Не реферат, не поделка и не стенгазета. Как научить детей творчеству

«Культура» и «искусство» — слова, которые обычно вызывают у подростков зевоту. Но основатели школы «Каскад. Проект как метод» Лида Лобанова и Саша Хейфец придумали, как по-настоящему увлечь детей творчеством. Результаты работы их подопечных можно увидеть на выставке в Музее Москвы, а рецепт успеха услышать в нашей «Радиошколе». Или прочесть ниже.

Как заинтересовать детей искусством и культурой

Надо предоставить им возможность делать что-то самим, не копировать, а придумывать новые смыслы. В школе «Каскад» в течение года ученики создают проекты в сфере современного искусства и культуры вместе с кураторами и тьюторами. Наша главная идея — научить человека авторскому взгляду на действительность. Не мы тебе говорим, что ты будешь делать, а ты сам обосновываешь, что делаешь, зачем и почему.

Мы очень долго думали, как набирать детей в школу и как общаться с родителями. И в итоге решили коммуницировать с подростками напрямую. Вводная часть «Погружение» отсекает большинство, но это необходимо делать. У нас есть обязательная лекция в начале курса, чтобы понять, есть ли у ребят выдержка дослушать ее до конца, хотят ли они задать какие-то вопросы, готовы ли прийти второй раз.

Родители на этом этапе тоже начинают чуть лучше ориентироваться в программе, потому что мы рассказываем про то, как устроен процесс, и представляем всех наших кураторов.

А еще у нас есть «ярмарка направлений», где можно пообщаться с куратором, мы можем показать примеры работ прошлого года. Да, не хочется загонять новых учеников в прошлогодние рамки, но эти референсы скорее не для них, а для родителей. Так последним становится понятнее, что вообще у нас происходит.

Но при этом нам очень важно, чтобы ребенок сам хотел прийти к нам. Потому что желание родителей именно в этом возрасте детей должно уходить на второй план. У нас были случаи, когда родители сопровождали ребенка до конца проекта, но в таких ситуациях тьюторы работают с родителями в попытке дать немного больше самостоятельности, ответственности и авторства самому ребенку. Этому, кстати, и посвящено наше вступительное собеседование. Но тем не менее мы не художественная школа, и для поступления к нам не нужно портфолио.

На вопрос «Поможете ли вы ребенку выставляться в музее?» мы радостно отвечаем: «Нет!»

Наша программа про смысл образования, про поиск себя, поэтому вряд ли картина подростка появится в ближайшее время в музейной экспозиции. Но на выставке «Каскада» она оказаться вполне может.

Мы в этом году не делали никакого серьезного исследования аудитории, потому что работаем со всеми мотивированными. Но у нас случилась переоценка понятий. Раньше мы боялись использовать слова «подросток» и «ребенок», писали, что наша программа «для людей 12–17 лет». Сейчас абсолютно успокоились относительно терминологии и говорим так, как нам комфортно.

Мы вообще много рефлексируем, примерно раз в пару месяцев вдруг понимаем, что все делаем неправильно. Но без этого невозможно пребывать внутри подросткового сообщества.

Как помочь подросткам сохранить мотивацию

Иногда дети выходят из проекта, и это нормально. Несмотря на то что на всех днях открытых дверей, на всех выставках мы говорим, что мы не художественная школа, мы тут не будем учить рисовать, учить технике, все равно некоторые этого ждут. И когда с ними начинают говорить о содержании и заставляют делать майнд-мэпы и разные исследования, они теряются и уходят. Их мы отпускаем довольно спокойно. Но всегда прикладываем усилия, чтобы ребята остались, потому что в подростковом возрасте дети в целом быстро теряют мотивацию чем-либо заниматься.

Читайте также

Пермская «Точка»: как устроена единственная госшкола в России, где изучают дизайн

Есть ребята, которым правда важно понять, через какие шаги можно прийти к окончательному результату. А есть те, кто ориентирован на процесс. Им важно находиться в команде, в атмосфере, вместе идти в музей, вместе обсуждать что-то с куратором. Им важна поддержка со стороны тьютора, какие-то дружеские истории, которые начинают складываться в школе и за ее пределами. Ребята встречаются раньше или вместе уходят с занятий, вместе собирают крышечки от бутылок на переработку и так далее.

В прошлом году у нас была история, когда одна ученица, занимавшаяся раздельным сбором мусора, сагитировала еще нескольких. Они вместе часами могли сидеть сортировать пластик. И это тоже часть учебного и творческого процесса.

Если ребенку важен результат, то трудности у него могут возникнуть на этапе поиска смыслов

Но иногда бывает достаточно просто нормального разговора с ним, помощи в составлении своего собственного трека, расписания. А иногда нужна просто психологическая поддержка. Часто бывает, что у человека происходят разные процессы, связанные с учебой, с семьей. В прошлом году, например, несколько человек резко сказали: «Мы уходим». А это была очень сильная группа с очень интересной идеей. И что оказалось? Что в группе 80% олимпиадников, которые просто выпадают из процесса на 3 недели. В итоге мы провели встречу, оценили имеющийся результат, посмотрели, какой он должен быть, до того как все «отплывут» в олимпиады, и как нужно перестроить график после олимпиад.

Так что иногда достаточно каких-то подстроек, поддержки, какой-то сонастройки, потому что ребята «отваливаются» и это нормально, но мы стараемся там, где это решение, — отпускать; там, где это сумма факторов — внешних, внутренних, — поддержать и попробовать найти выход из ситуации.

Что самое сложное в создании творческих проектов

Когда мы готовили выставку, то старались, чтобы было «меньше крови» и больше созидательных решений. Но и это было очень сложно. Наши ребята — непрофессионалы, но при этом они придумывают довольно сложные технические истории, то есть замах и амбиции у них значительные. А ты не можешь им даже какой-то горизонт показать.

Мы никого не ограничиваем, так как наша цель — сделать не реферат, поделку или стенгазету, а воплотить настоящий творческий проект, создать культурный или арт-объект. Но зачастую это очень болезненный процесс. У человека есть его идея, а ты пытаешься объяснить, что вот это не получится, то — технически невыполнимо, а чтобы свет был таким, нужно было все сделать по-другому.

Чем куратор отличается от тьютора и как он помогает детям

Роль куратора — это аккуратная навигация и поддержка. Он снабжает учеников нужной информацией или инструментами для ее поиска, подсказывает, как еще можно взглянуть на выбранную тему или поставленную проблему. Наша ключевая история состоит не только о том, чтобы из точки А прийти в точку А, Б, В, Г, Д, а в том, чтобы прийти в точку А самому.

Читайте также

Не мешайте им выдумывать! Почему детям важны вымышленные миры

Кураторы и тьюторы помогают подросткам фокусироваться на проекте. Художник-куратор отвечает непосредственно за смыслообразование, а тьютор — за команду, за настроение внутри группы.

У нас есть и региональные группы, где все держится на тьюторе. Они поддерживаются программой «Учитель для России». То есть учителя-тьюторы ведут ребят к цели, помогают им работать над задачей на протяжении учебного года, а в конце происходит встреча с художником-куратором и художественное переосмысление сделанного и увиденного.

В московских группах все устроено по-другому: они с самого начала занимаются не только с тьютором, но и с художником, идут так до конца программы. Все эксперименты в Москве, когда мы пробовали приглашать учителей на позиции тьютора, закончились для нас не самым лучшим образом. Так что мы продолжаем работать с психологами в роли тьюторов, пока не продумаем до конца тренинг, который позволит людям из разных областей приходить на эту позицию. Учителя пока, увы, работают слишком линейно.