«Сонники и гадальные книжонки»: чем на самом деле зарабатывал критик Белинский

11 июня — день рождения Виссариона Белинского, одной из самых печальных фигур большой русской словесности. Способный — но невостребованный, целеустремлённый — но слабый здоровьем, друг Гоголя — и боль почти всех школьников. Вспоминаем неочевидные факты из жизни грустного героя литературных хрестоматий.

1. По факту Белинский — Трифонов

Дед Белинского, Никифор Трифонов, служил священником в Пензенской губернии, в селе Белынь. Младший сын Никифора, Григорий, как и его братья, учился в Тамбовской духовной семинарии. Там товарищи дали ему прозвище Белынский — по названию села, откуда он приехал. Григорий привык к этому прозвищу, официально стал Белынским, эту же фамилию взяла его жена, Белынскими были их дети. В том числе и Виссарион, который уже во время учёбы в Московском университете стал подписываться не Белынским, а Белинским. Кстати, дома Виссариона Григорьевича ласково называли Висяшей.

2. Он родился в военной крепости

В 1808 году во время Русско-шведской войны русский флот осадил и взял крепость Свеаборг. Вскоре там началось создание второй базы русского военно-морского флота на Балтике. В новый бастион отправились корабли из Кронштадта — на одном из них военным лекарем служил Григорий Белынский, выпускник Петербургской медицинской академии, будущий отец критика. В путь Григорий отправился вместе с молодой женой — дочерью шкипера. Они и не подозревали, что проживут в Свеаборге целых 6 лет.

11 июня 1811 года у них родился мальчик Виссарион. Родители жили не то чтобы в мире и согласии (что лишь усугублялось условиями военной крепости), Висяша постоянно становился свидетелем семейных скандалов и, когда подрос, часто уходил гулять в одиночестве. Единственным развлечением были поездки с отцом в Хельсинки (тогда — Гельсингфорс) и гости — моряки, которые приходили обсуждать наполеоновскую кампанию. Не будь этих бесед, мальчик, возможно, и не приучился бы размышлять о том, что происходит в мире.

В 1816-м семья покинула Свеаборг и отправилась на родину отца — в Пензенскую губернию. Там Григорий вышел в отставку и стал работать уездным лекарем. Жизнь в деревне была не веселее, чем в крепости, да и местным новый врач не понравился — за «вольные» взгляды его окрестили вольтерьянцем и безбожником и перестали обращаться к нему за помощью. Жена, в отличие от Григория, завела много новых знакомств, так что главу семейства мог поддержать только маленький сын, который оставался его единственным собеседником.

Кроме Виссариона, в семье было ещё трое детей, но отношения с ними ни у отца, ни у старшего сына не складывались. Позже Белинский так писал об этом другу Боткину: «Иметь брата и сестру, чтобы не понимать, почему и для чего они мне брат и сестра, и ещё брата, чтобы быть привязанным к нему каким-то чувством сострадания, — всё это не слишком утешительно…»

3. Добился запрета на порку детей в школе

В 1820 году в городке, где жили Белынские, открылось уездное училище, куда сразу пошёл учиться Виссарион. Один из учителей имел привычку бить детей розгами (обычное для тех времён дело), причём не за провинности, а в качестве профилактики — «для лучших успехов в будущем». Хотя Виссарион ни разу под розги не попал, он был возмущён происходящим и убедил отца прийти в школу, чтобы авторитетно, с позиции врача, запретить дикие воспитательные приёмы.

Уровень образования в селе был невысок, но Виссарион оказался учеником увлекающимся — бесконечно переписывал в свои тетради Карамзина, Сумарокова, Державина, Крылова и других поэтов. Именно поэтому, когда в училище приехал инспектор Лажечников (впоследствии известный беллетрист, автор отличного романа «Ледяной дом»), Висяша прекрасно себя показал и блестяще ответил на все вопросы ревизора. Удивлённый Лажечников поцеловал мальчика в лоб и подарил ему книгу с надписью «Виссариону Белынскому за прекрасные успехи в учении».

Через 5 лет Виссарион поступил в Пензенскую мужскую гимназию. Обучение должно было продлиться 4 года, но после 3-го класса он решил пойти в Московский университет — и успешно прошёл все вступительные испытания.

4. Так и не познакомился с Пушкиным

Во время учёбы в университете Белинский жил на казённом содержании. В студенческом общежитии он организовал литературный кружок и написал для чтений драму «Дмитрий Калинин» — о молодом человеке, который выступает против крепостного рабства. Это, конечно, было очень оппозиционно: за попытку опубликовать рукопись ректор отчитал Белинского и пригрозил отчислить его при удобном случае. Долго ждать не пришлось: накануне очередной сессии Белинский заболел (туберкулёз), просил перенести экзамены — но его отчислили.

Несколько лет он откровенно бедствовал: жил в каморке рядом с прачечной, зарабатывал сочинением стихов и литературных разборов — такова была цена его персональной свободы слова. В 22 года Белинский познакомился с Надеждиным, издателем журналов «Телескоп» и «Молва», который поверил в юношу и взял его в штат. Уже через два года, уезжая за границу, Надеждин передал редактирование в руки Белинского. С этого момента на страницах изданий стали появляться всё более дерзкие критические статьи — публика возмущалась, продажи росли. Закончилось всё после того, как вернувшийся Надеждин решил опубликовать «Философическое письмо» Чаадаева: журналы закрыли, издателя выслали из страны, Белинского допрашивали.

Первой статьёй, которая принесла Белинскому гонорар, была небольшая заметка о брошюре, в которой разбирался «Борис Годунова» Пушкина. К слову, именно Пушкин хотел прийти на помощь молодому критику, когда тот оказался без работы, и позвать его в свой «Современник». Но их встрече не суждено было случиться: поэт погиб, а Белинского эта новость совершенно выбила из колеи, несколько лет дела его вообще не клеились. Он предпринял попытку опубликовать школьное пособие по грамматике, но оно не прошло цензуру; влез в долги, чтобы пройти курс лечения на минеральных источниках; устроился в очередной журнал — но тот разорился.

В конце концов Белинский уехал в Петербург, но, по его же признанию, город навёл на него апатию, уныние и «чорт знает что». В 1841-м погиб Лермонтов, что стало очередным ударом по состоянию Белинского, который знал поэта со студенческих лет. «Неужели мне суждена роль какого-то могильщика! Я окружен гробами — запах тления и ладана преследует меня и день и ночь!» — писал он. Из тех, кого высоко ценил критик, остался Гоголь (но и с ним Белинский рассорится из-за «Выбранных мест из переписки с друзьями»).

Но вообще, несмотря на неустроенность собственной жизни, критик много сделал для того, чтобы улучшить положение друзей. Так, он опекал молодого и никому не известного Некрасова, одним из первых обратил внимание читателей на Тургенева, Достоевского, Гончарова.

5. Писал рецензии на сонники и гадальные книжонки

До 36 лет судьба Белинскому, что называется, не улыбалась: он жил впроголодь и перебивался скучной журнальной работой. В 32 женился на воспитательнице Екатерининского женского института. Обсуждая подготовку к свадьбе, просил закупить всё самое дешёвое и только необходимое для хозяйства, а о невесте говорил, что она, как и он, из пролетариев, «не избалована и требований никаких не заявит». Через год после свадьбы у Белинских родилась дочь Ольга, а ещё через два года — сын Володя.

На год рождения мальчика выпало самое счастливое событие в жизни критика: его друзья Панаев и Некрасов возглавили пушкинский «Современник» и позвали его возрождать журнал. Белинский был несказанно рад — он наконец ушёл из «Отечественных записок», о работе в которых отзывался так: «Рука отекла от писания. Я часов восемь сряду писал не вставая… Сколько книг мне присылают… и какие ещё книги — посмотрите: азбуки, грамматики, сонники, гадальные книжонки! И я должен непременно хоть по нескольку слов написать о каждой из этих книжонок…»

Однако счастье продлилось недолго. Умер маленький сын —и эта смерть окончательно подкосила Белинского. «Я не живу, я умираю медленной смертью», — писал он Тургеневу. К весне 1848 года у Белинского усилились боли в груди, его мучали кашель и головокружение: прогрессировал туберкулёз. Он умер утром 7 июня 1848 года, сказав напоследок: «А они меня не понимают, совсем не понимают…»

Некролога, сообщающего о смерти одного из главных литературных критиков своего времени, ни одна газета опубликовать не смогла: цензура становилась всё жестче, Белинский для властей был фигурой крайне сомнительной. Но людей на похороны пришло много — были не только близкие, но и преданные читатели. В их числе — 20-летний студент Николай Чернышевский, который продолжил дело критика.