«Мама была злая и пила вино». Что узнают от детей учителя

Учитель должен учить. А ещё — уметь выслушать, поддержать и обсудить проблемы детей с ними. Так считает наш блогер Екатерина Пиир. Она уверена, что педагог может стать одним из «значимых взрослых», которым можно доверять.

Моя основная работа — преподавание английского языка детям дошкольного возраста. Я веду групповые и индивидуальные занятия, которые проходят два раза в неделю и длятся около 30 минут. Вроде бы для такой деятельности достаточно быть открытым, дружелюбно настроенным и умеющим интересно и весело преподносить материал малышам. Должна ли я, кроме этого, выстраивать более доверительные отношения с детьми?

Я для себя ответила на этот вопрос, когда работала воспитателем в детском саду. Пять дней в неделю с утра до вечера я проводила время с детьми. Мы вместе гуляли, играли, я помогала им переодеваться и убаюкивала перед сном. Это был частный садик, детей в группе мало, времени и внимания хватало на каждого. И даже при очень насыщенной программе у нас было время на самое важное — разговоры.

Я с удивлением раз за разом обнаруживала потребность маленьких четырехлетних детей делиться своими переживаниями, наблюдениями и мыслями. Они очень проницательны и чувствительны к окружающему миру, в особенности — к значимым взрослым. Они могут замечать больше и чувствовать глубже, чем мы, взрослые, предполагаем.

Детей моего поколения (миллениалов) после уроков стандартно встречали вопросом «Как дела в школе?» или «Какую оценку получил (а) сегодня?» или «Тебя спрашивали по истории/математике?». Сейчас родителям предлагают общаться иначе: «Что нового ты узнал сегодня?», «Было ли тебе сегодня грустно?», «Какая деятельность оказалась самой трудной для тебя?»

Но это школьники. А как с дошкольниками? Почему им такие вопросы задавать не принято? У них тоже есть свои истории. Часто — очень личные, предназначенные для разговора с тем, кому можно доверять, кто поймет, примет и поддержит:

• «Мне грустно. Мне грустно, потому что я скучаю по папе. Он поехал к бабушке. Он теперь у бабушки живет. А я хочу, чтобы мы втроем жили. Хочу и с мамой и папой вместе жить как раньше».
• «Я бы хотела рассказать что-нибудь папе. Но он всегда в телефоне сидит. Я к нему иногда подхожу, а он всё равно меня не слушает».
• «Знаешь, а мама вчера пила вино. Она была злая, поэтому пила вино. Она всегда пьет вино, когда злится. Она поэтому меня на кухню не пускала. Ругалась на меня».

Я задумывалась, почему дети делятся своими историями именно со мной. А потом поняла — потому что больше не с кем. И причин тут может быть несколько:

• У детей чаще всего нет примера для подражания. Взрослые не делятся с ними своими переживаниями (не проговаривают свои эмоции), не воспринимают чувства детей как столь же значимые.
• Дети чаще всего рассказывают именно о домашних ситуациях, о своих родителях и близких родственниках. Поэтому им нужен кто-то другой, вне семьи.

Эти наблюдения я считаю одними из наиболее ценных и важных для работы с детьми. Сейчас у меня преподавательская роль, но я всё равно стараюсь выстраивать теплые и доверительные отношения с учениками. Критерий степени доверия один — готов ли ребенок поделиться со мной своими переживаниями или нет.

Я не знаю, выстраивают ли с этим конкретным ребенком доверительные отношения родители дома. Я не знаю, в каких он отношениях со своими воспитателями в детском саду. Но я уверена, что у каждого человека, даже самого маленького, должен быть тот, кому не страшно рассказать о чем-то личном.

У взрослого есть много вариантов вне семьи — близкие друзья, кто-то из родственников, психолог. У маленького ребёнка таких людей, чаще всего, нет. Хотя потребность есть. И я хочу помочь эту потребность реализовать.

Иллюстрация: Shutterstock / Bibadash