«Я могу проводить онлайн-уроки. Могу, но не хочу»: какой не должна стать школа будущего

Сейчас все школьники учатся дистанционно, но когда-нибудь дети вернутся в классы, встретятся с друзьями и учителями и всё будет как прежде. А что, если нет? Наш блогер, учитель математики и информатики Вячеслав Смольняков, рассуждает, во что превратятся школы, если образование окончательно перейдёт в онлайн-формат.
Давайте представим, что у детей и учителей появились все необходимые технические и организационные ресурсы для полноценного обучения в онлайн-формате: широкополосный доступ в интернет, веб-камера, снимающая в высоком разрешении, гарнитура, чётко передающая звук, и графический планшет для работы с интерактивной доской онлайн. Имея всё это, дети и учителя полностью погрузились в онлайн.
Первое, что приходит в голову — это же какая экономия! Вместо обеспечения работы большого здания школы с её просторными классами можно сделать здание поменьше: у каждого учителя свой небольшой кабинет, откуда он проводит занятия. Этим могут воспользоваться те, кто стоит у руля нашего образования: получается очень бюджетно.
Но будет ли учитель в таком кабинете чувствовать себя тем, кем он был, заходя в просторный класс, полный ожидающих урока ребят? Думаю, что нет. Да и, наверное, неспроста в русском языке понятие детского коллектива и комнаты для проведения уроков обозначается одним и тем же словом «класс». Получается, что не будет, ни комнаты, ни коллектива?
Понятия «класс», «одноклассник», «классная работа» прочно вошло в традиции отечественного образования. Одноклассники часто становятся хорошими друзьями и общаются ещё много лет после школы, некоторые даже образуют семьи. Будет ли такое, когда своих одноклассников ребёнок видит лишь в экране монитора? Вряд ли. Да, часто одноклассники живут в одном дворе, но не попадая в ситуации, которые могут возникнуть только в школе, они не ощутят эмоций, которые были у тех, кто учился вместе.
«Учиться вместе» — это всем вместе в классе преодолевать сложности, которых бывает так много в школьной жизни
А вот ещё одно понятие, связанное с классом: классный журнал. Не бездушный электронный, что есть сейчас, а тот самый, бумажный, в синей или коричневой обложке. Он уже пал в неравной битве против цифровизации.
Учителя скажут: электронный гораздо удобнее, и я абсолютно с ними согласен. Но свой педагогический путь я начинал тогда, когда журнал был бумажным. В моём детстве посмотреть отметки в случайно оставленном открытым журнале считалось верхом спецопераций. Чего стоили только аккуратные действия по убиранию с журнала вещей учителя и возврату их в том же положении минуту спустя, если ручка или очки учителя загораживали строчку с твоим именем и фамилией.
В учительской, встречаясь с преподавателем, который проводил урок до тебя и принёс журнал класса, часто можно было услышать, что условный Петров сегодня «в ударе», а условная Николаева ну совершенно ничего не выучила. Можно сказать, что, передавая журнал, учитель передавал класс в руки следующему педагогу. А при объявлении тревоги журнал, как и сам класс, подлежал обязательному спасению.
Кстати, при переходе с бумажного журнала на электронный во многих российских школах «умерли» учительские. Теперь уже нет шкафа с журналами, учительские были отданы под классные или административные кабинеты. А ведь это привело к тому, что учителя стали гораздо меньше общаться между собой. А как же чаты в WhatsApp? Это общение многих часто раздражает. Одно дело — неспешно вести беседу за чашкой чая на мягком диване, другое — уткнуться в экран и нажимать кнопки на смартфоне. Да ещё оповещения из других чатов сыпятся, как из рога изобилия.
А День знаний и Последний звонок будут? Хотя зачем? Увидеть раз в год тех, чью говорящую голову видишь в прямоугольничке на мониторе? О чём разговаривать с учителями и одноклассниками? О каком последнем звонке может идти речь, если других и не было? Во сколько захотел присоединиться к трансляции, во столько и присоединился. А если кто и заставил, то уж явно не звонок, а мама или папа. А это, между прочим, плохо отражается на самостоятельности. Получается, и эти школьные традиции погибли в битве с цифровизацией.
Из статьи наверное напрашивается вывод, что я — противник информатизации школ. Отнюдь. Я — учитель математики и информатики и сторонник применения цифровых технологий там, где это полезно, особенно в области аналитики данных образовательного процесса и оптимизации отчётности. В самом образовательном процессе цифровизация тоже приносит существенный результат. Но, как говорится, лучшее — враг хорошего.
Проводя уроки онлайн, поймал себя на мысли, что пусть даже я вижу учеников через веб-камеры, но мне всё равно чего-то не хватает. Я не могу моментально окинуть взглядом весь класс и определить, кто чем занят. На самостоятельной или контрольной нет битвы учителя против ученика с использованием шпаргалок. А ведь иногда шпаргалки — просто «чудеса инженерной мысли». А если дети выполняют какую-то работу и учитель дал устное пояснение, то в ответ может быть тишина. Такое ощущение, что со стенами начал разговаривать. А как же суперспособность учителя, которая помогала шалость ученика остановить одним только взглядом?
Вместе с тем, учителю, проводящему онлайн-урок нужна удвоенная концентрация, чтобы держать всех участников урока под контролем. Катастрофически не хватает эмоций на уроке, бесед на переменах, живого общения. Вряд ли кто-то из учеников регулярно будет общаться с учителем в WhatsApp на тему прошедшего урока. А если и будет, то, боюсь, у учителя не будет возможности вовремя отвечать. Вовремя в данном случае — это пока жив интерес ученика к данной теме.
А что же ученики? В советской школе авторитет учителя в обществе можно было считать неприкасаемым
Не будем говорить об авторитете учителя сейчас. Важно то, что у говорящей головы из монитора авторитета не будет вообще. Можно выключить звук, отключить монитор, задвинуть изображение учителя куда подальше и заниматься своими делами.
Да, у учителя есть инструменты контроля: отключить микрофон тем, кто шумит, оставить возможность писать в чате только учителю, отключить возможность рисовать на интерактивной онлайн-доске отдельным ученикам. Но это не «из пушки по воробьям» ли? С этим справится любой. А вот навести порядок на уроке, когда у тебя 30 человек со своими желаниями, может только настоящий учитель.
Что мы имеем в итоге? В школе будущего нет классных комнат, нет классов, нет живых уроков и практически нет общения. И это совсем не то место, где я хотел бы находиться, будучи учителем. Поэтому, если информатизация когда-нибудь начнёт наступление на живые уроки, то мне не найдётся места среди учителей будущего. Причём, по собственному желанию. Даже с учётом того, что я могу проводить онлайн-уроки. Могу, но не хочу.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Иллюстрация: Shutterstock (Irina Strelnikova)
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения














