Как говорить с детьми о войне: не зная цели, невозможно воспитать человека

В последнее время День Победы для многих стал не только «праздником со слезами на глазах», но и поводом для ожесточенных споров в интернете (и не только) о том, как же всё-таки говорить с детьми о войне правильно. Наш блогер, будущий учитель начальных классов Анастасия Анненкова, считает, что школьная программа в этой теме слишком ограниченна, а ответственность за память о прошлом ложится на родителей.
Если вбить в поисковую строку фразу «как говорить с ребёнком о», то мы увидим, что российских родителей толкают на внутренние сомнения коронавирус (ещё бы!), суицид, деньги, бог и Великая Отечественная война.
Действительно, с детства в каждого из нас старательно вкладывали мысль о том, что ВОВ — великий праздник со слезами на глазах. И вроде всё просто: это день, когда советский народ официально одержал победу над нацистской Германией — поэтому праздник. Наши предки пережили тяжелейшие испытания, отдали свои жизни за нашу возможность видеть голубое небо — поэтому и «слёзы на глазах». Но что стоит за красивыми фразами о долге и памяти?
Чувствуют ли наши дети во время высокопарных речей, ведущихся от учительского стола (а теперь — от монитора компьютера) то, что мы хотим, чтобы почувствовали? Понимают ли? А мы понимаем? Ведь именно мы, взрослые, становимся организаторами виртуального возложения гвоздик, украшения окон по готовым шаблонам, патриотических песен для отчёта в соцсетях.
Реальная ситуация: ребёнок сделал чинно-благородное фото с георгиевской лентой на груди, снял рубашку, небрежно бросил ленту на стол. Родитель в шоке: что делать?
Кричать, что он попрал память предков — не поможет. Сесть рядом и завести длинную-предлинную и красивую-прекрасивую речь — удивительно, но тоже нет! «Почему же наши дети так себя ведут?» — удивляются учителя и родители. Самое лучшее, что мы можем сейчас сделать — остановиться и задуматься.
Что отличает воспитание? Цель. Не зная своей цели, невозможно воспитать человека. В чём наша цель? Помочь понять, что война — это то, чего нельзя допускать между людьми, узнать цену красивого слова «победа»? Или?
Детсадовец, младший школьник — ещё малы, их (а заодно и самих себя) нужно защищать от неприятной правды, зачем детям чувствовать лишения? Красивые ленты, банты, вот это твой прадедушка — гордись! Средняя школа: напишите эссе «Письмо деду». Оценка 4/3. Старшая школа: почему не хочешь в «Бессмертный полк», да что за поколение?!
Ну хорошо, система не идеальна. И что же делать? Сперва понять, что эта проблема подвластна всем знакомым нам принципам воспитательной работы: искреннее желание ребёнка узнать и почувствовать по-настоящему общее с ним дело. Просто не отмахивайтесь, когда поступит первый вопрос: возьмите и вместе проследите путь прадеда, заинтересуйте (да, заинтересуйте!) жизнеописанием предков, прочитайте хорошую книгу вместе, обсудите её, предложите подумать: «Как нам с тобой помочь, показать уважение ветеранам?». Они придумают, они всё поймут.
Говорить о войне страшно и даже очень. Но страх не нужно упаковывать в обёртку наклеек, лент и салютов. Страх нужно прожить, взять ребёнка за руку и вместе заглянуть в глаза истории. Боль хочет, чтобы её чувствовали. Война — чтобы её помнили. Именно её, а не картинку с праздничной открытки.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Иллюстрация: Shutterstock (Ekaterina Mikheeva)
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026








