7 всем известных слов, которые не сразу определились со своим родом

Слово «кофе» мучают не просто так. Когда-то он был «кофием» — и даже при изменении формы слова свой род (мужской!) сохранил. Но так происходит далеко не всегда, и это скорее исключение из правил. В новом выпуске «Грамотности» рассказываем про слова, которые не сразу определились со своим родом: среди них — «московский метро», «вкусная лосось» и «немецкая мотоциклетка».

Московский метро → московское метро

Больше всего сложностей при определении рода обычно вызывают несклоняемые заимствованные существительные («какао», «виски», «кашпо», «эсперанто» и многострадальный «кофе»). Со словом «метро» вроде бы проблем в этом смысле не возникает. Все мы знаем, что это существительное среднего рода: «дальнее метро», «шумное метро», «красивое метро».

Но оказывается, так было не всегда. Сначала — из-за влияния полного существительного «метрополитен»: его причисляли к мужскому роду и уже позже стали относить к среднему. Например, в 30-е годы в СССР выходила газета «Советский метро». А вот строки из «Песни старого извозчика», написанной в 1941 году, которую исполнял Леонид Утёсов: «Но метро сверкнул перилами дубовыми, / Сразу всех он седоков околдовал». Околдовал так околдовал!

Лучшая санатория → лучший санаторий

Хорошо знакомый нашим родителям, бабушкам и дедушкам «санаторий» когда-то, оказывается, был «санаторией» — по аналогии с «лабораторией», «консерваторией» и «акваторией». В Толковом словаре Ушакова и Малом академическом словаре ещё можно встретить этот вариант — но уже с пометкой «устар.».

А вот какие примеры употребления можно найти в Историко-этимологическом словаре П. Я. Черных: «решили строить санаторию» (Чехов — в письме Горькому, 1899 год), «в нашу санаторию» (у Куприна в рассказе «Сентиментальный роман», 1901 год).

Вкусная лосось → вкусный лосось

Ещё одна группа существительных, род которых нелегко определить с первого взгляда, — слова, оканчивающиеся на мягкий знак. И если вам тоже не удаётся с ходу ответить на вопрос, какого рода слово «лосось», — это нормально.

Сегодня, увидев на тарелке эту рыбу, мы скажем: «вкусный лосось», «картошка с лососем». Но если снова заглянем в Историко-этимологический словарь, то выясним, что существительное известно в русском языке с XVI века и сначала его чаще употребляли в форме женского рода: «две лососи». И ещё интересное о происхождении: слово, вероятно, произошло от индоевропейского корня со значением «крапить», «покрывать пятнышками».

Всякий бандероль → всякая бандероль

Запомнить род слова «бандероль» и сегодня не такая простая задача (снова эти слова с мягким знаком на конце!). В русский язык оно пришло в начале XIX века из французского (banderole). И, по-видимому, тоже не сразу определилось с родом.

В Историческом словаре галлицизмов упоминается такое употребление слова: «Но почтальоны смеются, какой странный бандероль, на старом обрывке газеты приклеен адрес» (Салтыков-Щедрин — в письме Соболевскому В. М., 1885 год). А в статье «Перемена рода» Юрий Фролов приводит в качестве примера выдержку из Высочайшего повеления «О правилах производства и продажи зажигательных спичек» (1848 год): «Отпускаемые из фабрик спички должны быть заделываемы в жестяные коробки с приклеенными к сим последним бандеролями, со взысканием за всякий бандероль по рублю серебром в пользу городских доходов».

Новая фильма → новый фильм

Казалось бы, как мог измениться род этого слова? А вот как: изначально в словари существительное вошло в форме женского рода — «фильма». Но в 1924 году в журнале «Кинонеделя» была опубликована заметка актёра, режиссёра и кинокритика Константина Миклашевского, которая впоследствии превратила странную «фильму» в привычный нам всем «фильм». О ней рассказывает журнал «Наука и жизнь»: «По-русски почему-то вошло в обиход говорить „фильма“. Но на всех иностранных языках „фильм“ есть имя существительное мужского рода. В русской обиходной речи вообще любят переделывать иностранные слова на женский лад. Иногда приходится слышать даже „рельса“, „бинокля“ и т. д. Не избег этой участи и „фильм“. Не сделать ли попытку вернуть фильму незаслуженно утраченную им мужественность?»

Кстати, если с «биноклем» все уже разобрались, то с «рельсами» с тех пор мало что изменилось — многие продолжают причислять существительное к женскому роду (а «плацкарту», наоборот, — к мужскому). Не надо так.

Просторная зала → просторный зал

Существительное «зал» тоже не сразу обрело мужественность — и вообще успело перепробовать все виды грамматического рода. В начале XVIII века определённого рода у слова не было и, более того, его чаще писали с согласной «С»: «просторные стены нашей салы». Начальная «З» закрепилась в существительном уже во второй половине XVIII века. И примерно в то же время появилась ещё и форма среднего рода — «зало», допускаемая, правда, только в просторечии.

Немецкая мотоциклетка → немецкий мотоцикл

И такое было! «Мотоцикл» успел побывать и «мотоциклетом», и «мотоциклеткой». Вот, например, у Набокова: «Под платанами стояла немецкой марки мотоциклетка, старый грязный лимузин, еще сохранивший идею каретности». А «мотоциклист» какое-то время был «мотоциклетистом» (кажется, это отличное слово для тренировок по развитию дикции).

Фото: Shutterstock (Everett Collection)