Могут ли онлайн-курсы заменить учёбу в университете
Менеджер Coursera — о том, кто учится онлайн в России и какая в этом польза для подростков

Мы можем прямо из дома учить программирование в Университе Торонто или теорию игр в Стэнфорде, а потом ещё получить сертификат по итогам курса. Сейчас онлайн-курсы появились и в российских вузах. Региональный менеджер Coursera Инесса Роман-Погоржельская рассказала, для чего россияне выбирают онлайн-образование и как попасть работать в Google без опыта в IT.
В чём специфика онлайн-образования в России?
За последние годы многое изменилось — и восприятие онлайн-образования, и сам рынок. Это довольно горячая ниша, в которой многие что-то пытаются делать для разных возрастных категорий. Российская специфика такова, что люди здесь предпочитают курсы на русском языке и, более того, курсы от российских университетов или компаний. Это может показаться контр-интуитивным, но таковы результаты нашего опроса. Например, на вопрос: «Если вам нужно будет пройти курс по программированию, вы выберете МФТИ или Стэнфорд?», большинство выбирало первый вариант.

Многое упирается в язык. На Coursera есть субтитры, но не для всех курсов, а только для самых популярных. Но это всё равно не панацея, потому что надо делать задания на английском, проходить тесты. В России, если я правильно помню статистику, не больше 10% людей владеют английским на хорошем уровне.
Именно поэтому мы решили развивать отношения с нашими локальными партнёрами — Вышкой, МФТИ, СПбГу и ещё семью российскими вузами. Они в основном делают курсы на русском.
Это тоже интересная особенность России, потому что большинство партнёров в других странах ориентируются на глобальный рынок. Здесь авторам иногда сложно делать курсы на английском, иногда нет полного понимания, что можно охватить аудиторию за пределами локального рынка. На самом деле, онлайн-курсы — это прекрасный способ «продвинуть» российское образование за границу и получить фидбэк от людей по всему миру.
Могут ли онлайн-курсы быть реальной альтернативой традиционному образованию?
Они могут быть тем, чем ты захочешь. Это может быть развлечением, а может заменить традиционное образование. Мы постоянно собираем истории учащихся. Есть истории, когда у людей вообще не было базового высшего образования, но они прошли несколько курсов и начинали строить карьеру. В основном онлайн-курсы используют как дополнение к высшему образованию.
Вообще, противопоставление высшего и онлайн-образования, на мой взгляд, не совсем правильное
Образование на Coursera, например, предоставляют высшие учебные заведения. То есть это просто другой канал получения знаний, в другое время, в удобном для тебя месте. Рынок труда сейчас так устроен, что ты не можешь просто закончить университет в 20 с небольшим лет и больше никогда ничего не делать. Какие будут профессии через несколько лет — вообще непонятно. Если бы мне было сейчас 17 лет, я бы чувствовала себя очень растерянной. Куда идти? На кого учиться?

Как вам кажется, чем отличается траектория развития образования в России и на Западе?
С онлайном в России всё очень бодро. Многие вузы стремятся быть в онлайне, проводятся мероприятия на эту тему, создают сообщества. Но, мне кажется, тут есть ограничения с той точки зрения самой системы образования. Оно очень централизовано, и, по сути, многое определяется тем, что решит министерство образования, какие ресурсы и бюджет будут выделены. Во многих других странах я вижу большую автономию университетов и финансовую свободу.
Общая черта — и там, и там действительно по-прежнему важны дипломы. Здесь сложно сказать: больше из-за брендов или самого образования. Естественно, никто не отрицает, что в топовых университетах нет проблем с привлечением топовых учёных. В России, я предполагаю, тяжелее привлекать ведущих экспертов, нет достойных зарплат. Поэтому образовательную функцию на себя отчасти берут частные компании. Так, Яндекс и Сбербанк объединяются с университетами и делают такие программы, которые сейчас нужны на рынке труда.
Мне кажется, у них здесь просто нет другого выбора.
На самом деле, так везде. В каких-то сферах даже на Западе университеты не успевают за потребностями работодателей. Вузы — консервативные организации. Если мы говорим о направлениях типа блокчейна или селф-драйвинг технологий, думаю, в мире можно по пальцам одной руки посчитать такие университетские программы.

В мировом масштабе вовлечение в индустрию очень велико. Пример, который мне первым приходит в голову: Google сейчас запустил на Coursera программу Google IT support certificate. Она направлена на людей, которые хотят попасть в IT, но у них нет опыта. По сути, после этой програмы они могут претендовать на работу в поддержке.
В России централизация образования — не только ментальная, но ещё и территориальная. Насколько в провинции заинтересованы в онлайн-образовании?
Основные пользователи всё-таки сконцентрированы в больших городах — Москве, Петербурге, Екатеринбурге, Новосибирске. Возможно, это связано с большей открытостью, большими знаниями, что можно так учиться. Может, с тем, что в каких-то маленьких городах всё ещё есть проблемы с интернетом.
Несмотря на то что, казалось бы, в России люди не привыкли платить за образование, Россия — самый быстрорастущий и крупный из неанглоязычных рынков с точки зрения монетизации. Прирост новых учеников на Coursera в России по сравнению с прошлым годом составил 30%.
А что всё-таки больше интересует людей? Технологии?
Я бы сказала, это комбинация тем, но многие действительно посвящены технологиям. Самые популярные темы: компьютерные науки, бизнес, социальные науки, науки о данных, личностный рост. Вообще, самый популярный курс на платформе за всё время — Learning how to learn. У меня есть данные о мотивации российской аудитории курсов: 57% учатся ради 33того, чтобы улучшить карьеру, — это выше, чем в США или Великобритании.

Насколько эти курсы востребованы у подростков? И может ли это стать каким-то тест-драйвом перед выбором профессии?
Мне кажется, да. Знаю точно, что порядка 10% учащихся — как раз люди старшего школьного и студенческого возраста. Они используют онлайн-курсы, чтобы изучить методики преподавания в разных вузах. Если рассматриваешь поступление в Вышку или СПбГУ, то смотришь их лекции, чтоб, с одной стороны, немного подготовиться, а с другой — посмотреть, как устроено образование именно в этом вузе.
Фото: Unsplash (Victoria Heath, Nicole Honeywill, Crew, J. Kelly Brito)
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения








