Кому на Руси жить хорошо, или как выпускнику найти крутую работу в России

В одном из предыдущих постов я писала о разнице в подходах к образованию в России и Великобритании. В постсоветском школьном и высшем образовании упор делается на академичность, в Великобритании — на мотивацию и применение в жизни всего изученного в школе и университете (естественно, речь идёт о хороших примерах школ и университетов в обеих системах).
На мой взгляд, удачная образовательная комбинация для инженерных, естественнонаучных и экономических направлений — хорошая школа в России, бакалавриат в Великобритании или топ-10 университет в России (зависит от финансовых возможностей) и магистратура в зарубежном вузе. Почему именно такая образовательная стратегия мне кажется оптимальной?
Есть три причины.
Россия — это бренд в области образования по математике и подготовке (но не трудоустройстве!) IT-специалистов, уже поэтому не стоит списывать со счетов отечественное образование в этих сферах. Но мне кажется, что в последнее время «брендовым» осталось только наше среднее школьное образование.
Недавние новости о победах российской олимпиадной сборной тому подтверждение. Тем временем, бакалавриат и дальнейшее высшее — при всей своей сохраняющейся фундаментальности — становятся всё менее актуальными.
Поэтому в следующем посте я напишу, как готовиться в международные бакалавриаты и магистратуры от А до Я. А сейчас, пока наши выпускники ждут приказов о зачислении в вузы, я зачерпну столовую ложку дёгтя и покритикую отечественное высшее образование, сидя в пижаме перед телевизором.
Материальная база

Высшее образование за рубежом — это шанс поучиться и поработать бок о бок со светилами в интересной области. Не секрет, что на Западе университеты усиленно финансируют перспективные научные проекты и профессоров, многие из наших успешных соотечественников преподают за границей. Почему не поучиться у таких людей, если есть возможность, особенно если вам светит получить грант?
Это не значит, что в российском вузе хуже преподаватели, ни в коем случае! Дело не только в людях, а в пресловутой «материальной базе». Посмотрите на ситуацию с точки зрения перспективного студента или молодого учёного: вам интереснее делать лабораторный проект по физике элементарных частиц на оборудовании 70-х годов, или, скажем, поработать в CERN на адронном коллайдере?
Актуальность программы

Учебная программа в престижных зарубежных вузах очень быстро реагирует на изменения в трендах на трудовом рынке и в мире вообще, чего нельзя сказать о российских университетах. Рассмотрим ситуацию на примере очень перспективного направления обработки данных, в миру именуемом data science.
Например, в Оксфорде, LSE, King’s College и других, направление статистики давно стало включать курс анализа «больших данных». Бакалавриаты и магистратуры по физике тоже включают data science, но в приложении к физике элементарных частиц (experimental particle physics).
Направление маркетинга в зарубежных вузах адаптирует этот же курс, чтобы научить студентов приложениям обработки данных в e-commerce (интернет-торговле) и SMM (соцсетях). Направление лингвистики стало предлагать гибридные магистратуры со статистическими факультетами, чтобы учить, как использовать голосовые данные и учить машины распознавать логику в тексте — фундаментальная сфера для любых поисковиков.
Тем временем в России университеты практически не включают таких прикладных курсов, и только недавно появились коллаборации университетов с компаниями, продиктованные жёсткой нехваткой кадров и угрозой потери конкурентоспособности. Например, партнёрские программы МФТИ и Яндекс, МГТУ им. Баумана и Mail.ru.
Первичное трудоустройство

Вот где самая засада… Угадайте, чем на летней практике после третьего курса занимаются студенты одного из ведущих московских вузов? Не будем называть университет, тем более, что такая ситуация отнюдь не редкость и было бы несправедливо выделить именно его.
Ответ: сидят в приёмной комиссии! Почему их не взяли на стажировку по профилю в те же Яндекс и Mail.Ru Group, которые всегда голодны до сильных студентов? Может быть, потому, что программа университета не включает в себя важных и нужных курсов анализа данных, и студенты понятия не имеют, о чём это. Нет, конечно, нужно и самому учиться, и брать курсы на той же Курсере (только с умом!). Отличная идея, но всё же речь о том, что и университетский курс нужно актуализировать. Совместные программы вузов и крупных компаний — уже хорошее начало, но пока этого, к сожалению, мало.
А кто ж тогда идёт в ведущие российские технические компании? Русские выпускники магистерских программ по анализу данных из Стенфорда и Кембриджа.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения








