Ребёнок имеет право на безопасность. Ещё раз о школьном буллинге

Буллинг в школе — тема не новая, травля была всегда (помните фильм «Чучело»?). Травить ребёнка могут за цвет волос, хорошие (или плохие) оценки, одежду, акцент — да за что угодно. Дмитрий Качалов занимается вопросами детской безопасности. Для читателей «Мела» он сделал ёмкий конспект мыслей психолога Людмилы Петрановской о буллинге, в котором собрал всё самое важное, что должны знать об этой проблеме родители и учителя.
1. Если общество замечает проблему, это значит, что работа уже началась, и способы решения этой проблемы обязательно найдутся.
2. Мы все недооцениваем масштаб бедствия под названием «буллинг».
3. Только общественное давление, давление родителей и учительского сообщества поможет решить эту проблему.
4. Травля возникает тогда, когда есть неравенство ролей.
5. Такие инструменты, как медиация (Медиация, в праве — одна из технологий альтернативного урегулирования споров с участием третьей — нейтральной, не заинтересованной в данном конфликте стороны — медиатора) не работают, так как буллинг это про неравные стороны конфликта.
6. Школьный психолог не может победить травлю, он может помочь во многих вопросах, но один он никак не решит проблему. За поведение в детской группе отвечает тот, кто этой группой руководит.
7. Травля и непопулярность — разные вещи.
8. Каждый ребёнок (абсолютно каждый) имеет право на безопасность. Это правовой вопрос, а не психологический.
9. Никакие способы повышения популярности не помогут, пока не разрешён вопрос с травлей, пока её не победили.
10. Школе нужно взять на себя ответственность в этом вопросе, иначе проблему буллинга не разрешить («он такой», «они такие», «мы не можем ничего сделать»).
11. Последствия для ребёнка, пережившего опыт буллинга — сниженная самооценка, тревожные расстройства, социофобия, посттравматические состояния, суицидальные мысли.
12. Мы социальные существа, нам важно мнение других, совместная деятельность. Если нас отторгают, то глубинном уровне — для нас это смертный приговор. Мы очень уязвимы перед групповым остракизмом. Именно поэтому опыт травли имеет очень тяжёлые последствия для человека. С ним может посоперничать даже семейное насилие.
13. Миллион детей каждый день страдают от буллинга и идут в школу как на казнь.
14. Негативные последствия ждут всех участников «процесса». У зачинщиков травли очень плохая адаптация в социуме, они «натренировались» определённым образом выстраивать отношения, поэтому люди не хотят с ними общаться. Свидетели — применяют ситуацию на себя и боятся оказаться в роли жертвы. Класс, в котором детям страшно, — средоточие стресса. Поэтому дети плохо учатся, они думают не о новых знаниях, а о том, как не стать жертвой.
15. Педагоги в большинстве своём не знают что делать, поэтому для них это тоже травматично.
16. Почему возникает травля:
- Класс — это искусственно собранное сообщество.
- Отсутствует конструктивная внутригруппая деятельность.
- Нет взрослого, который берёт руководство группой на себя и устанавливает правила.
17. Группа здоровая — функциональная, может стать больной — дисфукциональной.
18. Педагоги часто не только не занимаются созданием хорошего климата в коллективе, но порой и провоцируют травлю. У детей нет жизненного опыта для того, чтобы противостоять травле, поэтому им необходима помощь значимого взрослого, который может понять, поддержать.
19. В начальной школе 90% травли провоцируется педагогом, осознанно или нет.
20. Учителей не учат работать с группой. Группы — это живой организм, но учителям об этом не говорят, не учат, а зря.
21. Проблему травли надо решать через работу с группой, а не через работу с личностью.
22. Не нужно рассуждений вроде «это общество такое», «у нас такой менталитет», «дети жестоки». Надо пресекать травлю, потому что дети должны быть в безопасности.
23. Ошибка взрослых — давить на жалость, рассказывать детям, как жертве плохо. Это только усугубляет ситуацию, ещё больше внимания концентрируется на жертве. Говорить нужно про тех, кто травит, уйти от повестки о жертве. Вот здесь школьные психологи и могут помочь жертве травли в личной работе.
24. Победить травлю невозможно без конфронтации, а учителя часто боятся конфронтации с группой и пытаются работать с детьми.
25. Групповая динамика — сильнейший фактор, влияющий на поведение детей.
26. До тех пор, пока в группе есть насилие, бессмысленно сдруживать детей или делать кого-то популярнее.
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026






