«Ужесточение наказания не мотивирует и не толкает к успеху»
Как американские нейробилоги меняют образование в стране
Американские школы прислушались к нейробиологам и стали использовать новый подход к обучению. Его цель — преодолеть сформированные стрессом препятствия к учёбе и создать у учеников ощущение, что школа — не чуждая им среда. Об этом пишет издание Republic.
Как показывают нейробиологические исследования, поведение переживших стресс подростков связано с гормональными и эмоциональными причинами, далёкими от рациональных. То есть ужесточение наказания не мотивирует и не толкает школьников к успеху. На это исследование опирается новый подход к школьному образованию в Америке. Он может перевернуть базовые практики и принципы системы образования.
Теперь персоналу школы нужно работать с эмоциональной атмосферой в классах, использовать техники «совместного обучения»: меньше учительских монологов, больше вовлечения детей в процесс, обсуждения в небольших группах, длительные творческие и научные проекты. Как пишет Republic, всё это не новшество в частных школах богатых американских пригородов, но для общеобразовательных городских школ такие техники — большая редкость.
Пока процесс трансформации идёт медленно. Школы с большим количеством детей из бедных семей приглашают некоммерческие организации. Три-четыре специалиста организации начинают работать с учениками, с которыми администрация учебного заведения не справляется сама, и параллельно обучают преподавателей. Для многих учителей такая организация процесса — тяжёлый переход, пишет издание. Обычно они уверены, что справиться с непослушными школьниками можно только авторитарными методами. Но новый подход показывает им, что автономия и вовлечение в процесс помогают лучше мотивировать детей, чем доминантный стиль преподавания.
По результатам применения нового подхода, ученики пяти средних школ за три года обогнали сверстников в математике на 10 месяцев, в литературе — на 7 месяцев. Наибольший эффект от нового стиля обучения заметили у школьников из необеспеченных семей.
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе





