнка.
Если бы можно было учить его в удобном для него темпе. Добавить нужное и по-настоящему интересное. Убрать чтение на скорость и клеточки сверху. Если бы можно было заниматься с ним спокойно и без стресса, как это происходит, пока он на больничном. Если бы только можно было учиться дома!
…И тут меня осенило. Примерно так, как оно часто бывает, когда что-то очевидное, но недосказанное витает, сгущается в воздухе. А потом — раз — и ты всё понял и уже идёшь делать.
Я точно помнила, что где-то там есть такие дети-хоумскулеры, получающие семейное образование
Собственно, это всё, что я знала о домашнем обучении, но вскоре гугл значительно повысил мою осведомленность.
Оказалось что да, есть у нас такое прописанное в кодексе об образовании, право. Есть школы и платформы, которые занимаются удалённым обучением и, что самое удивительное, у этих школ даже есть государственная аккредитация, то есть ребёнок получит такой же аттестат, без всяких отличий или пометок о домашнем образовании.
Дальше дело было за малым. И сейчас, в середине сентября, я отправляю этот пост с греческого побережья. Андрей уже написал диктант по русскому (и сносно, кстати, написал), прочитал сказку про Ивана-Царевича, а когда спадёт жара, мы снова пойдём купаться.
Конечно, везде есть преимущества и недостатки, у любой самой замечательной системы образования всегда найдутся подводные камни. Пойти против привычной всем школьной системы — шаг если не рискованный, то по крайней мере очень ответственный, и я хочу делиться здесь мыслями и впечатлениями о том, как проходит процесс домашнего обучения.
И все-таки уже сейчас я гораздо спокойнее, чем за два прошедших школьных года, а Андрея пока что не тошнит от учёбы. Я считаю, это хороший старт.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения


















