Интервью с Ксенией Горячевой — депутатом, которая не боится спорить о беременностях в 16, абортах и насилии

Депутат Госдумы, зампред Комитета по науке и высшему образованию Ксения Горячева активно занимается не только образовательной отраслью, но и правами детей и женщин. И получает за это нападки от коллег — например, другой депутат, Борис Чернышов, неоднократно намекал, что, не имея детей, она не может компетентно рассуждать на эту тему. Что Горячева ему ответила, мы писали здесь. А в этом интервью попросили ее развить тему.

Про подростковые беременности

Популярные телешоу о беременных девочках-подростках — это, на мой взгляд, довольно токсичная история. Мы идем на поводу у слабостей, нам хочется хлеба и зрелищ, легкодоступных эмоций. Однако, когда подобные программы становятся главной линией телеканала, их ставят в эфир ради рейтингов, не думая о последствиях, происходит нормализация самого феномена.

Девчонки смотрят такие шоу с мыслью: «Я, получается, тоже могу забеременеть и стать телезвездой, меня все будут знать». Потому что у детей в переходном возрасте не всегда причинно-следственные связи крепки. К тому же у них может не быть поля для диалога с родителем, с которым можно увиденное обсудить и сделать выводы.

А для кого-то просмотренное будет чем-то из разряда кринжовой истории. Зритель примерит ситуацию на себя и такой: «О, я круче, чем этот человек! У меня не такая плохая судьба, я классно живу, ха-ха-ха!» В этом нет сопереживания герою, здесь есть скорее самодовольство: «Я в порядке, а вот ты — нет».

Если девочка-подросток и правда попала в такую ситуацию — случилась ранняя беременность, — только ей и ее семье решать, что делать дальше. Нам как государству надо помогать им, сопровождать, оказывать психологическую и медицинскую поддержку, быть рядом с этой семьей. Но не подстрекать подростков к таким сценариям!

Во мне вызвало негодование вот это «Даем 100 тысяч беременным школьницам»

Это сейчас широко, гордо презентуется как мера демографической поддержки молодых мам. Но ведь сам посыл, связанный с поддержкой традиционных семейных ценностей, коверкается — и превращается в идею нормализации ранней половой жизни и беременностей.

А взрослые девушки и женщины, задумывающиеся о детях, глядя на всю эту вакханалию, просто откладывают решение заводить детей. Потому что им некомфортно находиться в информационном пространстве, где государство вмешивается в личные дела семьи, в любовные дела, давит из-за каких-то обязательств. Ладно ставку по ипотеке предложить хорошую, но решать за женщину, когда ей рожать, — перебор.

Про аборты

Я не могу относиться к абортам хорошо просто потому, что это тяжело. Это трагическое событие в жизни любой женщины. Я не видела ни одной девушки, которая бы, сделав аборт, вышла есть мороженое и улыбалась солнышку.

Поэтому профилактические беседы, во время которых врачи пытаются отговорить девушку от аборта, не считаю бесполезными — врач может развеять какие-то страхи, поддержать пациентку, которая просто растерялась. Получается обычный человеческий разговор о том, что с огромным количеством трудностей можно справиться. И потом эти отговоренные девчонки радуются, что у них есть щекастенький пухляш, бегает ножками и всё хорошо. Такое ведь тоже возможно.

Другой вопрос, когда у женщины могут быть проблемы, связанные со здоровьем, могут быть осложненные прошлые роды в анамнезе, какие-то другие тяжелые обстоятельства. Если начинается внешнее давление в режиме: «Ну попробуй, сыграй с судьбой в русскую рулетку», — это неправильно.

Запрет абортов я тоже не поддерживаю. Нельзя давить на врачей и требовать от них вообще не проводить эту манипуляцию. Так как это тут же расширит рынок «черных услуг». Отчаявшиеся девушки будут обращаться не за квалифицированной помощью, а к кому попало — лишь бы получить желаемое за деньги.

Вместо этого надо менять отношение к материнству. Вот ты приходишь на корпоратив с ребенком, и все на тебя оглядываются, спрашивая: «Зачем ты его сюда привела?» Особенно если он маленький. Сейчас девчата из больших компаний начали нормализовывать это и брать с собой на работу детей. Другие тоже подтянулись, всем стало прикольно, привыкли.

Есть много разных добрых практик, которые позволяют людям без детей взглянуть на родительство с хорошей стороны и даже где-то отступиться от своих страхов.

Про бытовое насилие

Новые поколения вообще начинают сдвигать рамки. О чём-то раньше было не принято говорить, где-то говорили: «Терпи, казак, атаманом будешь». Сейчас всё больше людей не согласны терпеть, и это правильно.

Мы, например, вносили в Госдуму закон о запрете пропаганды насилия. Чтобы нельзя было говорить в эфире: мол, «дать леща» — это отличный способ воспитания. Это была одна из тех редких запретительных мер, которые мы предлагали. Коллеги не одобрили, но работу в этом направлении продолжим.

Конечно, есть и обратная сторона. Помните завирусившийся ролик, где девушки кинули ребенка на кровать? Мы видим акт насилия и понятное осуждение во всех откликах под видео. Однако люди в комментариях предлагали ответить насилием на насилие. Это тоже неправильно.

И в этом плане нам как обществу еще предстоит взрослеть

У волонтеров, которые работают в рамках борьбы со сталкингом и домашним насилием, иногда происходит искажение. Может казаться, что мир сошел с ума, мы беспомощны, вокруг одна жестокость и мы ничего не можем поменять. Но стоит выйти чуток в реальность — и вот мы видим много любви, света, уважительной, осознанной коммуникации. Даже победы видим — с точки зрения правозащиты.

У нас, например, наконец начали появляться программы по сопровождению женщин, кризисные центры. Да, этого всё еще не достаточно, но важно замечать и успехи, чтобы держать себя в стабильном эмоциональном состоянии.

Следующий шаг — появление программ работы с агрессорами. Потому что важно помочь тем, кто понимает: он опасен для своих близких и не может с этим справиться. Возможно, в формате групп, где человеку помогают проработать какие-то паттерны и получить поддержку.

Про поколенческие конфликты

На фразу «поколение снежинок», которая обычно звучит в адрес зумеров и отчасти миллениалов, на мой взгляд, не нужно обижаться. Старшему поколению просто действительно непонятно, какие испытания жизни мы прошли, чтобы наша личность сформировалась и мы не «профукали страну».

Мы с вами должны показать, как работают технологии, научить старшее поколение пользоваться ими. Стать где-то более крепкими, экспертными, но не соперниками. Я всё больше вижу губернаторов, которые работают с современным поколением, берут их в команды, с большим уважением прислушиваются. У ивановского губернатора советнице почти 30, она за него совещания проводит, большие проекты возглавляет. И таких примеров много.

Таков и мой личный пример в Думе. Ты начинаешь работать, где-то становишься полезным в делах, и к тебе перестают относиться со скепсисом, а потом вовсе приходят за советом. На всё нужно время. Моё присутствие на «ГосВышке» и подобных мероприятиях — во многом тоже выстраивание диалога. Это попытка в неформальной обстановке научиться друг с другом жить, понять, кто на что способен, кто что может.

Важно не решать за зумеров, как им жить. Родительская позиция органов власти по отношению к людям неправильна. Надо, чтобы госорганы выходили из иллюзии масштабности и возвращались на землю, где все мы одного поля ягоды.

Фото: © Сергей Фадеичев / ТАСС