«Боялась не полюбить ее как родную»: монолог приемной мамы

Это история об осознанном подходе к родительству: Светлана и Антон были уверены в том, что хотят второго ребенка, но только из детского дома. А еще точно решили для себя, что не готовы брать в семью ребенка с ОВЗ. Как супруги нашли дочку Вику и сомневались ли они в своем выборе, рассказывают в блоге фонда «Измени одну жизнь».

Меня зовут Светлана, моего мужа — Антон. Мысли о втором ребенке у меня появились, когда нашему сыну Диме было около 5 лет. Тогда мы жили в Нижнем Новгороде. Идея о том, что будем брать ребенка из детского дома, появилась у мужа: он сам остался сиротой в 10 лет, но благодаря заботе родственников ни дня не провел в стенах детдома. Так, после предложения мужа, мы оказались в школе приемных родителей.

Я сразу решила, что хочу девочку 3–5 лет. Сначала смотрела фотографии детей в базе данных — там мы нашли девочку с проблемами со слухом, поехали к ней знакомиться. Но мы оказались не готовы к тому, что увидим: 4-летняя девочка по уровню развития едва догоняла двухлетних малышей. От идеи взять в семью этого ребенка мы отказались — нам хотелось, чтобы у нас была возможность уделять внимание и нашему старшему сыну тоже, а ребенку с серьезными особенностями развития требуется очень много времени. Поэтому мы продолжили поиски.

Вику увидели в видеоанкете, созданной фондом «Измени одну жизнь». В ролике яркая девочка со смешными хвостиками рисовала фломастерами и застенчиво улыбалась, отвечая на вопрос: «Какой твой любимый цвет?» Для меня это была любовь с первого взгляда.

Вика жила в Самаре, мы помчались туда на машине. Ехали 10 часов и рано утром приехали в дом малютки. Когда нам привели Вику, сомнений, которых и так почти не было, не осталось совсем. Мы поняли, что эта девочка — наша дочка. В тот же день мы подписали документы.

В течение следующих двух недель Вика проходила плановые обследования. Все это время она всем рассказывала, что ее скоро заберут домой мама и папа. А мы с нетерпением ждали, когда станем одной семьей.

Когда все было готово, я взяла Вику за руку и сказала, что мы идем к нашей машине и что теперь это и ее машина тоже. Она крепко держала нас с мужем за руки, а в машине начала плакать. Всю дорогу до Нижнего Новгорода я обнимала ее и успокаивала. Дома Вику уже ждали брат, бабушка и кошка.

Чтобы проводить больше времени с дочкой, я уволилась с работы. Первое время было непросто. С сыном я занималась с самого рождения, все считали его вундеркиндом, а мне казалось, что не так уж и сложно воспитывать ребенка. Но все попытки заниматься с Викой раз за разом заканчивались истерикой. Даже в формате игры дочка отказывалась воспринимать информацию. А то, что запоминала, быстро забывала. Истерики вызывали и наши просьбы убирать за собой игрушки — теперь они валялись по всей квартире.

Удивительно, но у меня ни разу за все это время не опустились руки. Во многом благодаря поддержке мужа. Он, когда видел, что я на пределе, тут же забирал внимание детей на себя, чтобы я могла заняться своими делами или прогуляться.

Постепенно истерик стало меньше. Когда Вика пошла в школу, мы пригласили репетитора, который помогал ей с домашними заданиями.

Несколько лет назад мы переехали в Краснодарский край. Сейчас дочке 13, она учится в средней школе и занимается в школе моделей. Она стала уверенной, целеустремленной девочкой, мечтает о карьере в модельном бизнесе, старается участвовать во всех фотосессиях и показах.

У Вики много друзей, она легко находит общий язык с новенькими, старается помочь им влиться в коллектив. Дочка не скрывает, что она приемный ребенок: однажды я услышала, как она рассказывает об этом своему однокласснику. Дети искренне заинтересовались ее историей. Тогда мы подготовили презентацию, описав «генеалогическое древо» нашей дочери. В презентации мы рассказали о том, что сейчас у Вики много любящих родственников, но так было не всегда. И что есть много других детей, которые ждут своих будущих мам и пап.

Учительница читала презентацию со слезами на глазах. Через какое-то время она сказала мне, что тоже планирует взять приемного ребенка.

Конечно, мне было страшно решиться на такой шаг — удочерить девочку. Самым большим моим страхом было то, что я буду постоянно сравнивать приемного ребенка с родным и не смогу полюбить его так же, как люблю сына. Но теперь я даже не могу вспомнить, когда я почувствовала, что Вика — мой ребенок. Сейчас кажется, что с первой минуты. У меня ни разу не возникало мысли, что она — не моя. А внутреннее ощущение, что я люблю ее так же, как сына, пришло позднее — наверное, через год-два.

Я хочу сказать всем будущим приемным родителям: не бойтесь и не стесняйтесь своего решения принять ребенка в семью. Самое главное — внутри себя понимать, что этот ребенок — ваш, и не важно, как он появился. Любите, обнимайте, целуйте его как можно больше — вам надо наверстать то время, когда вы были не рядом и только ждали встречи друг с другом.

Фото: личный архив Светланы Паршиной