Проходной балл «ниже плинтуса». Почему вузы не могут набрать будущих инженеров даже на бюджет

После вступительной кампании — 2022 многие вузы объявили о недоборе студентов на бюджет. Больше всего незакрытых мест оказалось на инженерных и технических направлениях. Почему так произошло и в чем вообще проблема? Разбираемся.
Приемная кампания — 2022: скандалы и странности
В этом году поступающие в вузы столкнулись сразу с несколькими сложностями.
Во-первых, не было «второй волны» поступления. То есть решать, куда именно нести оригинал аттестата, нужно было быстро. А если ты не медалист, не льготник и не стобалльник, но хочешь попасть в престижный вуз, принять решение было сложно: ну а вдруг не пройдешь со своими баллами, а в то место, куда мог бы поступить по общему конкурсу, попасть уже не успеешь?
Во-вторых, появилась возможность подать документы через сервис «Поступи онлайн». Мы уже подробно рассказывали эту историю: там суть в том, что онлайн-регистрация работала не идеально и даже отличники оказались без мест в вузах просто из-за технических ошибок.
А еще в этом году вузам выделили дополнительное и довольно большое количество бюджетных мест. По данным РБК со ссылкой на Минобрнауки, теперь их стало 588 тысяч, то есть на 11,5 тысяч больше, чем было ранее. «Каждый второй выпускник школы будет обеспечен очным бюджетным местом», — цитировал ТАСС главу Минобрнауки РФ Валерия Фалькова.
И это третья особенность приемной кампании — 2022: часть из тех самых бюджетных мест оказалась незаполненной, на остальные люди смогли поступить с рекордно низкими баллами ЕГЭ. Особенно показательным оказался кейс с инженерными и техническими направлениями. Именно на них пришелся основной объем дополнительных бюджетных мест: теперь это почти половина из всех 588 тысяч.
Недобор инженеров: почему он случился
«В университете недобор 320 человек! Очень волнуют физики — не занято 13 мест. Если кто-то не поступил куда хотел, приходите к нам. Наши выпускники работают в РАН, на космических предприятиях», — цитирует «Российская газета» пост из соцсетей одного из российских вузов.
И это не единичный случай: после окончания приемной кампании 9 августа 2022 года многие (по большей части региональные) вузы столкнулись с тем, что часть бюджетных мест в них оказалась незанятой. Если зайти на сайты этих вузов, можно увидеть множество объявлений о донаборе студентов на направления вроде «Химическая технология», «Металлургия», «Горное дело», «Фундаментальная и прикладная физика», «Машиностроение» и так далее. Где-то свободных мест пара десятков, где-то — несколько сотен. В основном это зависит от локации вуза и его престижности.
Недобор студентов на технические и инженерные направления эксперты, впрочем, прогнозировали и до окончания приемной кампании.

Доктор технических наук Евгений Белый еще в июле писал в своем телеграм-канале «Наука и университеты»: «Будущим инженерам в 2022 году выделено более 251 тысячи бюджетных мест. Но для поступления на техническое направление (специальность) нужно сдать профильную математику. По данным Рособрнадзора, ЕГЭ по профильной математике в 2022 году сдали с достаточным для поступления баллом 240 тысяч человек. В это число, как вы понимаете, входят не только те, кто планирует стать инженером, но и те, у кого в планах поступление на другие направления, где требуется этот предмет, в частности на программы подготовки учителей математики и информатики, экономические направления и др. Так что на технические специальности дефицит абитуриентов ожидается серьезный, и выпускники прошлых лет его не закроют».
Всё так и вышло: в топовые столичные вузы конкурс, конечно, все равно был, а вот в региональные университеты на инженерные и технические направления в этом году можно было поступить с очень низкими баллами ЕГЭ.
Но даже эта мера не позволила закрыть все бюджетные места
«Практически это означает, что, если мы опустим планку проходного балла „ниже плинтуса“ в 53 балла, например, все равно будет недобор, — цитирует „МК“ преподавателя одного из вузов, члена приемной комиссии Евгения Шульгина. — Потому что число выпускников, сдавших профиль ЕГЭ по математике, было меньше выделенного „на инженеров“ КЦП. Я не знаю цифр, но мы это почувствовали. ЕГЭ по физике почти никто не сдает, химию сдают мало».
Издание «Бизнес Online» приводит цитату проректора по научной и инновационной деятельности КНИТУ-КАИ Сергея Михайлова, который объясняет непопулярность математики, физики и химии на ЕГЭ: «Дети просто боятся сдавать физику и математику: понимают, что у них недостаточно знаний для приличных результатов ЕГЭ. В школах к одному из самых сложных экзаменов готовят слабо, проще и надежнее сделать выбор в пользу обществознания».
С химией и физикой все действительно так. Количество выпускников, которые выбрали ЕГЭ по химии, в этом году снизилось на 9 тысяч человек по сравнению с прошлым годом. Физика же вообще впервые выбыла из тройки самых популярных ЕГЭ по выбору, уступив место более актуальной в нынешние времена информатике.
Что будет дальше
Эксперты в один голос заявляют: просто увеличив количество бюджетных мест на непопулярных направлениях, едва ли возможно сделать их привлекательными для абитуриентов, привлечь в региональные вузы лучшие умы и в итоге поднять промышленный сектор. Напротив, будущих инженеров, технологов, специалистов технического профиля вузам придется делать из условных троечников — тех, кто выбрал эти направления из-за маленького конкурса и низкого проходного балла.

«Те, кто в этом году придет учиться на технические специальности, едва преодолев пороги на ЕГЭ, наверное, должны учиться не в вузах, а в колледжах. А избыточные бюджетные места с технических направлений лучше передать на специальности с высоким конкурсом. Это, на наш взгляд, более справедливо и выгодно для всех участников этого процесса — государства, вузов, работодателей, абитуриентов», — продолжает мысль автор телеграм-канала «Наука и университеты» Евгений Белый.
Как бы там ни было, на данный момент приёмная кампания по инженерным и техническим направлениям в ряде вузов продолжается: те, кто подавал документы на другое направление, но не прошел по конкурсу, могут просто «перекинуть» их на соседний факультет. Но можно принять участие и в новых вступительных испытаниях: по указанию Минобрнауки они продлятся до 5 сентября.
Фото: mihalec / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям




























