«Многие подростки ощущают гнёт расписания — у них нет времени просто побыть ребёнком»
Международный советник по вопросам развития творческого мышления, систем образования и инноваций в государственных и общественных организациях Кен Робинсон дал интервью The New York Times, в котором рассказал об истиной задаче образования.
По его словам, родители сейчас особенно сильно озабочены этой проблемой: их беспокоит большая нагрузка в школах, они опасаются, что учебная программа не рассматривает детей как отдельных личностей, а школы не поддерживают любознательность и таланты учеников. Но есть хорошая новость — большая часть педагогов признают эти проблемы и стремятся к переменам, отмечает Робинсон.
По словам эксперта, постоянное беспокойство об успеваемости, давление на экзаменах и со стороны родителей приводит к тому, что восемь из десяти подростков испытывают стресс. И здесь важна помощь родителей.
Они должны научиться распознавать стресс, снизить свое давление и сотрудничать со школой, чтобы знать о причинах возникновения стресса. Часто беспокойство у учеников вызывают различные тестирования.
«Тестирование предназначалось для повышения стандартов в области образования. Вместо этого оно породило скучную культуру бесконечной конкуренции, на которую тратят миллиарды долларов и которое вызывает огромный стресс у учителей, детей и их семей».
Кен Робинсон, международный консультант по образованию
Кен Робинскон считает, что образование нужно для того, чтобы дети лучше понимали окружающий мир и самих себя. Чтобы они стали полноценными личностями и активными гражданами. И роль государства — создать все необходимые для этого условия.
Хотите рассказать что-то интересное об образовании или обсудить воспитание детей вместе с редакцией, читателями, авторами и экспертами «Мела»? У нас есть группа в фейсбуке, где много интересных, полезных и смешных обсуждений. Присоединяйтесь!
от бывшего преподавателя Фельдшерского колледжа
г. С-Петербург, ул. Ушинского 45
ЗАПРОС
С 2016 года администрация колледжа распорядилась, чтобы студенты темы внеаудиторной работы не только изучали самостоятельно, но и обязательно сдавали по ним письменные конспекты. В сумме по всем дисциплинам на одного студента за учебный год приходится до 360 таких внеаудиторных работ. Неужели не понятно, что такая огромная работа невыполнима и подменяется её имитацией и валом бумаг. На такое даже не способен сотрудник Научного Института. А ведь по многим темам ещё приходится материал искать…
Понятно, что вся эта якобы учеба выливается в бездумное копирование текстов из интернета и их распечатывание. Каждый студент сдает несколько килограммов текстов этого пустоцвета. Не остается времени на внеучебную жизнь. Преподаватели также отвлекаются на эту пустую формальную работу: тщательно фиксируют в журнале каждую сданную работу. И неужели не понятно, что и преподаватели не имеют времени тщательно вычитывать каждую работу, коих накапливается до 15000 штук за год. А ведь надо ещё проверять текущие контрольные и практические работы.
Вопрос: можно ли организовать выполнение студентами внеаудиторной работы и её контроль иначе: часть тем студенты изучают самостоятельно без обязательного конспектирования, а преподаватель проверяет их знания с помощью опроса, тестовых заданий и других средств?
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть
