«Педагогика — это живой процесс»: каким учителем вы будете в этом году

Во время дистанционки учителя многому научились, некоторые даже пересмотрели свои взгляды на преподавание. И теперь, с новыми целями и идеями, они возвращаются в школу. Один из таких учителей — наш блогер Светлана Щелокова. Она поделилась своей версией педагогического кредо.
У меня давно уже не получается жить и работать в состоянии, когда я не понимаю, что и зачем делаю и к чему иду. Обилие информации и многозадачность часто, к сожалению, отвлекают от главного, поэтому несколько раз в год я перепроверяю, уточняю личные и профессиональные цели. Сейчас, в начале очередного учебного года, я навожу порядок в своём педагогическом чемоданчике и в который раз спрашиваю себя, какую педагогику хочу реализовывать и зачем. И слышу внутри ответ: «Только такую, которая вдохновляет и даёт силы, чтобы подрастающий человек всегда мог опереться на себя».
Это понимание профессионализма формировалось долго. Сначала я была школьницей, которая на всех учителей смотрела одинаково — снизу вверх, но внутренне делила на две группы: «люблю» и «боюсь».
Потом я поступила в университет, образовательная картинка стала трёхмерной: за четыре года учёбы в бакалавриате я переосмыслила школьный опыт, отрефлексировала студенческий и стала репетитором по русскому и английскому языкам.
В магистратуре добавилось четвёртое измерение — исследовательское: я написала квалификационную работу по репетиторству в младшей школе. Перетаскивая набор измерений из проекта в проект, я поняла, что иначе работать и невозможно, только единовременно быть актором, наблюдателем и мыслителем. Потому что педагогика — это живой процесс двухстороннего становления.
Как легко забыть об этом, бесконечно обсуждая цифровые инструменты и способы проверки знаний! И как важно именно это — не забыть. Чтобы моя работа в дальнейшем была похожа на живой двухсторонний процесс, сегодня я фиксирую такие положения:
- Главная цель моей работы — создание условий для уверенной и конструктивной познавательной деятельности ученика.
- Для достижения этой цели я в первую очередь забочусь о своём самоощущении в процессах познания мира, потому что знаю и верю: ученик может понять мои неуверенность и страх в познании как высокомерие по отношению к нему, что недопустимо в качественном образовании.
- Я проявляю искренний интерес к идеям и мыслям ученика, чтобы он мог ощутить свою значимость в процессе и найти зоны ответственности.
- В общении с учеником я позиционирую себя как эксперта, который отвечает за свои опыт, действия и слова, но уважаю и поддерживаю право и желание ученика искать свою правду, приобретать самостоятельный опыт.
- Я отдаю себе отчёт в том, что моя ответственность за умения, знания и опыт ученика ограничена и не преувеличиваю свою значимость в его учёбе и жизни.
- Я позволяю себе и ученику сомневаться, признавать ошибки, чувствовать неуверенность и просить о помощи, которая может понадобиться и мне, и ему.
- В нашем взаимодействии я отвечаю за то, чтобы в процессе мы могли испытывать и проявлять разнообразные эмоции, понимая, что нам обоим должно нравиться происходящее, но и это не значит, что каждому будет нравиться абсолютно всё.
- И я же отвечаю за то, чтобы радости и удовольствия в обучении было как можно больше.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть





