«Тянула, ночей не спала, лучше б ты умер»: токсичные семьи в советском кино

Вы пересматриваете иногда старые советские фильмы? Уверены, что да. Хотя бы под Новый год. И уверены, что замечали, как в давно знакомых сюжетах вдруг появляется что-то новое. Наш блогер Ксения Состина пересмотрела один такой всем известный фильм и рассказывает, почему комедия эта на самом деле печальна, а не смешна.
Есть такой старый художественный фильм «Шумный день», снятый по пьесе известного драматурга Виктора Розова «В поисках радости». Фильм об одном дне из жизни большой семьи: конфликте «мещан» с людьми честными и принципиальными, выборе жизненного пути. Фильм абсолютно однозначный для того времени и вызывающий много раздумий сейчас.
Впрочем, многие скажут, что и сейчас всё ясно. Мещане и хапуги — зло. Люди, которые хотят жить для других, — достойны уважения и подражания. Просто «время такое пришло, всё с ног на голову перевернули, вот люди и кинулись за шкафами, деньгами и прочими ложными ценностями, и в чести теперь такие персонажи, как Леночка (жена старшего сына, злой гений семьи)». Увы, дело не во времени и «перевёрнутых» ценностях.
За якобы очевидным раскладом «плохие-хорошие» я увидела очень пугающие вещи. Даже Леночка выглядит уже не такой отвратительной бездушной эгоисткой. В фильме есть человек намного страшнее. Я говорю о матери семейства — Клавдии Васильевне.
Женщина, вырастившая и воспитавшая четверых детей. Муж погиб, но разница в возрасте между старшим сыном и самым младшим — 13 лет, то есть старшие дети какую-то часть детства провели в полной семье. После смерти мужа, как упоминается в пьесе, Клавдия Васильевна много и тяжело работала стенографисткой. Дети помогали по дому, когда старший начал получать стипендию — стало легче. Старший сын Фёдор оказался талантливым химиком, начал хорошо зарабатывать, приобрёл имя в научном мире. В пьесе об этом вспоминает сестра, и звучат эти воспоминания, как музыка: «Федор нас буквально засыпал подарками… Из каждой зарплаты всё что-нибудь притащит. Он же и настоял, чтобы мама оставила работу, — мама действительно была сильно переутомлена тогда. И знаете, мысли у всех были какие-то ясные, чистые, как-то шире смотрели на жизнь — открыто… и вдаль!»
Звучит красиво. А вот дальше — успешный сын и брат женился. И оказалось, что его жена хочет отдельную квартиру, новую мебель, жить хорошо и удобно. Нужны деньги. Их Фёдор зарабатывает научными статьями, лекциями и выступлениями, забросив свой заветный научный труд. Заработанное делится между старой и новой семьёй. Жена с её запросами от такого деления не в восторге. Но и мать, два брата и сестра тоже проявляют недовольство.
Конечно, мы помним, что они люди честные и бескорыстные, им деньги Фёдора не нужны. Хотя при случае они их ловко считают, ими попрекают и навязчиво подсказывают, как потратить. «А ты бы купил маме новое платье, Фёдор», — время от времени давит младший брат. «Леночке на туфельки?» — невинно уточняет сестра, и никто не скажет ей, честной и принципиальной, что задавать такие вопросы некрасиво.
Но автор пьесы нам объясняет, что это происходит только по одной причине: семье Фёдора важно, чтобы он был Человеком. А именно: занялся своим научным трудом, бросил писать статьи и читать лекции и, самое главное, бросил бы эту мерзкую Леночку, которая губит его талант и человеческое достоинство. Что думает и чувствует сам Фёдор — неважно. Семья знает лучше. И своё знание окружающие доносят до брата регулярно и в самой разной форме.
Лидером этого движения за возвращение сына «в семью, в коллектив, в работу» является мама
Я думаю, автор пьесы хотел показать жертвенную бескорыстную любовь к детям и величие материнского подвига. Но если отбросить пафосную шелуху, то поведение матери выглядит страшным. Клавдия Васильевна бесшумно ходит по дому со скорбным лицом и поджатыми губами. Она никогда не идёт на прямой диалог, виртуозно уходит от заданных вопросов и умело оставляет всех вокруг растерянными и виноватыми. Дети давно переняли мамин стиль общения. Если внимательно послушать семейные диалоги, мы не услышим прямых ответов, даже если задан прямой вопрос. Будут намёки, некие подшучивания, красивые слова. Но простого и чёткого ответа, возможности открытого диалога не будет.
Одна из первых сцен в фильме — утренний воскресный чай. За столом вся семья плюс неприятный им сосед, которого мама из «показательной» душевной щедрости постоянно приглашает пить чай. Она знает, что её дети с трудом его выносят. Она видит, что это человек грубый, неумный, плохо воспитанный. Но зачем-то при нём заводит разговор о родительском собрании и неидеальной успеваемости младшего сына. Разумеется, сосед влезает в разговор и высказывает откровенно несправедливое, да ещё и унизительное для сына мнение. Мама, молча опустив глаза, слушает. Сын, который пытается постоять за себя, мгновенно получает замечание. Вывод очевиден: маме важно, что подумают о ней люди. Чужой человек, приглашенный на чай, приоритетней своих детей. Его мнение будет выслушано, а сын обязан промолчать.
Мама хочет, должна, обязана быть хорошей и правильной в глазах окружающих. И вот она говорит о себе такие слова: «Моя жизнь сложилась не совсем так, как я хотела. Моя ли в этом вина, не моя — не знаю. Но у меня есть вы, четверо. И вы — это я! Я хочу, чтобы вы были такими людьми, какой я сама хотела стать».
Вот так. Яснее сказать нельзя. «Вы — это я». Это очень страшная фраза
Да, здесь может быть достаточно невинный смысл. Вы — это то, что я вложила в вас: бессонные ночи, годы труда, воспитание. Но сейчас дети выросли. Всё, что вложено, даёт свои плоды. И если плоды мать не устраивают, значит, надо оглянуться на то, что вложено. Но она не хочет оглядываться.
Её уверенность в том, что она лучше знает, что есть счастье для её детей, кем они должны быть, как обязаны прожить жизнь, непоколебима. Потому что «они — это она». Они будут жить не свою жизнь. Они должны прожить ту жизнь, которую не прожила она, очевидно, из-за их рождения. Из-за них. И они это знают, потому что поджатыми губами, усталым и скорбным лицом она ненавязчиво и постоянно напоминает им о своём великом материнском подвиге. Она «тянула их, не спала ночей, работала и теряла здоровье». Теперь они должны ей всё это вернуть.
В глазах чужих людей мать хочет видеть уважение и восхищение своими детьми, а значит, и собой
В одной из сцен она так и говорит: «Я воспитывала их для себя и для людей». Что при этом хотели, о чем мечтали и что чувствовали сами дети — не важно. Они не люди. Они — результат материнских усилий по выращиванию совершенного человека. Разумеется, совершенного в понимании матери.
Но старший сын женился. Женился на девушке живой и тёплой. Безусловно, манипуляторше, но ведь он воспитан такой же мамой и выбрал то, что ему близко и понятно. Леночка успешно делает то же, что и мама Фёдора, но иногда, в отличие от мамы, оказывается способна на диалог, на выплеск эмоций, на что-то понятное и человеческое. И мамины усилия неожиданно дают огромную трещину. Фёдор становится не сыном своей мамы, а мужем своей жены.
Мама хочет «счастья» Фёдору, как понимает она. Леночка — на свой лад. Спросить, чего хочет сам замученный и издёрганный Фёдор, никто не пытается. Да и вряд ли он знает ответ на этот вопрос — ведь раньше за него решала мама, а теперь Леночка. Две женщины рвут мужчину на части, пытаясь сделать его (а честнее — себя) счастливым по своим понятиям.
И если Леночка молода, эгоистична, жадновата (и нам это ясно демонстрируют), то мама — святая, хочет сыну «того самого подлинного счастья». И даже сын как бы хочет того же самого. Но злая Леночка портит всё вокруг. И мама борется, используя те же методы — молчание, скорбное лицо, уход от диалога, создание дома тяжелой обстановки. Маме можно, её цель — «верна». Но верна ли?
Мечты мамы о том, что дети проживут жизнь за неё, — это благо для её детей? Нет
Дети имеют право прожить свою жизнь, со своими взлетами, ошибками, падениями и успехами. А мама — настоящая мама — принимает и поддерживает своих детей в их поисках и стремлениях, и тем более, в их ошибках и поражениях. Но Клавдия Васильевна — другая. И в фильме звучит, на мой взгляд, страшнейший материнский монолог.
Этот монолог так тонко, ловко, аккуратно переплетает правду и ложь, манипуляции и искренние слова, что разобраться почти невозможно: «Помнишь, в девятом классе ты явился домой пьяным?.. Я не испугалась, нет! В жизни может быть всякое, особенно с подростком. Но ты пришел ещё раз, ещё, ещё, и всё в нетрезвом виде. Я ударила во все колокола: я подняла школу, комсомол, мы вытащили тебя из этой компании. Помню, ночью ты лежал вот на этом диване и тяжело хрипел. Страшно сказать тебе, Федя, но я тогда подумала: если он не переменится, пусть лучше умрет. Когда ты будешь отцом, Федя, ты поймешь, какая это была страшная мысль! Любая ваша победа в жизни, пусть самая маленькая, любой ваш красивый поступок — это моя радость. Ваши успехи — они целиком ваши, я не присваиваю себе ничего, только бываю счастлива! Но ваши неудачи, особенно измены человеческому достоинству, они просто пугают меня, хочется кричать от обиды! Я как будто падаю вниз, в грязь!.. Как будто рушится здание, которое я возводила своими руками в бессонные ночи, когда вы были крохотными, в тревоге, в слезах, в радости».
Слушаешь и вроде бы, всё так — мы радуемся успехам наших детей, мы ощущаем свой провал, если они ведут себя нечестно, некрасиво, недостойно. Но ощутив свой провал, что можно сделать? Если человек уже взрослый — ничего. А если подросток? Думать, искать, где ошибся, снова и снова пытаться исправить то, что ещё можно. Работать над собой, как родителем, чтобы помочь своему ребёнку.
Что же делает Клавдия Васильевна? Она ни на секунду не задумывается о причинах такого поведения сына. Она не сомневается в своих методах воспитания. Она не спрашивает его, что с ним происходит. Она игнорирует первый случай. Пугается после второго. И, наконец, «подключает общественность». А самое главное, если ситуация не изменится, она желает, чтобы её сын умер. И, да, она права — это страшная мысль для матери.
Вот только как быстро и просто мама списывает сына со счетов
Не взрослый мужик, годами поднимающий на неё руку, отнимающий пенсию. Подросток, который, кстати, не так давно потерял отца. Напуганный, несчастный, попавший в плохую компанию мальчишка. Но для мамы он — неудачный результат воспитания. Ошибка. И его лучше вычеркнуть сразу, чтобы не нарушал красивой картины и не портил маме имидж. Несколько нетрезвых возвращений домой в девятом классе — и сразу пожелание смерти. Лихо для безмерно любящей матери. Если, конечно, она любит детей, а не своё высокое отражение в них.
В фильме Леночка, пытаясь объяснить свою позицию, говорит, что Фёдор возьмётся за настоящую работу, когда «мы купим всё». И сестра Фёдора жёстко отвечает: «Ты никогда не купишь всё, потому что ты — прорва». Так вот Клавдия Васильевна — тоже прорва. Только Леночка хочет квартиру, шкафы, туфельки и тянет из Федора деньги и силы на добычу материального. А мама хочет от Фёдора его душу. Ей нужны уважение, почет, восхищение окружающих. И она готова тянуть из сына силы, время и всю его жизнь, чтобы получить то, что она, по её мнению, заслужила. И если Леночка открыта в своих примитивных желаниях, то мама крепко защищена броней «честности и принципиальности», ведь она родила и растила сына для людей. Пробить эту броню, увидеть за ней страшнейший материнский эгоизм, обязывающий жить «за маму», куда сложнее.
Слишком красивые ширмы, слишком мутная завеса. Но если присмотреться — очень страшно
В конце фильма Фёдор под влиянием Леночки решает уйти из дома, чтобы «всем стало легче». И начинается настоящая паника. Семья с криками «она тебя без нас съест» встаёт на дыбы. Им откровенно хочется, чтобы ушла Леночка. Одна. А Фёдор остался с ними. Чего хочет Фёдор снова никого не волнует.
Да, семья переживает за его научные успехи, за то, что он, работая на Леночкины запросы, потеряет свой дар. Но Леночка — это его выбор, дар тоже его, ему решать, как строить семью и что делать со своим талантом. Он должен принимать решение и отвечать за свои ошибки. Но вокруг все кричат, а мама снова молчит и снова уходит от прямого вопроса «Ты снова хочешь как тогда? Чтобы я умер?»
И Фёдор уходит так, словно он не взрослый женатый человек, а предатель. Все смотрят на него с осуждением и горечью. Хотя он всего лишь пробует жить, пусть неправильно, но не за маму, не в этой замкнутой семейной системе, а сам, со своей женой, которую он любит. И настоящая семья, наверное, могла бы его поддержать. Но здесь готовы любить только правильного сына. Потому что здесь играют по маминым правилам. И никто из оставшихся не понимает, как легко сам может угодить в «предатели мамы и всего лучшего, что она в них вложила». Стоит только попытаться начать жить собственной жизнью.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.








Популярные комментарии
То что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детямДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбомА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения