Полкласса с двойками: что не так с критериями оценивания ВПР

Учителя часто жалуются на то, что Всероссийские проверочные работы — это лишняя трата времени и сил. Из-за ВПР приходится прерывать уроки по программе, потому что все время уходит сперва на подготовку, а затем на проверку сотен работ. Но у нашего блогера Катерины Карповой есть и другие претензии к этому формату проверки знаний.
Подготовка
В прошедшем учебном году знакомая попросила меня помочь ей с проверкой ВПР по английскому. Назовём её Евдокией. Дуся работает в другом городе, поэтому я предложила подключиться по зуму, заранее обсудив с ней, что хочу записать нашу встречу: чтобы потом, если все будет хорошо, смонтировать ролик в помощь учителям. Контент у меня и правда появился, но не тот, на который я рассчитывала.
Итак, время — 20:00. Начинаем читать инструкцию для проверяющих. В первых же абзацах: «Эксперт устанавливает приложение…». Спрашиваю: «А ты эксперт или просто проверяющий?» Коллега с недоумением отвечает: «Не знаю». Звонит организатору ВПР, спрашивает: «А почему не сказали, что я эксперт? Где приказ? Я ничего не подписывала! В смысле в Whatsapp присылали?»
Мне стало интересно уже на этом этапе: эксперт только после рабочего дня узнает, что он эксперт и должен установить на свой домашний компьютер какую-то программу. А если бы компьютер был старый? Или его бы вообще не было? А если бы учитель не знал или не понимал, как эти программы устанавливаются? Кстати, у Дуси это действие и правда вызвало сложности: минут 20 она тыкалась с программой и разбиралась, куда и зачем нажимать. Наконец все загрузилось. Мы начали проверку.
Проверка
Решили взяться за самое простое — аудио с ответами детей. Все ответы были разбиты по папкам, каждая — под индивидуальным номером. Понять, где и какой ребенок, можно только по голосу. Ученикам надо было прочитать незнакомый текст и описать картинку, все — на английском. Кто-то говорил ясно и чётко, кто-то тихо и под нос, кто-то шуршал бумажками прямо перед микрофоном — сквозь помехи и шумы с трудом пробивалась иностранная речь. Двое ребят вообще молчали.
Мы старались максимально объективно проставлять баллы по критериям, записанным в инструкции. Все результаты вносили в таблицу в том самом приложении. В 23.30 — через три с половиной часа — мы прослушали последнюю аудиозапись.
После аудио моя коллега решила перейти к заданиям на грамматику. Стала искать ключи-ответы. И поняла, что их нет — не прислали. Пришлось снова звонить организатору, спрашивать, где ключи. С письменными заданиями я помочь уже не могла, мы попрощались.
Результаты
Через неделю созвонились снова. Я просила, как же в итоге её ребята сдали ВПР. Она сказала: «Не очень хорошо — 15 двоек из 30». Я удивилась: я же сама слушала их ответы! Да, не всё идеально, но дети читали, говорили! Неужели допустили так много ошибок в письменном задании? И все же: если ребенок читает на иностранном языке, неужели он не заслужил хотя бы тройки?
Хотя для класса, в котором моя коллега преподавала, и это был неплохой результат: дети здесь учились непростые, были и срывы уроков, и буллинг, и выговоры. Поэтому мне показалось, что целых 15 сдавших ВПР — это уже успех.
Но через несколько недель я узнала, что Дуся переделала результаты. Мол, завуч ругается — нужны показатели лучше. Теперь в классе было 6 несдавших ВПР. Еще через несколько дней ругаться начал директор: 6 двоек — слишком много! Дуся в третий раз составила таблицу: двойки остались у молчунов, которые не стали читать текст. В итоге руководству отправили все три таблицы. Какую из них отправили в Минпрос — большой вопрос.
Но меня поразила даже не подтасовка результатов. А то, что в сложном классе педагог за 6 лет научила всех детей читать незнакомые тексты на иностранном языке, а потом пришло министерство со своими проверочными работами и заявило, что эти дети не могут ничего — вот критерии и по критерии у них двойки. Но не будут же, право, министры переделывать форматы ВПР или критерии оценки, верно? Проще проставить галочки, что работы написаны, двоек мало (вы же видите таблицы от директоров!) и отчитаться, какой замечательный способ проверки знаний они придумали.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Иллюстрация: Logo Mimi / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения























