Честность и ничего, кроме честности: как привлечь в музей современных подростков
И спроектировать его вместе с ними

Музеи часто ассоциируются у нас с рядами экспонатов за стеклом, к которым водят бесконечные школьные экскурсии. Но ситуация меняется: многие экспозиции становятся интерактивными, инклюзивными и даже модными. В эфире «Радиошколы» основатель открытой межмузейной программы Лидия Лобанова рассказала, как заинтересовать детей криптографией и почему важно прислушиваться к мнению подростков.
Как создавать музей сегодня?
Мы понимаем, что даже словосочетание «Музей криптографии» звучит устрашающе, а создать нечто подобное выглядит не самым очевидным решением. Криптография — это, можно сказать, сердцевина того, что сегодня называют защитой информации, но она имеет гораздо более длинную историю. Она начинается буквально с появлением письменности, о чём, конечно, никто не знает. Мы хотим рассказать эту историю. Поэтому научно-производственная компания «Криптонит», которая занимается разработками в области наукоёмких технологий, обработкой больших данных, машинным обучением, искусственным интеллектом и криптографией, придумала создать Музей криптографии.
Музеи в классическом понимании существуют, чтобы собирать предметы наследия. В нашей ситуации этот вопрос стоит довольно остро, потому что не существует собранной коллекции, которую мы бы взяли и продемонстрировали. Но мы будем их собирать.
Задача очень сложна: мы одновременно формируем коллекцию, то есть тот самый предметный ряд, который обычно критикуют в классических музеях. Искусство ты можешь понять чувственным образом, через переживание, а научно-техническую эстетику воспринимать способны не все. Поэтому вместе с предметным рядом мы собираем историю с точки зрения людей, о которых хотим рассказать, о поворотных событиях или о тех, о которых, наоборот, ничего не известно.

Экспозиционно хотелось бы, чтобы музей позволял людям с разными типами восприятия и интересами находить для себя те медиумы, через которые им будет удобно его познавать. Нашей целевой аудиторией мы считаем средних и старших школьников — подростков. Тех самых, кто сейчас выглядит для многих как чёрный ящик. Все хотят с ними договориться, но никто про них ничего не знает.
Как привлечь в него подростков?
Привести подростка в музей сложно, и ставить такую задачу — это амбициозно. Честность и ничего, кроме честности, — вот такой первичный закон в работе с ребятами от 12 до 17 лет. Они такие же разные, как и взрослые. Просто они находятся в важном трансформационном периоде, когда все восприятия обострены. Если попасть в подростка, то попадёшь в кого угодно.
Мы сделали небольшую фокус-группу в начале проекта с детьми, чтобы понять, что они знают и что им могло бы быть интересно. Неожиданно оказалось, что важно качество. Они говорят: «Вот я посмотрел 10 роликов о том, как работает Wi-Fi, но так и не понял. Вот если бы здесь…»
Важно не только просто и не теряя смысла объяснить им суть научно-технического прогресса, но и создать комфортную среду. Для подростков очень важно место, в котором они находятся.
Стратегия в целом такая: мы продумываем несколько сценариев «потребления» музея
Конечно же, мы его считаем и образовательным центром. Поэтому в нём будет достаточно сильная образовательная часть экспозиции и в целом блок образовательных программ. Сейчас мы решаем, как будет выглядеть образовательная среда в музее.
Конечно, нам хочется сочетать долгосрочную работу с наиболее мотивированными и заинтересованными ребятами и возможность получить небольшие фрагменты информации, которые ты взял и ушёл спокойно. Ты не чувствуешь, что в начале было что-то непонятно, в середине и сейчас тоже. При этом мы придумываем разные маршруты. Чтобы музей не был линейным.
Мы собираемся выделить время, которое отдаём на откуп подросткам. Им действительно нужно безопасное пространство, в котором им редко удаётся оказаться.
Как работает подход соучастия?
Как музейщик я считаю, что с ним важно не заигрывать: если ты сам себе говоришь: «Я буду применять соучастное проектирование, партиципаторный подход и так далее», главное — не подменять понятия. В музее мы начали с маленьких фокус-групп. Сформировали подростковый совет, вместе с которым будем проходить все этапы, работать над экспозицией, над образовательными программами.
Но важно быть готовым действительно внедрять то, что говорят дети. Это самое сложное. Мы все можем дать совет, поговорить — и ничего из придуманного не сделать. Так часто бывает у взрослых. Но я считаю, если вы вступили на эту путь, вам нужно его пройти.
Нужно быть честным в начале и последовательным в процессе. Дети ведь действительно вовлечены, они становятся частью команды, а не так, что вы сделали, открыли, а после пригласили и сказали: «Ну вот, это то, что вы хотели?» Такой подход может дать великолепный результат на выходе, хотя требует много усилий на каждом шагу.
Сейчас мы формируем группу, с которой собираемся работать. У нас есть некоторые критерии. В первую очередь нам бы хотелось, чтобы это были не только профильные научно-технические классы. Это уже замотивированная часть. Есть ребята, которые участвуют в олимпиадах по криптографии (да, они существуют), и дети, которые это слово не слышали никогда.
Так вот, мы хотели бы, чтобы у нас были разные классы, школы из центра и из отдалённых районов города. Как мы туда идём? Через школы, соцсети и, конечно, через специализированные кружки. Но не исключаю, что мы даже развесим бумажные объявления, потому что район у нас отдалённый, а мы хотим привлечь локальную аудиторию.
Для детей с особыми потребностями у нас уже спроектирована комната сенсорной перезагрузки. Мы хотим сделать музей максимально открытым, доступным и инклюзивным. Может быть, это удастся не на 100%, но то, что у нас будут сценарии и предложения для людей с разными формами инвалидности, — это однозначно.
Кто будет приходить в Музей криптографии?
Мы понимаем, что тема криптографии довольно сложная. Но если мы говорим о её зарождении, о первых примерах, — это простые вещи, из которых можно сделать интерактивные занятия, которые будут доступы самой младшей аудитории. Такие занятия у нас, скорее всего, будут.
Для подростков и взрослых мы хотим сделать разные сценарии разовых посещений. Рассматриваем вариант научно-популярного кино, оно страшно интересное. Сделать хорошее интересное предложение в рамках школьной программы — это тоже большая задача. Придумать, как заинтересовать учеников, не усложняя им жизнь.
Чтобы в музей приходили, в первую очередь важно создать эмоциональную связь с целевой аудиторией
Сейчас нельзя насильно насадить свой контент. Никто в 2019 году, а особенно в 2021-м, когда мы собираемся открыться, не придёт строем, потому что надо. Это «надо» должно сформироваться внутри. Быть интересным, удобным, средовым — всё ещё те критерии, которым важно соответствовать, когда ты устанавливаешь взаимосвязь с посетителями.
Полную запись интервью с Лидией Лобановой слушайте здесь. Разговор прошёл в эфире «Радиошколы» — проекта «Мела» и радиостанции «Говорит Москва» о проблемах образования и воспитания. Гости студии — педагоги, психологи и другие эксперты. Программа выходит по воскресеньям в 16:00 на радио «Говорит Москва».
Популярные комментарии
Виктория ИльинаЧто, на мой вгляд, произошло с современными детьми? Сегодня мы гораздо лучше умеем выявлять особенности развития детей. То, что раньше оставалось незамеченным или объяснялось словами «ленится», «невоспитанный», «не хочет учиться», сейчас может получить профессиональную оценку и поддержку. Поэтому создаётся ощущение, что таких детей стало резко больше. Необходимо также признать, что современная информационная среда серьёзно изменилась. Ребёнок сегодня живёт в потоке информации, который невозможно сравнить с тем, что было 20–30 лет назад. Одновременно выросли требования к скорости освоения знаний, объёму информации и самостоятельности школьника. При этом школа далеко не всегда успевает адаптироваться к новым условиямю Однако, на мой взгляд, главная причина проблемы лежит глубже. Изменилось отношение общества к школе и образованию. Для многих детей и родителей знания перестали быть безусловной ценностью, а школьные требования стали восприниматься скорее как формальность или препятствие. Одновременно снизился уровень дисциплины, родительского контроля и готовности ребёнка выполнять сложную, не всегда интересную работу. Нельзя сбрасывать со счетов и цифровую среду: компьютерные игры, гаджеты, социальные сети дают ребёнку быстрые эмоции и мгновенную обратную связь, тогда как учеба требует терпения, концентрации и усилий. В результате школе приходится конкурировать не только с внешними развлечениями, но и с изменившейся культурой детства.
Почему раньше дети спокойно сидели на уроках, а сейчас у половины класса либо СДВГ, либо РАС — и они всем мешают?
Александр КомнатныйЯ ни разу не комментировал статьи, но эту прокоментирую. Я ученик, учусь в 9 классе сельской школы. Наш класс, нельзя посчитать порядочным. Но, я скажу на основе личного опыта — дисциплина в классе будет, только когда дети будут боятся. ЛИБО, вы будете прям очень интересно вести предмет. А это редкость. Короче, если вы действительно хотите дисциплины — вам нужен обычный страх. Вы не должны говорить: «Всё, остаётесь у меня ещё на один урок», а потом не оставлять ещё на один урок. Ведь тогда, дети поймут — ничего вы им не сделаете. А вы должны делать. О вас должны ходить страшные легенды, и половина из них должна быть правдой. Тогда, у вас на уроках будет дисциплина. НО, важно — вы не должны ругать за неправильные ответы. Это точно. Ведь, есл вы будете орать из-за неправильного ответа, дети на ваших уроках вообще слова не скажут, а это тоже плохо. Нет, ругать вы должны только за дисциплину. А ещё — не бойтесь заваливать учеников двойками, а может даже колами.
Ученики срывают уроки и не слушают учителя. Как вернуть дисциплину за 4 шага
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?







