Буллинг ребёнка: как действовать родителям

Буллинг опасен и для детей, и для взрослых, поэтому о нём надо говорить. Наш блогер из фонда «Волонтёры в помощь детям-сиротам» Алена Синкевич, клинический психолог и координатор проекта «Близкие люди», рассказывает, как понять, что ребёнка буллят в школе, и как с этим бороться.
Часто родителям кажется, что в том, что ребёнка начал травить детский коллектив, есть их вина. Это не так. Начало буллинга — многофакторный процесс, его почти невозможно предсказать и подготовиться к нему. Если ребёнка вовсю травят, но он не просит родителей о защите, а они ничего не замечают, — тут есть о чём задуматься. Часто дети, которых травят, не говорят об этом родителям не потому, что боятся наказания, а потому что им страшно родителей огорчить. Этот страх вытекает из болезненной любви к родителям и желания их оберегать. Поэтому родителям важно быть очень внимательными к самым тонким вещам.
Что мы можем заметить в самом начале? На наш вопрос «как дела в школе?» ребёнок отвечает неохотно, со снижением голоса и настроения, он как бы впадает в подавленную задумчивость. Так и есть — он в недоумении, не понимает, почему к нему так странно относятся сверстники. У него нет жизненного опыта, позволяющего отличить нормальные отношения от ненормальных. Он может ощущать смутную тревогу, но не понимать её причин.
Одна девочка, которую травили в начальной школе, говорила, что её никто не бил, но правилами класса было запрещено дотрагиваться до неё и даже до её портфеля, ручек, одежды, конфет и бутербродов. Девочка не могла понять, что это значит и как к этому относиться. В её жизненном опыте, в книгах и в рассказах родителей ничего похожего не было. Очень подавленная, она становилось всё отрешеннее и страннее. Она ничего не знала о касте «неприкасаемых» и о том, какая это тяжелая доля для социального существа, коим является человек. Девочка старалась войти в контакт с кем-нибудь из класса, однажды это получилось, но в итоге её жестоко высмеял одноклассник, вроде бы проявивший к ней лояльность. То ли он хотел её ещё больше унизить, то ли главный буллер, как это обычно бывает, не потерпел выхода этого мальчика из-под своих знамён, и у того возникал риск испытать буллинг на себе. Родители не замечали состояния девочки: ушибов не было, её вещи были в порядке. Девочка плохо училась (и мы понимаем почему), её нежелание ходить в школу приписывалось её неуспешности в учёбе и лени.
Получаемое от одноклассников сообщение «исчезни» заставило её всерьёз задуматься о суициде
Чтобы правильно интерпретировать подавленность ребёнка, родителям надо быть очень внимательными и чуткими. Если в семье это первый ребёнок, пошедший в школу, то сравнивать не с чем и распознать неладное особенно трудно. Мне кажется, надо проводить много времени с ребёнком в окружении сверстников и наблюдать, как дети общаются. Экскурсии или подготовка к праздникам могут быть хорошей возможностью для этого. Ваш взгляд может дать больше информации, чем рассказ учителя. Ведь буллинг — это свидетельство его недосмотра, и учитель может «не замечать» тревожные признаки, опираясь на формальные критерии типа «никто никого не бьёт».
Если вы заметили признаки буллинга, то вам надо сперва выработать своё отношение к этому. Возможно, отвержение вашего ребёнка социумом вызывает у вас тревогу: правильно ли вы его воспитали, хороший ли вы родитель. Тут важно не впасть в легкомысленную слепоту в попытках сохранить душевный покой. Что бы ни происходило, вам надо присоединиться к ребёнку, чтобы он перестал быть одиноким в том, что происходит. Дальше надо вместе думать, что делать.
Конечно, с ребёнком надо будет поговорить о происходящем. В зависимости от его возраста это может быть труднее или легче, но посыл всегда один — «Ты не один. Я с тобой». Это должно быть не про то, что «ты хороший, а они — сволочи», а про то, что ни с одним человеком так нельзя поступать. «Они совершают неправильные поступки. Ты — мой ребёнок, я буду рядом с тобой искать путь, чтобы с тобой так не поступали». Надо помогать ребёнку из этой позиции. Тяжелее всего бывает её занять родителям, у которых был собственный непростой опыт коммуникации в детстве. В зависимости от того, какой именно вывод родители сделали когда-то из своего опыта, они могут по-разному относиться к тому, что происходит с их ребёнком сейчас. Порой буллинг ребёнка становится ретравматизацией для родителя, он старается не замечать происходящего и, как страус, прячет голову в песок, не видит очевидного, поскольку сам в детстве не смог найти путь разрешения похожей ситуации.
Бывает, что родители, желая воспитать у ребёнка способность самостоятельно решать проблемы, не хотят вмешиваться в ситуацию
Но при буллинге изменение поведения ребёнка не может привести к остановке травли. Необходима помощь извне детского коллектива. Когда ребёнок не только не получает помощи от близких или иных значимых в этой ситуации взрослых, а ещё и получает от них послание «с тобой что-то не так, ты должен справляться сам», одиночество ребёнка становится ещё глубже и вероятность вывода «я ничтожен и недостоин жизни» может стать ещё больше.
Чтобы сохранить защищающую позицию родителя и в то же время дать ребёнку опыт борьбы с трудностями, важно позиционировать себя рядом с ребёнком не против буллеров, а против сложившейся неправильной ситуации. Тогда посыл будет не «как я отомщу Иванову, Петрову и Сидорову за то, что они со мной плохо обращались», что может дать только опыт вражды, а «что можно сделать, чтобы Иванов, Петров и Сидоров общались со мной нормально». Это выводит ситуацию из плоскости борьбы в плоскость поиска выхода.
Иногда приходится несколько раз менять школу в поисках детского коллектива, где ребёнок почувствует себя в безопасности. Важно, чтобы родители оставались с ребёнком в контакте, могли обсуждать происходящее и поддерживали его веру в то, что место, где ему будет комфортно и безопасно, обязательно найдётся. Такой общий путь родителей рядом с ребёнком позволит им выйти из истории буллинга с новым опытом решения проблем и новым опытом близости. Это позволит значительно снизить травму от буллинга и для родителей, и для ребёнка.
Материал подготовлен фондом «Волонтеры в помощь детям-сиротам». Мы помогаем детям-сиротам в детских домах и больницах, ищем им приёмных родителей и поддерживаем кровные семьи в трудной жизненной ситуации, чтобы дети не попадали в детдома. Мы работаем, чтобы менять будущее для детей, а значит, и для всех нас. Присоединяйтесь! Вы можете поддержать работу фонда, сделав пожертвование или став волонтером.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: Shutterstock (YAKOBCHUK VIACHESLAV)
Популярные комментарии
Василиса ВиникОшибка в том, что у него минимальные требования по з/п 70 тыс. Можно поработать за копейки, чтобы потом всё больше и больше получать. Работа за копейки может дать опыт и/или связи, а связи могут породить рекомендации. Да, идти таким путём — это риск того, что ты долгие годы будешь мало зарабатывать. Но хорошая работа часто ищется и находится по рекомендации. Рекомендации дают человеку, который показал, что у него есть навыки и желание работать в определенной сфере. Я говорю на основе личного опыта. И помните, что работа нужна не только для денег, но и для чувства самореализованности. Допустим, у человека призвание — быть актером или редактором (любую профессию подставьте). Призвание — это как для кошки охота. Кошке нужно охотиться (или хотя бы играть в охоту), а человеку — работать по призванию. Ну что, ты не пойдешь работать по призванию просто потому, что там мало платят? А как же твоя самореализация? Если не находится работа по призванию, значит, смотрим на смежные области, где нужно делать такие действия, к которым у тебя склонности.
«Я для этого учился в МГУ — чтобы в итоге стать официантом?» История выпускника, который полтора года не может найти работу
Елена КузнецоваМы тоже проходили этот путь. С черновиками и чистовиками. И тоже бабушка. Сын здоровьем слабоват, сил мало, а нам казалось он ленится. И уроки по 4 часа это ж треш. Эмоции, крики, довели ребенка до астмы. Я маме говорю, что же мы творим, посмотри как ему плохо! Ты не даешь ему ошибаться, не даешь самому думать! Учительнице не нужна его идеальная тетрадь. Ей нужно видеть, что думает и исправляет ошибки. И мы от него отстали. Стали поддерживать. И потихоньку он выправился, естественно не по всем предметам. Потом ходил на доп занятия в центр, где работали студенты, они отлично находили общий язык со школьникам. И он неплохо сдал огэ и ЕГЭ, русский (на 73 балла!) Профиль математика, информатика, физика, химия. Сам выбрал.
Дочь на каждой контрольной впадает в истерику. Как ей помочь?
АлексейНиколаевич ПоповО вкусах не спорят, но есть понятие дресс-код. Школа это не армейская служба, но и без соблюдения дисциплины школа становится балаганом. Если внешний вид это выпендрёж, и ничем другим самовыражаться у ученика не получается, то это характеризует его не лучшим образом. В общем из внешнего вида и поведения до определенных пределов не следует устраивать холивар, но и оставлять без внимания маргинальные отклонения тоже будет показателем учительской бесхребетности. Здесь надо владеть искусством мягкой силы. Чтобы не скатываться до уровня базарной разборки, но и аккуратно демонстрировать свою позицию, то есть проявлять свои качества как воспитателя.
«Собранный хвост — признак неблагополучной семьи»: почему детей все еще выгоняют с уроков за внешний вид





