Джулия-лаоши: как я преподавала английский в Китае

Поработав в Москве, США, на борту круизного лайнера в Атлантическом океане, на Багамах, в Питере, я решила, что теперь мне срочно нужно в Азию. Поскольку мои путешествия — это всегда далеко, надолго и с непременной работой в стране пребывания, я начала искать варианты. Опыт преподавания английского языка в калейдоскопе моей биографии имелся, и вскоре я обнаружила себя стоящей перед аудиторией из 50 китайских детей, не понимающих ни слова из того, что я говорю. Так начался увлекательный учебный семестр в государственной школе Сучжоу в пасторали озёра Тайху.

— А большая у вас школа? — спросила я своего завуча в первый день.
— Да нет, маленькая, всего около тысячи человек. В классах по 45-50 детей, не больше.

50 детей в классе. 5 классов в параллели. Классы с первого по шестой плюс нагрузкой пара групп детского садика. Я новоиспечённый учитель английского. И я планирую провести здесь весь весенний учебный семестр.

— Хорошо, расскажите, что именно вы хотите от учителя на этой позиции? По какой программе занимаются дети?

— Программа у них есть, но мы вам её не дадим. По этой программе с ними занимаются их китайские учителя, и там практически всё по грамматике, дети знают грамматику, но не говорят. Мы хотим, чтобы вы их разговорили. А программа — составляйте сами. Кстати, первый класс у вас через час.

Первый класс, самый старший — шестиклашки. Захожу в класс, здороваюсь и — первый шок — они склоняются в учтивом поклоне в ответ.

Второй шок — разброс по возрасту: в классе дети от 11 до 15 лет («А чему ты удивляешься, — скажет мне коллега чуть позже, — это происходит из того, что образование дорогое, не все в 7 лет смогли ребёнка в школу отдать или экзамены переводные не сдали и оставались на второй год, у них каждый год очень серьёзные экзамены летом»).

Третий шок — к шестому классу готовность к индивидуальной форме работы в сознании детей уже отсутствует полностью. Если дети помладше ещё готовы тянуть руки, что-то отвечать и как-то проявлять себя, то к 5-6 классу вырабатывается привычка к «хоровому пению» — классы настолько многочисленны, что индивидуальный устный опрос не применяется как таковой, и единственное, что они произносят на уроке английского языка, — это новая лексика. Хором. Впрочем, на тренинге перед началом учебного сезона пожилой австралиец рассказывал нам, что спрашивать китайских детей индивидуально очень не рекомендуется, так как они к этому не привыкли.

Но я же тут иностранный учитель с карт-бланш на программу. А ещё я учитель разговорного английского, а как можно научить разговаривать — не разговаривая? Значит, будем говорить, as much as possible. Ну и кто обещал, что будет легко?

Оказавшись перед аудиторией из 50 китайских пупсиков, не понимающих ни одного английского слова, но смекнувших, что иностранная лаоши не имеет никаких официальных рычагов воздействия на дисциплину (имена, журналы — всё на иероглифах, обсудить поведение непослушного китайского Васечки с родителями тоже не выйдет по причине отсутствия хоть какого-нибудь языка, на котором можно было бы найти взаимопонимание), ты либо сдаёшься и начинаешь занимать детей хоть чем-нибудь, либо впрягаешься и вырабатываешь свою систему лайфхаков по беспереводной методике преподавания. Я всегда выбираю впрягаться.

Моя система преподавания китайским школьникам выглядела так:

1. Театр одного актёра

Конечно же, идеально подготовленный урок включает в себя картинки на всю новую лексику темы, пару-тройку видео той же тематики, пару песенок для игр и пятиминутный обучающий мультик («Gogo loves English» наше всё!) в конце. Но наличие техники в классе, а тем паче её работоспособность, — вещь переменчивая, прямо как погода в славном городе Сучжоу, и сколько раз случалось, что я приходила вся такая подготовленная, а там — конфуз. Компьютер нынче не в настроении, давай, Юлечка, импровизируй. А я сторонник того, что любая импровизация должна быть отрепетирована. Самое главное, о чём нужно всегда помнить, — это театр одного актёра, радуйтесь, если у вас хотя бы есть декорации в виде слайдов на проекторе. И вот ты уже скачешь перед четвероклашками и объясняешь тему «Профессии»: то изображаешь, как спасатель прыгает в бассейн, чтобы вытащить тонущих, то разыгрываешь сценку в ресторане, иллюстрируя нелёгкий труд официанта, а то и вовсе воруешь у них с парты вещи, чтобы потом превратиться в полицейского и показать, как ты задерживаешь грабителя. Нужно напрячь все свои творческие способности, потому что первый метод объяснять = показывать.

2. Поиск синонимов

Поиск порой долгий и скрупулёзный, потому что второй метод — это объяснение новых слов через те, которые дети уже знают. И если у вас весь класс синхронно машет головой и кричит «I don’t know!» на слово shop, то копайте дальше, возможно, они знают shopping centre, просто не сопоставили.

3. Объяснение через простые примеры

Вот не знают у вас дети слово holiday, начинайте щупать, может, они знают названия отдельных праздников. «Christmas, дети, знаем? Super! A New Year? Very good! Как насчёт Halloween? Ura!». Соединяем и проводим логическую параллель. А объяснить значение national и traditional через Масленицу и чисто китайский Dragon boat festival слабо? Я справилась.

4. Игры

Стоит ли писать про необходимость игрового элемента на занятиях, особенно когда работаешь с маленькими детьми? Боюсь прослыть Капитаном Очевидность. Но нужно учесть, что все эти замечательные игры, рассчитанные на аудиторию в 10-15 человек, нужно как-то адаптировать под огромные и шумные китайские классы в 40-50 студентов. Легко адаптируются массовые игры с залом, просто возьмите нужную лексику — глаголы движения или части тела, например. Отлично идут песенки, съедобное-несъедобное и загадки (What’s in the bag? What’s in the box?).

5. Интересы детей

Последний совет — оцените, что детям интересно, и танцуйте от этого. Посмотрите, какие именно методы работают, а какие с данными конкретными детьми не выстреливают, и ищите дальше. У меня есть классы, где не идут игры, в которых надо повторять слова и движения. Я их убрала и заменила более спокойными. Есть классы, с которыми тематика страноведения и культурного обмена (который я почитаю за великое благо и считаю одной из основных целей работы в иностранной школе) стартанула на ура, а есть те, кому вообще не пошла в предложенном изначально формате. Будьте гибким и помните, что главное в работе — дети, и вы здесь, чтобы приносить им пользу.

Результаты

Это самая приятная часть. Порой всё кажется напрасным, обречённо плетёшься на урок. А потом раз — а там 43 пятилетних пупса из старшей группы детского сада хором отвечают на материал прошлого урока и наперебой тянут руки; старшенькие взахлёб слушают рассказы о России и ахают на видео о Москве. На последних уроках в формате revision видишь, что прогресс-то — вот он, родной, наличествует, всё осело в юных головах, запомнилось, барьеры и страхи, если ещё и не рухнули, то пошатнулись. И тут понимаешь, что более щедрую на отдачу работу, чем преподавание, просто ещё не придумали.

А вот здесь живут и другие мои истории.