«Даже одежда Пушкина, как у гвинейца»: как я преподавала русскую литературу в Африке

Сегодня в Гвинее тысячи жителей знают русский, но молодежь почти не имеет представления о России. В 2017 году гвинейская столица Конакри была объявлена ЮНЕСКО Всемирной столицей книги. Асия Халитова рассказывает, зачем на уроках ей был нужен громкоговоритель и почему африканские дети переживают за честь Дантеса.

Уже почти три года я работаю в российском посольстве в Гвинее. Я приехала сюда в разгар эпидемии Эболы. Тогда наше посольство занималось в основном гуманитарной помощью и вопросами здравоохранения. Сейчас наша деятельность всё больше связана с культурой и образованием.

Для молодых африканцев наша страна — это русские красавицы, Путин и военная мощь. Пожалуй, всё. У детей это знание ограничивается снегом и медведями. Поэтому мы в посольстве решили, что именно Пушкин может связать молодое поколение Гвинеи и России.

Акцент мы сделали на африканских корнях писателя: Александр Сергеевич — «солнце» не только русской поэзии, но и в каком-то смысле африканской культуры

Как устроена начальная школа в Гвинее

Мой проект предполагал проведение в начальных классах гвинейских школ уроков, посвящённых Пушкину и его сказкам. До этого я уже занималась с учениками школы для слепых и слабовидящих в городе Конакри. Однако именно Пушкин стал для меня настоящим откровением.

В гвинейских школах очень большие классы, в каждом примерно 50 учеников. А возраст детей шестого класса варьируется между десятью и пятнадцатью годами. И да, шестой класс в Гвинее — это всё ещё начальная школа. В этом возрасте дети не изучают литературу и вообще плохо представляют, что это такое. У них есть уроки чтения, на которых они учатся читать. Но возможности читать книги дома у них нет. В Гвинее почти нет библиотек, а в школах дефицит учебников.

Даже в её столице Конакри государственные школы расположены в бараках, где нет электричества.

В помещениях из-за отсутствия окон очень темно и сыро, а дети вынуждены ютиться по два-три человека на стуле

Среди моих учеников были девочки в положении, одна девушка пришла в школу с двухлетним ребенком. Другие педагоги мне объясняли, что некоторых учениц родители вынуждены отдавать замуж в раннем возрасте.

На первом занятии я не могла перекричать детей. На помощь мне «пришли» школьный надзиратель (самый важный человек в гвинейской школе) и громкоговоритель. Учителя из другой школы смекнули, что громкоговоритель можно сдать мне в аренду — «всего лишь 70$ за пару часов».

Что я рассказала гвинейцам о русской литературе

Уроки я строила на беседах с детьми. Сначала мы говорили о России, её истории и об известных русских. Потом я рассказывала о Пушкине и его прадеде Абраме Ганнибале — этот эфиоп завораживал умы детей больше, чем его потомок Пушкин. После мы читали сказки. По ролям не получалось — читала сама, сказки обсуждали и рисовали.

Одна из школ, где я проводила уроки, была частной. Обучение здесь стоит чуть больше 1300 долларов в год. Это огромные деньги для Гвинеи, такие расходы могут позволить себе исключительно обеспеченные семьи.

Именно здесь я увидела огромную разницу между государственными и частными гвинейскими школами. Это ощущалось уже при первом контакте с учениками. Им не нужен был надзиратель. Дети живо интересовались всем, о чём я рассказывала, и постоянно задавали вопросы.

«Женился ли на Наталье Гончаровой Дантес после убийства ее мужа? Ведь это дело африканской чести!»

«Как это возможно, что маленький Пушкин начал писать стихи в трёхлетнем возрасте?», «Что стало с бабушкой Пушкина?». Причудливое имя Арины Родионовны вызывало смех. Дети говорили, что Пушкин — настоящий африканец, «даже одежда у него как у настоящего гвинейца».

У меня сразу появился любимчик — Усман. Он рассказывал одноклассникам о Юрии Гагарине и Второй мировой войне. Дети без труда показали на карте, где находится Россия, и наперебой повторяли рефрены из «Сказки о рыбаке и рыбке».

В другой школе я попросила детей сделать рисунки по мотивам этой сказки. Первые десять минут ученики находились в замешательстве, сидели тихо. Потом побежали за учебниками.

Мой класс разделился на несколько групп. Мальчишки срисовывали из учебников схему строения эпидермиса, карту Гвинеи и портрет гвинейца Муссы. Девочки решили сочинять стихи, как Пушкин. Но у них не получилось, поэтому они переписали из учебника сказку про калебас (африканская тыква, используемая для традиционных церемоний). Лишь двое учеников изобразили золотую рыбку, еще один — Пушкина. Вот так на весь класс у нас получился один раскосый Пушкин (то ли в шапке, то ли в платке) и две рыбки.

Были ли полезными для гвинейских детей мои уроки? Я надеюсь, что да. Большинство вряд ли запомнили имя Пушкина, но я уверена, что его запомнил Усман и рассказал о поэте своим братьям и сестрам.

К сожалению, бесплатное базовое образование в Гвинее предполагает лишь обучение письму, счёту и чтению. И благодаря моему раскосому Пушкину-африканцу, я осознала одну очень важную вещь. Государство не будет развиваться, пока система школьного образования построена таким образом. Власти могут сколько угодно говорить о растущих доходах от экспорта природных ресурсов и социальном развитии, но это ничего не изменит.