«Принцип „пока не грянет гром“»: что не так с безопасностью в школах и реально ли ее повысить

Зачем в школах нужен КПП, как преподавать ОБЖ и почему в случае ЧС директор должен уметь прятаться под стол — об этих и других вопросах безопасности школьников в эфире «Радиошколы» рассуждает доцент Московского городского педагогического университета, руководитель клуба и автор телеграм-канала «Безопасная школа» Олег Зверев.
«Ничто не защитит лучше несущей стены»
Между архитектурой школы и ее безопасностью, конечно, нужен баланс. Его легко можно увидеть на примере городской среды. Сегодня в метро я заходил через рамки металлоискателя, и они вполне органично вписаны в антураж станции, никому не мешают. В школе же рамки постоянно вызывают вопросы: якобы они портят облик здания, некоторые еще и боятся электромагнитного излучения, которое, конечно же, минимально.
У переходов рядом с метро вы можете увидеть скамейки овальной формы. На самом деле это бетонные кубы, заслоны от наездов автомобилей, которые облагородили, чтобы они органично вписывались в городской ландшафт. При их виде никто не говорит: «Стоят, мешают, не могу пройти» или «Всю улицу изуродовали».
Многие архитектурные решения, которые необходимы для безопасности детей на территории школы, можно очень хорошо интегрировать усилиями дизайнеров и архитекторов. Но некоторых «модных» тенденций все-таки лучше опасаться. Например, в классах стали делать стеклянные стены и перегородки. Я считаю, что школа — не то место, где это допустимо. В случае опасности ничто не защитит лучше несущей стены.

Еще одно нововведение — внешние зоны КПП: небольшие будки на пришкольной территории, в которых сидит охрана. Есть много вариантов, как их можно оформить: я видел (причем не только в Москве, но и в регионах) удобные пропускные системы, видел хорошие быстросборные конструкции. Это и правда гораздо эффективнее, чем один охранник на входе, и действительно сокращает риски проникновения на территорию в случае нападения.
Школьные заборы в целом вызывают много споров, которые уже переросли в экзистенциальные. К сожалению, пока мы не можем от них избавиться. Заборы создают ощущение закрытости и в то же время защищенности. Однако гораздо важнее среда, которая находится внутри забора: никакой «защищенности» не будет, если там пренебрегают безопасностью. А «закрытость» можно нивелировать зонами для прогулок, привлекательными малыми архитектурными формами.
«Школы живут по принципу «пока гром не грянет”»
В школах есть документ «Антикризисная команда», который регулирует работу школы в случаях ЧС. В нем должны быть прописаны алгоритмы вывода школьников из здания в случаях, когда необходима эвакуация. Тут есть несколько важных пунктов:
- Эвакуационные выходы. Дети и работники школы должны знать, где они находятся. Этих выходов должно быть не 1–2, а минимум 8–10.
- Все они должны открываться изнутри, и каждый в школе должен уметь найти правильный выход. На тренингах я всегда повторяю: не нужно бежать в знакомый выход — нужно бежать в ближайший.
- Разделение потоков. Группы людей обязательно нужно делить на количество эвакуационных выходов, чтобы не было давки и путь был максимально коротким. Чем быстрее вы выйдете из здания, тем быстрее вы спасетесь.
- Места сбора. Преподаватели должны знать, где они находятся и как отвести туда детей.
Педагоги и администрация должны не просто ознакомиться с документом, но и уметь ему следовать. Для этого в школах проводят тренировки. Важно, что такие тренинги не должны быть просто формальностью. После событий 2023 года в Брянске в интервью «Мелу» я говорил: если проводится тренинг по баррикадированию во время вооруженного нападения, то прятаться под стол должны учиться все, начиная с директора.
Никто не должен делать вид, что мы играем в игру. Если от администрации есть посыл: «Это формальность, сейчас мы отсидим тут и разойдемся», а учителя подхватывают: «Извините, у меня работа, проверка, отчет горит, мне некогда с вами сидеть» — никакого эффекта не будет. Когда же от администрации будет посыл, что безопасность — это приоритет, они сами придут на тренинги, сами в них поучаствуют, потратят на них время и ресурсы — тогда будет результат.
К сожалению, у нас очень часто избирают формальную сторону, живут по принципу «пока гром не грянет». И это происходит не только в школах. Но, как говорил Уинстон Черчилль: «За безопасность надо платить, а за ее отсутствие — расплачиваться».
«В некоторых школах нет даже охранника»
Тренинги должны быть регулярными, как минимум раз в полгода — в начале обучения и один раз в течение. В идеале их следует проводить раз в четверть. Для этого есть несколько причин: во-первых, знания и навыки попросту забываются, а во-вторых, в школе постоянно появляются новые преподаватели и ученики, которые тоже должны быть знакомы с алгоритмами.
Кроме эвакуаций в случае пожара или нападения необходимо проводить тренинги по оказанию первой помощи. Это не только важный жизненный навык — напомню, что с 1 сентября 2022 года первую помощь должны уметь оказывать все работники образовательных организаций. То есть такие тренинги — не просто повышение квалификации, а следование законодательству.
Если в столичных школах обычно есть специалисты по комплексной безопасности, которые отвечают за проведение тренингов и остальные мероприятия, то в регионах мы видим, как обязанности распределяются между всем коллективом. Получается, что один учитель отвечает за пожарную безопасность, второй — за другие функции, а централизованно никто ответственность не несет. И это еще неплохой вариант.
Где-то вообще ответственных людей нет, а где-то может не быть даже охранников
Мы давно стоим на позиции: необходимо на федеральном уровне ввести должность заместителя по безопасности. У этого человека в управлении должен быть некоторый штат сотрудников, которые будут иметь специализированное образование. Эти же люди могут заниматься профилактикой негативных проявлений, таких как буллинг.

Во многих случаях вооруженных нападений (а их, на секундочку, за последние 10 лет было около 25, что очень много) в школе вообще не оказывалось человека, который за это отвечает. Несмотря на это, на федеральном уровне предлагаемые изменения пока не принимаются. Хотя, мне кажется, регионам стоит приобщаться к опыту столичных школ.
«Один час ОБЖ в неделю — недостаточно»
Дети навыкам защиты учатся еще и на уроках ОБЖ. К сожалению, образ предмета и преподавателя ОБЖ сейчас дискредитирован, точно так же как образ физрука и трудовика. Всё потому, что ОБЖ преподают по остаточному принципу. Например, учитель может вести у класса физику, математику и как бы вдобавок — ОБЖ. Из-за такого отношения к предмету дети тоже воспринимают его как «что-то в придачу». Хороший преподаватель должен быть увлечен своим предметом, и примеров таких обэжэшников немало.
По нынешней программе ОБЖ преподается один час в неделю. Мне кажется, учитывая объем знаний, этого недостаточно. Тем более что чаще всего уроки ОБЖ выглядят как скучные классные часы — это потерянное время. Поэтому у школьников, к сожалению, большие пробелы, например, в правовой грамотности, которая тоже входит в курс ОБЖ.
На уроках кроме того, как вести себя в опасных ситуациях природного и техногенного характера, дети должны учиться, как вести себя в обществе: знать, что будет, если они нарушат чужие права или если кто-то нарушит их права. На ОБЖ могут подниматься вопросы половой неприкосновенности личности и многие другие. Дети, выходя во взрослую жизнь, должны уметь действовать в сложных ситуациях — и им очень часто негде этому научиться, кроме как в школе.
Полную запись интервью с Олегом Зверевым слушайте по ссылке. Разговор прошел в эфире «Радиошколы» — проекта «Мела» и радиостанции «Говорит Москва» о проблемах образования и воспитания. Гости студии — педагоги, психологи и другие эксперты. Программа выходит по воскресеньям в 13:00 на радио «Говорит Москва».
Фото на обложке: ambrozinio / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе












