«Всё пропало, я не сдам!». Что такое экзаменационная тревожность
Что мы знаем о ней и почему это важно

ОГЭ и ЕГЭ — неизбежная данность для сегодняшнего школьника. Уже с пятого класса детей учат заполнять бланки, а с восьмого нанимают первых репетиторов. Во всей этой суете родители часто упускают из виду одну опасную штуку — «экзаменационную тревожность». Она может сказаться и на результатах экзамена, и на психике ребёнка. Репетитор и психолог Аня Кушнирская рассказывает, что же это за тревога и кто ей подвержен сильнее остальных.
Для начала определимся, о чем идёт речь. Экзаменационная тревожность — это физиологическое состояние, при котором люди испытывают сильный стресс, беспокойство, дискомфорт во время и/или перед экзаменом. Экзаменационная тревога часто сопровождается страхом неудачи и катастрофизацией ожидаемых плохих результатов.
Это явление активно исследуют более 60 лет, и на данный момент однозначно понятно, что уровень её имеет обратно пропорциональную корреляцию с успеваемостью и результатами экзаменов. Иначе говоря, чем выше уровень тревожности школьника, тем хуже его успеваемость.
Тревога и оценки: где причина, а где — следствие
Как это часто бывает, в вопросе причинно-следственной связи мнения учёных и данные исследований расходятся. Если говорить очень упрощённо, есть две теории. Согласно первой, причина высокой экзаменационной тревожности — слабые академические знания и объективный страх не справиться с экзаменом, к которому ты не готов. То есть старое доброе «кто готовился, тому нечего бояться». Согласно второй теории, школьники с высокой экзаменационной тревожностью имеют низкие оценки за экзамены именно потому, что тревога мешает им продемонстрировать их реальные знания. И та, и другая теории имеют своих сторонников и пул исследований, подтверждающих одну и опровергающих другую.
Истина где-то посередине
Если представить эти теории на противоположных полюсах, то где-то между ними лежат следующие гипотезы (частично подтверждённые исследованиями): школьники, испытывающие сильную экзаменационную тревогу, имеют сложности с контролем внимания, а потому хуже обрабатывают и запоминают материал. Сильная тревога непосредственно во время экзамена смещает фокус внимания учеников и не позволяет извлекать из долговременной памяти необходимую для сдачи экзамена информацию.
Таким образом, есть основания полагать, что тревога в некоторой степени мешает изучать новый материал и воспроизводить его на экзамене. Но экзамены сдают все и тревожатся по этому поводу тоже абсолютно все (что совершенно нормально), почему же одни тревожатся больше других?
Внутренняя мотивация к учёбе рулит
Уровень экзаменационной тревоги обратно пропорционален самооценке школьника и его академической уверенности в себе (то есть уверенности в способности справляться с разными школьными задачами). Школьникам с высокой экзаменационной тревожностью свойственны избегающие копинг-стратегии: то есть они склонны избегать стрессов и стрессовых ситуаций.
В процессе обучения их цели могут формулироваться, например, не как «хорошо овладеть материалом и продемонстрировать это классу и учителю», а как «не оказаться неспособным справиться с задачами и не показать себя хуже других».
Более интересной оказалась связь между экзаменационной тревожностью и мотивацией учеников. В научных работах, исследующих эту взаимосвязь, выделялась мотивация двух видов: внутренняя и внешняя.
Внутренняя мотивация к учёбе — это искреннее желание учиться ради получения удовольствия от процесса и развития своего потенциала. Внешняя мотивация к учёбе — это различные социальные поощрения, такие как получение хороших оценок, похвала от родителей, признание учителей и одноклассников. Так вот, внутренняя мотивация имеет обратную корреляцию с экзаменационной тревогой: чем выше внутренняя мотивация к учёбе, тем меньше тревога. Сильной внешней мотивации, наоборот, сопутствует высокая экзаменационная тревожность.
Гендерные отличия: извините, они есть
Множество исследований подтверждает, что девочки испытывают большую экзаменационную тревогу, чем мальчики. При этом реальная школьная успеваемость девочек не уступает успеваемости мальчиков. Этот факт идёт в разрез с общей тенденцией «высокая тревожность — плохие оценки» и имеет несколько возможных объяснений.
Во-первых, девочки подвергаются большему социальному давлению и стереотипизации, что может вызывать повышенную тревожность об успеваемости в школе. Во-вторых, в большинстве экспериментов уровень экзаменационной тревожности выявляется с помощью всевозможных опросников (а не через замер реальных физических показаний, таких, как пульс). Поэтому есть вероятность, что мальчики просто не признаются в тревоге или преуменьшают её, так как в современном обществе переживания и страх считаются не мужественными чертами.
Мы разобрались с общими теоретическими фактами об экзаменационной тревожности. В следующем посте я постараюсь описать, что же можно с ней сделать практически (и нужно ли делать вообще).
Фото: Unsplash (Gift Habeshaw)
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026






