Почему рассылка «Мела» для учителей — то, чего давно им не хватало
Мнение куратора рассылки и автора первого письма Анастасии Серазетдиновой

4 апреля «Мел» запускает рассылку «Привет, учитель!». Она будет приходить два раза в месяц по четвергам. Мы попросили учителя словесности из московской «Новой школы» и автора первого письма Анастасию Серазетдинову объяснить, зачем эта рассылка нужна и чего не хватает учителям сегодня.
Меня зовут Настя Серазетдинова. Я учитель словесности из «Новой школы» (Москва). Я выросла в маленьком посёлке на Чукотке. В 17 лет уехала учиться в Санкт-Петербург. Во время педагогической практики я поняла, что никогда не переступлю порог школы. Потому что такого отношения взрослых ко взрослым я не встречала никогда: для администрации школы не было ничего важнее их самих, учителя были рабочим материалом, на них можно было кричать, ругаться и ни во что не ставить. Но жизнь слегка внесла свои коррективы, и я пришла учить детей.
Когда я только начинала преподавать, то, как умалишённая, ходила на конференции, съезды, встречи, любые сходки учителей. Я хотела набирать — набирать — набирать. Даже тетрадку толстую купила, чтобы записывать туда приёмы и находки, которые потом можно применить на уроке. Но куда бы я ни шла, везде мне говорили о школьном упадке. Я видела несметные толпы грустных учителей, а в очереди в туалет рядом со мной разливались реки жалоб и претензий в адрес российского образования.

До школы я занималась журналистикой. Хотя это, конечно, громко сказано: я работала на телевидении в маленьком военном городке. Писала тексты, снимала репортажи и гуглила, что такое «совет депутатов». В том маленьком городке тоже все жаловались: на мэра, власть, государство. И вот однажды в очередном педагогическом ожидании в уборную меня охватил страх: что же это, так будет всегда? Всегда все вокруг меня будут жаловаться на жизнь, ничего не делая? Всегда будут ругать министров, систему? А поругав, пойдут в класс рассказывать детям, как видел нашу страну Пришвин, чем восхищался Паустовский и что хотел, но, видимо, не смог изменить Толстой.
Всему, что я сегодня умею в педагогике, меня научила преподавательница химии. Елена Юрьевна, привет! Потому что в школе нет разделения на предметные области среди учителей.
Просто есть люди, которые понимают, как разговаривать с детьми, а есть те, кто их боится и не знает, что с ними делать
Правда в том, что никто не может нас научить учить, кроме нас самих же. Но нет такой конференции, которая собрала бы всех учителей, посадила бы их в круг и спросила: «Поделитесь тем, что вы умеете делать хорошо, и расскажите, что у вас получается плохо. Давайте обсудим, от чего у вас поёт сердце, а что заставляет опускать руки». Нет такого места, где люди будут исписывать свои толстые тетрадки находками, которые потом привезут в свои города на свои уроки. А ведь такие штуки нужны как воздух.
В мире много интересных учителей с ценным опытом. Их нельзя ксерокопировать и раздать всем детям, но можно размножить их опыт, который встроится в вашу ежедневную практику общения и обучения. Вот про эти наблюдения, сокровища мы хотим рассказывать друг другу в новом проекте «Привет, учитель!». Это умная рассылка, на которую может подписаться любой учитель из любой точки мира.
Специально для вас мы уже нашли интересных преподавателей, которые с радостью поделятся личными историями, лайфхаками и провалами (учитель без провала — не учитель); расскажут, откуда они черпают вдохновение и чему учат в эпоху «Википедии» и Google. Каждое письмо будет авторским, уникальным. И неважно, какой предмет вы преподаете, «Привет, учитель!» — это универсальный помощник, который придаст сил и научит учить. Подписывайтесь на рассылку и расскажите о ней в учительской. До встречи 4 апреля!
Иллюстрации: Анастасия Серазетдинова
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026







