
Сегодня всё чаще говорят о профессиональном выгорании. Раньше, в XX веке, такого термина вовсе не было. Какое может быть выгорание у токаря на заводе? Тем более у педагога, чья миссия — просвещение юных умов. Тем не менее, оно, выгорание, есть. Это проблема. Елизавета Капустина рассуждает, откуда оно берётся и что с ним делать учителю.
Итак, в прежние времена выгорания у педагогов как будто не было. В чём дело? Учителя тогда меньше работали? Дети были другими? Профессиональные требования были разумнее? И если сейчас о профессиональном выгорании так активно говорят, то почему же о нём не предупреждают в педагогических институтах в рамках курса психологии? Почему, выдавая диплом специалиста, молодых педагогов не готовят к тому, что выбранная ими профессия станет утомлять, раздражать, вызывать апатию?
Впервые с термином «профессиональное выгорание» я столкнулась в школе на педагогическом совете. Мне тогда подумалось: «Ну, меня-то уж это точно не коснётся. Я буду „сеять разумное, доброе, вечное“, дарить свет знаний». Не прошло и трёх лет, как я перестала ощущать радость от работы, глаза «не горели», силы иссякли.
Вроде интернет переполнен разными сайтами, ресурсами, готовыми уроками, программами, призванными облегчить труд учителя. Вроде класс оборудован необходимой техникой, мысли и идеи толковые рождаются, а сил творить и вдохновлять нет.
Отдых перестал ощущаться отдыхом, коллеги ноют, дети раздражают, от школы по утрам тошнит (и к вечеру это состояние только усугубляется от осознания, что завтра снова в школу). В чём же дело?
Вот несколько причин такого состояния учителей:
1. Пресыщенность информацией. Всего так много: что надо почитать, заполнить, распечатать, обработать, что от такой многозадачности мозг (в целях самосохранения) начинает тормозить и отключается.
2. Бюрократия. Чем больше с бумажками боремся, тем больше их становится. Парадокс.
3. Тотальное недоверие к профессионализму учителей (вытекает из предыдущего пункта). Мы всё время кому-то что-то доказываем (пишем, отчитываемся, заполняем). Груз ответственности постоянно отягощён комплексом вины (причём за всё и сразу). Как только что-то случается в школе и (что самое непонятное) вне её стен, сразу со всех сторон слышим: «Виноват учитель! Виновата школа!».
4. Отсутствие мотивации. Учитель находится в постоянной коммуникации с детьми, родителями, коллегами. С ними со всеми надо найти общий язык, наладить контакт, а в ситуации утраченного престижа профессии тональность любого диалога периодически сводится к формулам: «вы должны», «вы обязаны», «вам надо», «мы требуем» и так далее. В таких условиях путь к саморазвитию и самообразованию обречён.
5. Непонимание результативности. Каждый добросовестный учитель честно отрабатывает свои 45 минут у доски (плюсуем к этому подготовку к уроку, проверку работ, заполнение электронного журнала и так далее). Что на выходе? У учителя нет возможности узнать результат своей работы здесь и сейчас, так как выученный учеником параграф — это не весь результат педагога (сегодня Петя знает правило, а на завтра забыл). Да и мы-то, учителя, понимаем, что результаты нашей работы могут быть сильно отсрочены. Взрослея, наши ребята начинают пользоваться тем инструментарием, теми знаниями, которые были получены много-много лет назад на уроках в школе. Но нам того знать уже не дано.
6. Цейтнот. Нам всё время не хватает времени. Пресловутый тайм-менеджмент не всегда работает в условиях постоянно спускающихся директив и запрашиваемых отчётов. Учитель загружен (стереотип, что учитель работает только во время уроков, видимо, вечен), педагогу не хватает времени ни на семью, ни на хобби, ни на саморазвитие, ни на книги (так хочется почитать что-то для души), ни на ничегонеделанье (этого тоже очень не хватает).
Вывод прост. Не рассказывайте о профессиональном выгорании тем, кто уже выгорает. Не учите бороться с ним. Дайте работать в нормальном (в не в авральном, типа: «Шеф, всё пропало!») режиме. Честно платите за отработанные часы. И начните уже уважать тех, кто работает по призванию. И мы перестанем выгорать…
Фото: Shutterstock (wavebreakmedia)
Популярные комментарии
Василиса ВиникОшибка в том, что у него минимальные требования по з/п 70 тыс. Можно поработать за копейки, чтобы потом всё больше и больше получать. Работа за копейки может дать опыт и/или связи, а связи могут породить рекомендации. Да, идти таким путём — это риск того, что ты долгие годы будешь мало зарабатывать. Но хорошая работа часто ищется и находится по рекомендации. Рекомендации дают человеку, который показал, что у него есть навыки и желание работать в определенной сфере. Я говорю на основе личного опыта. И помните, что работа нужна не только для денег, но и для чувства самореализованности. Допустим, у человека призвание — быть актером или редактором (любую профессию подставьте). Призвание — это как для кошки охота. Кошке нужно охотиться (или хотя бы играть в охоту), а человеку — работать по призванию. Ну что, ты не пойдешь работать по призванию просто потому, что там мало платят? А как же твоя самореализация? Если не находится работа по призванию, значит, смотрим на смежные области, где нужно делать такие действия, к которым у тебя склонности.
«Я для этого учился в МГУ — чтобы в итоге стать официантом?» История выпускника, который полтора года не может найти работу
Елена КузнецоваМы тоже проходили этот путь. С черновиками и чистовиками. И тоже бабушка. Сын здоровьем слабоват, сил мало, а нам казалось он ленится. И уроки по 4 часа это ж треш. Эмоции, крики, довели ребенка до астмы. Я маме говорю, что же мы творим, посмотри как ему плохо! Ты не даешь ему ошибаться, не даешь самому думать! Учительнице не нужна его идеальная тетрадь. Ей нужно видеть, что думает и исправляет ошибки. И мы от него отстали. Стали поддерживать. И потихоньку он выправился, естественно не по всем предметам. Потом ходил на доп занятия в центр, где работали студенты, они отлично находили общий язык со школьникам. И он неплохо сдал огэ и ЕГЭ, русский (на 73 балла!) Профиль математика, информатика, физика, химия. Сам выбрал.
Дочь на каждой контрольной впадает в истерику. Как ей помочь?
АлексейНиколаевич ПоповО вкусах не спорят, но есть понятие дресс-код. Школа это не армейская служба, но и без соблюдения дисциплины школа становится балаганом. Если внешний вид это выпендрёж, и ничем другим самовыражаться у ученика не получается, то это характеризует его не лучшим образом. В общем из внешнего вида и поведения до определенных пределов не следует устраивать холивар, но и оставлять без внимания маргинальные отклонения тоже будет показателем учительской бесхребетности. Здесь надо владеть искусством мягкой силы. Чтобы не скатываться до уровня базарной разборки, но и аккуратно демонстрировать свою позицию, то есть проявлять свои качества как воспитателя.
«Собранный хвост — признак неблагополучной семьи»: почему детей все еще выгоняют с уроков за внешний вид














