Почему рассылка «Мела» для учителей — то, чего давно им не хватало
Мнение куратора рассылки и автора первого письма Анастасии Серазетдиновой

4 апреля «Мел» запускает рассылку «Привет, учитель!». Она будет приходить два раза в месяц по четвергам. Мы попросили учителя словесности из московской «Новой школы» и автора первого письма Анастасию Серазетдинову объяснить, зачем эта рассылка нужна и чего не хватает учителям сегодня.
Меня зовут Настя Серазетдинова. Я учитель словесности из «Новой школы» (Москва). Я выросла в маленьком посёлке на Чукотке. В 17 лет уехала учиться в Санкт-Петербург. Во время педагогической практики я поняла, что никогда не переступлю порог школы. Потому что такого отношения взрослых ко взрослым я не встречала никогда: для администрации школы не было ничего важнее их самих, учителя были рабочим материалом, на них можно было кричать, ругаться и ни во что не ставить. Но жизнь слегка внесла свои коррективы, и я пришла учить детей.
Когда я только начинала преподавать, то, как умалишённая, ходила на конференции, съезды, встречи, любые сходки учителей. Я хотела набирать — набирать — набирать. Даже тетрадку толстую купила, чтобы записывать туда приёмы и находки, которые потом можно применить на уроке. Но куда бы я ни шла, везде мне говорили о школьном упадке. Я видела несметные толпы грустных учителей, а в очереди в туалет рядом со мной разливались реки жалоб и претензий в адрес российского образования.

До школы я занималась журналистикой. Хотя это, конечно, громко сказано: я работала на телевидении в маленьком военном городке. Писала тексты, снимала репортажи и гуглила, что такое «совет депутатов». В том маленьком городке тоже все жаловались: на мэра, власть, государство. И вот однажды в очередном педагогическом ожидании в уборную меня охватил страх: что же это, так будет всегда? Всегда все вокруг меня будут жаловаться на жизнь, ничего не делая? Всегда будут ругать министров, систему? А поругав, пойдут в класс рассказывать детям, как видел нашу страну Пришвин, чем восхищался Паустовский и что хотел, но, видимо, не смог изменить Толстой.
Всему, что я сегодня умею в педагогике, меня научила преподавательница химии. Елена Юрьевна, привет! Потому что в школе нет разделения на предметные области среди учителей.
Просто есть люди, которые понимают, как разговаривать с детьми, а есть те, кто их боится и не знает, что с ними делать
Правда в том, что никто не может нас научить учить, кроме нас самих же. Но нет такой конференции, которая собрала бы всех учителей, посадила бы их в круг и спросила: «Поделитесь тем, что вы умеете делать хорошо, и расскажите, что у вас получается плохо. Давайте обсудим, от чего у вас поёт сердце, а что заставляет опускать руки». Нет такого места, где люди будут исписывать свои толстые тетрадки находками, которые потом привезут в свои города на свои уроки. А ведь такие штуки нужны как воздух.
В мире много интересных учителей с ценным опытом. Их нельзя ксерокопировать и раздать всем детям, но можно размножить их опыт, который встроится в вашу ежедневную практику общения и обучения. Вот про эти наблюдения, сокровища мы хотим рассказывать друг другу в новом проекте «Привет, учитель!». Это умная рассылка, на которую может подписаться любой учитель из любой точки мира.
Специально для вас мы уже нашли интересных преподавателей, которые с радостью поделятся личными историями, лайфхаками и провалами (учитель без провала — не учитель); расскажут, откуда они черпают вдохновение и чему учат в эпоху «Википедии» и Google. Каждое письмо будет авторским, уникальным. И неважно, какой предмет вы преподаете, «Привет, учитель!» — это универсальный помощник, который придаст сил и научит учить. Подписывайтесь на рассылку и расскажите о ней в учительской. До встречи 4 апреля!
Иллюстрации: Анастасия Серазетдинова
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть







