«Ну что ты такой безрукий!»: как общаться с детьми без манипуляций и угроз

Учителя и родители вроде бы хотят, чтобы дети были самостоятельными, независимыми, стремились к знаниям (а не к оценкам), а потом своими же словами провоцируют обратное. Как перестать манипулировать и научить детей думать и анализировать свои поступки, рассказывает наш блогер, кандидат педагогических наук Наталия Сченснович.
Мне иногда кажется, что если бы дети не слушали родителей и учителей, то они были бы счастливее. Магазин. Мальчик лет 7 роняет на пол банки с йогуртом. Ужас в глазах и крики мамы: «Ну что ты такой безрукий! Ни одного дела не можешь сделать хорошо». Школа. Учитель озвучивает отметки: «Иванов — молодец. Сегодня за контрольную пять. Петров сделал уже меньше ошибок, чем в прошлой работе, поэтому молодец — 4. Кузнецова…»
В этих ситуациях мама и учитель выбрали эффективнейшие инструменты манипулятора: в первом случае — навешивание ярлыков, обобщение и пристыжение, во втором — положительное или негативное подкрепление, основанное на личной оценке.
Казалось бы, это уже давно сложившиеся стереотипы общения: поругаю — похвалю. Вот только мало кто задумывается над тем, что чувствует ребенок рядом с таким взрослым. В первом случае — неуверенность и злобу, во втором — зависимость от мнения учителя и отметки.
Хотят ли родители и учителя, чтобы дети выросли зависимыми от оценок окружающих или неуверенными в себе? Уверена, что нет. Просто не все родители и учителя знают и понимают, что такое манипуляция, как она работает против людей, которых мы любим, учим, воспитываем и растим. Что важно делать иначе? В первой ситуации маме важно было:
- Сказать о своих чувствах, а не демонстрировать их через обвинения и ярлыки в адрес ребенка.
- Обозначить точный факт, который произошел сейчас.
- Сказать о том, что сделал это ребенок ненамеренно.
- Задать вопрос о дальнейших действиях.
Например: «Я расстроена, что ты сейчас обронил два йогурта. Я вижу, что ты сделал это случайно. Как думаешь, что важно сделать сейчас, чтобы все быстро исправить?». И уже после случившегося поговорить, задать вопросы: «Как думаешь, что надо сделать в следующий раз, чтобы такого не произошло? Что конкретно ты будешь делать иначе? Почему важно именно так поступить?»
Во втором случае важно избежать оценивания со стороны педагога, ребёнок должен сам оценить, справился он или нет, сравнить себя не с одноклассниками, а с самим собой в прошлом. Можно использовать такие вопросы:
- Насколько от 1-5/1-10 твоя работа соответствует каждому критерию?
- Насколько от 1-5/1-10 ты удовлетворён тем, как ты выполнил работу?
- Что в следующий раз ты будешь делать иначе?
- Как конкретно ты будешь это делать?
И многие другие вопросы. Заметьте, ни на одном этапе нет нравоучений. Это вопросы, на которые ребёнок сам ищет ответы, а значит, ставит перед собой задачи, понимая, зачем ему это надо.
Формула мотивации простая: хотите, чтобы кто-то что-то сделал и сделал это хорошо, не ставьте перед ним задачи, сделайте так, чтобы эти задачи человек поставил перед собой сам. Жаль только, что в первом случае мамы или папы скатываются в мамку-кричалку и пугалку, не управляя своими эмоциями. А во втором случае, учителя, возмущаясь, говорят: «На уроке на вот это всё нет времени — надо материал дать» (цитата учителя из обучения по программе «Коммуникативная модель урока»).
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: Shutterstock / Sharomka
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026








