19 детей и 15 внуков: история профессиональной приемной мамы

О благотворительной организации «Детские деревни SOS» сегодня знают многие: именно здесь придумали формат совместного проживания приемных семей на большой территории, где мамы и папы, которые решились на усыновление, могут получить поддержку специалистов. Но в 90-е о таких деревнях никто не слышал. Несмотря на это, Вера Егорова, инженер в прошлом, решилась пойти в проект и стать одной из первых профессиональных приемных мам.
Когда-то я была техником-программистом, работала в закрытом НИИ. Но в начале девяностых многих сокращали. Я пошла торговать на рынок на ВДНХ одеждой. Выбора особо не было — надо было кормить себя и больную мать. Подрабатывала еще и дежурной в метро. В то же время развалился мой первый брак.
В 1995 году в газете я увидела объявление: искали SOS-мам — одиноких женщин, которые готовы воспитывать детей. Вырезала анкету, заполнила ее и отправила по указанному адресу. Вскоре мне позвонила Елена Сергеевна Брускова, стоявшая у истоков российской организации, и пригласила на собеседование.
Картина, которую мне описали, мне показалась сказкой, просто воплотившейся мечтой из детства. У меня бабушка — мать-героиня, у мамы в семье десять братьев и сестер. Я этим духом пропиталась еще в детстве. А тут мне говорят, что у меня тоже так будет: дом, где я хозяйка, дети, для которых я стану мамой.
Сначала прошла тестирование, потом курс в Школе матерей. Нас учили, казалось бы, простым, но новым для всех будущих матерей вещам: как лечить, чем кормить, как правильно общаться с детьми, которые только-только потеряли кровных родителей.
Когда я начала ходить на занятия, коллеги узнали о моих планах. Начали отговаривать: «А вдруг это секта какая-то?»
Мне начальник даже зарплату хотел поднять, лишь бы я отказалась! Но я верила, что всё получится, — так мне хотелось стать мамой. И дело было вообще не в деньгах, у нас в группах были женщины с очень хорошими зарплатами, которые готовы были оставить свое дело ради того, чтобы помогать детям.
Когда занятия подошли к концу, мы устроили розыгрыш: тянули из шапки листочки с номерами домов. Мне достался шестой, ближе к станции электрички, а другой маме — первый, возле леса. Решили поменяться. Так я поселилась в доме № 1. Во дворе сразу посадила смородину, крыжовник. И начала ждать своих первенцев. Первым в дом пустила кота Пузика — на счастье.
Уже через два месяца ко мне подошел директор Детской деревни SOS Томилино и спросил: «Возьмешь пятерых?» Я ответила не раздумывая: «Возьму».
Так у меня появились 14-летняя Лена, 12-летний Саша, 9-летняя Надя, 7-летняя Алина и 4-летняя Янка. Они не так давно потеряли родную маму и оказались в приюте. Не взять их было нельзя, иначе детей разобрали бы иностранцы, в разные семьи. А тут они остались вместе, одной семьей.
Конечно, сначала я очень нервничала: вдруг детям что-то не понравится? Мне было 38, взрослая уже женщина, но тогда очень боялась. С паникой удалось справиться. С каждым разом, конечно, было проще — научилась находить общий язык с разными детьми. А детей было много — я воспитала три поколения ребят. Самой старшей, Лене, теперь 42, ее сыну и моему внуку Валере — 22. А самому младшему ребенку Эмину — 20, он единственный, кто еще живет со мной. Выучился в колледже, теперь собирается в институт.
Ко мне не приходили дети с легкой судьбой. У всех была своя боль. Вовке, например, когда попал к нам, был год и неделя — он весил как пушинка, не сидел и не ходил. «Детские деревни SOS» организовали для него два курса массажа, через полгода он встал в бегунки. А логопеды и дефектологи помогли догнать сверстников. От задержки психоречевого развития, которую упорно ставили в начале нашего с ним пути, и следа не осталось. Вырос, окончил школу, отслужил в армии, работает сейчас поваром.
У многих моих детей уже свои семьи. Но мне они звонят постоянно. У кого дети-школьники — звонят, чтобы я с уроками им помогла. Мы часто стараемся собираться: на День матери, 8 Марта, Новый год. На майские стараемся выбраться на дачу.
У меня 19 детей и 15 внуков. Как по мне, отличный результат. А в 2017-м я еще и замуж вышла!
Свадьбу мы не устраивали, просто расписались. Так у моих ребят появился папа — дядя Вася. Мой супруг стал первым папой в Детской деревне SOS Томилино! Знакомы мы с будущим супругом были давно, еще до моего приемного родительства, Вася жил тогда с семьей в другой стране, но мы встречались в одной компании, выбирались вместе на берег Волги в палаточный городок. Когда он спустя годы развелся и переехал в Россию, нашел меня — и мы уже не расставались.
Три года назад я вышла на пенсию. Из Деревни SOS мы уехали, переехали с мужем и младшим сыном Эмином в двухкомнатную квартиру в том же Томилино.
Недавно дети мне гантели подарили, теперь делаю по утрам зарядку. Вечером гуляю. Лето вот провожу на даче, часто приезжают внуки. Спрашивают: «Бабушка, а что будет, когда тебя не станет?» Отвечаю: «Я и с небес буду вас любить и поддерживать!»
Потому что мама — это не только про способность давать жизнь. Но и про умение эту жизнь сберечь и вложить в нее смысл и любовь.
Совсем скоро у благотворительной организации «Детские деревни SOS» — юбилей: 30 лет они занимаются комплексным решением проблемы сиротства в стране. За это время помогли почти 20 тысячам российских семей преодолеть кризис. Более 150 замещающих семей получают помощь и поддержку специалистов ежегодно, и более 500 выпускников Детских деревень SOS стали успешными взрослыми, многие из них создали семьи и воспитывают собственных детей с любовью и заботой.
«Детские деревни SOS» отмечают день рождения в сентябре, но весь год проводят мероприятия, посвященные юбилею. Всё самое интересное собрали на специальном юбилейном сайте: историю развития благотворительной организации и яркие истории успеха работы.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: Детские деревни SOS
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







