Как я учила итальянский с нуля (и провалилась)
Идея выучить итальянский пришла ко мне уже после того, как я сама переучила многих взрослых beginners и fasle beginneers. Мне ужасно хотелось узнать, что происходит у них в голове. Однако эта ценная информация была для меня недоступна, поскольку я начинала учить английский в шесть лет, а это было, ну в общем, давно.
Я долго колебалась между французским, который после института оказался невостребован настолько, что я опустилась до уровня fasle beginneer, и итальянским, который я никогда не учила. Вопрос решился сам собой после поездки в Рим. В очередной раз заблудившись, я призвала на помощь итальянских полицейских. А надо сказать, что они не утруждают себя изучением иностранных языков. Используя два языка — английский и жестов (второй был эффективнее), — я смогла объяснить, куда мне нужно попасть. На что итальянский страж порядка ответил, что идти нужно dritto, dritto, dritto. Это был не первый день в Риме, и я уже знала, что dritto означает «прямо». Если вы представляете себе средневековую паутину улиц центра Рима, вы легко догадаетесь, насколько ценной показалась мне рекомендация. Прямо там можно пройти метров 20, дальше нужно свернуть.
В общем, вернувшись домой, я начала искать преподавателя итальянского. Однако о поисках — в другой раз. Они заслуживают длинного подробного поста.
После нескольких месяцев обучения в моей голове скопились несколько сотен грамматических форм итальянских глаголов (если вы учите английский, радуйтесь, что их всего четыре). И моя преподавательница решила, что уже пора мне начать разговаривать. Языковую практику она понимала оригинально. В начале урока мы «беседовали». Начиналось все с вопроса: «Come sta?» (Как дела?) Я могла уверенно ответить на него: «Sto bene». Однако этого было недостаточно. Требовалось ещё рассказать, что я ела на завтрак, куда ходила вчера и какая погода нынче в Москве.
Путаясь в грамматических формах глаголов, временах и предлогах управления, я могла родить пару довольно кривых фраз. Моя самооценка при этом падала до нулевых значений, а fluency, ясен пень, не развивалась
Моя учительница была молодой и прогрессивной и хотела, в общем-то, хорошего. О чём мечтают все, кто учит иностранные языки? Конечно, заговорить побыстрее. Вот она со мной и разговаривала. Только на низких уровнях — так нельзя.
Чтобы даже лёгкие фразы непринуждённо складывались в мозгу, нужно много практики. А как же её получить? Тут хорошо работает метод трёх P (Presentation, Practice, Production). Ну например, мне нужно объяснить ученикам Present Perfect Tense. Первая P (presentation): я демонстрирую им текст (устный или письменный), где это время представлено. Они разбираются, как оно работает и зачем нужно. Вторая P (practice): студенты делают упражнение со скобочками. И наконец, третья P (production), где у них есть возможность составить собственные предложения. Ну скажем, посмотреть на картинку и рассказать, что герой уже сделал, а что ещё не успел.
Кстати, одно важное замечание — необходимо, чтобы студент знал уже лексику, которая будет использоваться в части production. Иначе начнутся мучительные поиски нужного слова.
Итак, неслучайно в хороших учебниках, рассчитанных на учеников начальных уровней, speaking practice — всегда одно из последних упражнений урока. Прежде чем студент может что-то сказать, нужно обеспечить его необходимыми инструментами.
Кстати, моя история изучения итальянского закончилась быстро и бесславно. У меня появилась дочка, и приоритеты поменялись. Зато теперь я хорошо знаю, что чувствуют мои взрослые ученики, которые начинают учить язык лет в 30, и отношусь к ним куда более бережно.
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026









