«Всё пропало, я не сдам!». Что такое экзаменационная тревожность
Что мы знаем о ней и почему это важно

ОГЭ и ЕГЭ — неизбежная данность для сегодняшнего школьника. Уже с пятого класса детей учат заполнять бланки, а с восьмого нанимают первых репетиторов. Во всей этой суете родители часто упускают из виду одну опасную штуку — «экзаменационную тревожность». Она может сказаться и на результатах экзамена, и на психике ребёнка. Репетитор и психолог Аня Кушнирская рассказывает, что же это за тревога и кто ей подвержен сильнее остальных.
Для начала определимся, о чем идёт речь. Экзаменационная тревожность — это физиологическое состояние, при котором люди испытывают сильный стресс, беспокойство, дискомфорт во время и/или перед экзаменом. Экзаменационная тревога часто сопровождается страхом неудачи и катастрофизацией ожидаемых плохих результатов.
Это явление активно исследуют более 60 лет, и на данный момент однозначно понятно, что уровень её имеет обратно пропорциональную корреляцию с успеваемостью и результатами экзаменов. Иначе говоря, чем выше уровень тревожности школьника, тем хуже его успеваемость.
Тревога и оценки: где причина, а где — следствие
Как это часто бывает, в вопросе причинно-следственной связи мнения учёных и данные исследований расходятся. Если говорить очень упрощённо, есть две теории. Согласно первой, причина высокой экзаменационной тревожности — слабые академические знания и объективный страх не справиться с экзаменом, к которому ты не готов. То есть старое доброе «кто готовился, тому нечего бояться». Согласно второй теории, школьники с высокой экзаменационной тревожностью имеют низкие оценки за экзамены именно потому, что тревога мешает им продемонстрировать их реальные знания. И та, и другая теории имеют своих сторонников и пул исследований, подтверждающих одну и опровергающих другую.
Истина где-то посередине
Если представить эти теории на противоположных полюсах, то где-то между ними лежат следующие гипотезы (частично подтверждённые исследованиями): школьники, испытывающие сильную экзаменационную тревогу, имеют сложности с контролем внимания, а потому хуже обрабатывают и запоминают материал. Сильная тревога непосредственно во время экзамена смещает фокус внимания учеников и не позволяет извлекать из долговременной памяти необходимую для сдачи экзамена информацию.
Таким образом, есть основания полагать, что тревога в некоторой степени мешает изучать новый материал и воспроизводить его на экзамене. Но экзамены сдают все и тревожатся по этому поводу тоже абсолютно все (что совершенно нормально), почему же одни тревожатся больше других?
Внутренняя мотивация к учёбе рулит
Уровень экзаменационной тревоги обратно пропорционален самооценке школьника и его академической уверенности в себе (то есть уверенности в способности справляться с разными школьными задачами). Школьникам с высокой экзаменационной тревожностью свойственны избегающие копинг-стратегии: то есть они склонны избегать стрессов и стрессовых ситуаций.
В процессе обучения их цели могут формулироваться, например, не как «хорошо овладеть материалом и продемонстрировать это классу и учителю», а как «не оказаться неспособным справиться с задачами и не показать себя хуже других».
Более интересной оказалась связь между экзаменационной тревожностью и мотивацией учеников. В научных работах, исследующих эту взаимосвязь, выделялась мотивация двух видов: внутренняя и внешняя.
Внутренняя мотивация к учёбе — это искреннее желание учиться ради получения удовольствия от процесса и развития своего потенциала. Внешняя мотивация к учёбе — это различные социальные поощрения, такие как получение хороших оценок, похвала от родителей, признание учителей и одноклассников. Так вот, внутренняя мотивация имеет обратную корреляцию с экзаменационной тревогой: чем выше внутренняя мотивация к учёбе, тем меньше тревога. Сильной внешней мотивации, наоборот, сопутствует высокая экзаменационная тревожность.
Гендерные отличия: извините, они есть
Множество исследований подтверждает, что девочки испытывают большую экзаменационную тревогу, чем мальчики. При этом реальная школьная успеваемость девочек не уступает успеваемости мальчиков. Этот факт идёт в разрез с общей тенденцией «высокая тревожность — плохие оценки» и имеет несколько возможных объяснений.
Во-первых, девочки подвергаются большему социальному давлению и стереотипизации, что может вызывать повышенную тревожность об успеваемости в школе. Во-вторых, в большинстве экспериментов уровень экзаменационной тревожности выявляется с помощью всевозможных опросников (а не через замер реальных физических показаний, таких, как пульс). Поэтому есть вероятность, что мальчики просто не признаются в тревоге или преуменьшают её, так как в современном обществе переживания и страх считаются не мужественными чертами.
Мы разобрались с общими теоретическими фактами об экзаменационной тревожности. В следующем посте я постараюсь описать, что же можно с ней сделать практически (и нужно ли делать вообще).
Фото: Unsplash (Gift Habeshaw)
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть






