Ежегодно 15 тысяч бюджетных мест в российских вузах резервируются для иностранцев. Набор студентов курирует Россотрудничество — там привлечение абитуриентов за рубежом считают инструментом «мягкой силы». Корреспондент «Коммерсанта» Александр Черных побывал в Дамаске, где сирийские школьники и взрослые писали адаптированные варианты ЕГЭ под звуки артобстрела.
Экзамен проходил в течение трех дней в полузаброшенном здании Российского культурного центра в Дамаске — из-за гражданской войны помещения вроде бара или хореографического зала сейчас не востребованы. По той же причине система безопасности существенно отличается от той, что можно увидеть на ЕГЭ в российских школах.
«Всех претендентов несколько раз обыскивают на уличных постах „Мухабарата“, а при подходе к бетонному заграждению они сдают сумки и рюкзаки — в специальном микроавтобусе их просвечивают, как в аэропорту. Дальше рамки металлодетекторов, личный досмотр — и только после этого абитуриент может зайти в здание», — пишет «Коммерсант».
Уже внутри мобильные телефоны забирают под расписку. Их хранят отдельно от сумок, запакованными в специальную пленку. «Недавно бомбу замаскировали под телефон, поэтому к ним такое внимание», — цитирует корреспондент сотрудника местной спецслужбы.
Абитуриентов размещают в хореографическом зале с зеркальными стенами — там есть кондиционер и сложнее списывать. Поступать в российские вузы идут и школьники, и взрослые люди: бюджетная квота охватывает уровни образования от бакалавриата до аспирантуры.
Девушек просят заранее обсудить свое поступление с семьей. «Очень часто случаются настоящие трагедии: девушка отлично сдает экзамены, а родные запрещают ей уезжать. Поэтому некоторые родители приходят сами — показать нам, что они не против», — приводит издание слова сотрудницы культурного центра.
Экзаменационные задания основаны на российском ЕГЭ, но адаптированы специалистами из РГСУ. В Сирии вопросы дублируются на английском и арабском. В одном зале абитуриенты решают тесты на инженерные специальности, биологию, гуманитарные науки. Тестирование длится всего 30 минут, за три дня через культурный центр проходят 344 абитуриента, еще 226 сдают экзамен по Skype, находясь в зонах конфликта.
Судя по описанию «Коммерсанта», формат экзамена напоминает существующие в некоторых европейских странах: единый вариант по каждому профилю, включающий вопросы по всем необходимым дисциплинам. Для некоторых поступающих это становится неожиданностью. «Он хочет поступать в спортивный вуз и не понимает, почему от него требуют разбирать стихотворение», — приводит издание претензию одного из абитуриентов.
Сходна с немецкой или финской и система приема документов, запущенная в этом году: портал Russia.study позволяет выбрать шесть вузов, указав порядок их приоритета. В Россотрудничестве утверждают, что после запуска системы конкурс из Канады составил 50 человек на место, из Великобритании — 65. Российское образование оказалось более востребовано за рубежом, чем предполагали чиновники в момент распределения квот.
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть




