Школа — армия или машина? Необычный взгляд на систему образования

Школу то и дело сравнивают с другими системами: то с армией, то с семьей, порой даже с бандой. А наш блогер, учитель Анастасия, считает, что на разных этапах образование выполняет разные функции, а значит, оценивать и совершенствовать его надо комплексно.

Любой педагог знает об особенностях детских возрастов: вот дошкольник — он ещё импульсивен и не готов к дисциплине, а вот младшеклассник — ему нравится быть хорошим и приносить домой пятерки. Дальше у нас подросток — индивидуалист с головой в облаках, а затем выпускник — он уже задумывается о своём месте в обществе.

Многие исследователи (например, автор спиральной динамики Клер Грейвз) считают, что человечество в целом «взрослеет» точно так же, разве что смены мировоззрений занимают уже не годы, а века и тысячелетия. Каждый тип мышления рождает определенную культуру. Например, от социальной системы банды мы переходим к армейскому послушанию, затем — к эффективности машины, потом к теплу семьи, и наконец — к сложной взаимосвязанности единого организма. (Подробнее об этом — в книге Фредерика Лалу «Открывая организации будущего».) И хотя взгляд на мир становится всё более комплексным и ответственным, современное общество остаётся разнородным — в разных поколениях и сферах деятельности могут преобладать разные ценности.

А что же школа? Давайте поиграем с разными линзами — банды, армии, машины, семьи, организма — и посмотрим, какая оптика ближе вам, а какая — другим участникам образовательного процесса.

Армия

Итак, надеваем форму, строимся попарно и идём в класс. Школа, безусловно, напоминает армию (в мирное время), и для начальной школы это, как мне кажется, даже оправданно. У здоровой дисциплины есть позитивные аспекты: чувство доверия командиру (первой учительнице), чувство «плеча», принадлежности к классу. Чувство, что твои усилия похвальны, горячо одобряются взрослыми, что обстановка устойчива и предсказуема. Впрочем, порой это благолепие портит властный учитель, который скатывается в отношениях с детьми в психологическое насилие и бандитскую грубость.

Машина

Но вот наступает пубертат. Меняется самоощущение и внешность — появляется желание ставить собственные, уникальные цели. Теперь ты уже не шестерёнка, ты сам по себе механизм со своим собственным назначением. Чем ты успешнее, популярнее, эффективнее в достижении своей цели — тем больше самоуважение. Чувство собственного достоинства — топливо для подростковой машины. А цели, кстати, бывают разные — завести как можно больше друзей или быть не разлей вода с одним лучшим другом, общаться со старшими или наставлять младших, быть остроумным или быть сильным.

Что происходит, когда школьная система, представляющая собой скорее плац, нежели картинг, сталкивается с энергией сотен машин, мчащих в разные стороны, сталкивающихся и грозящих всё разнести? Есть два варианта:

• она превращается в картинг — строит несколько безопасных трасс, даёт юным шумахерам инструкторов и технических специалистов — одним словом, усложняется.
• она ломает большую часть машин, а меньшая — устремляется за пределы школы гонять на платной площадке (студии, репетиторы, интернет).

Банды

Важно отметить вот что: когда путь к дальнейшему развитию оказывается перекрыт, дело заканчивается отнюдь не стагнацией, а деградацией — то есть возвратом к стадии банды (тому безответственному состоянию, которое было до школы). Это стычки всех со всеми, включая учителей и родителей, делёж власти, импульсивность и поиск сиюминутных удовольствий — описание типичного «проблемного» ученика.

Конечно, есть определенные причины, которые влияют на расслоение и решают, проскочит ученик через школьный фильтр к дальнейшему развитию или выпадет в осадок. Это генетические факторы, опыт начальной школы, круги общения со сверстниками. Но важнее всего — установки внутри семьи и количество её ресурсов.

Здесь в игру вступают производители — канцелярских товаров, одежды, гаджетов, развлечений. Чем больше у ребёнка финансовых возможностей выбирать своё и выделяться, тем больше топлива у его машины, тем больше трасс, по которым можно проехать.

Настало время отдать должное и чиновникам — улучшения в системе происходят, даются разнообразные бесплатные возможности для детей, и это отчасти восполняет разницу в семейных ресурсах. Учителя овладевают педагогическими технологиями и навыками индивидуальной работы с учениками, получают стимулирующие выплаты.

Но есть нюанс: государственная система сама хронически застряла на уровне армии. Приказы спускаются сверху, а инициатива приветствуется в строго отведенных рамках. Чиновному аппарату выгодно вечно работать над одной и той же задачей (превращением школы из «армии» в эффективную «машину»), но никогда её не заканчивать, не ставить в этой работе точку и не двигаться дальше.

Семья

А куда дальше? Пришло время взглянуть на частные школы. «Наша школа — одна дружная семья!» — такой слоган не редкость в сфере частного образования. Но на дверях муниципальной школы он будет смотреться как минимум неубедительно. Современная школа должна быть очень внимательна к своим ученикам. В фокусе внимания — атмосфера: экологичная, дружелюбная и свободная от давления.

Результаты обучения отходят на второй план, гораздо важнее — поиск себя, любопытство, увлеченность. Ведь мы не ждём от близких идеального выполнения всех задач, мы просто хотим, чтобы они были рядом. Так, во многих частных школах есть практика «утреннего круга» — общего собрания, где все делятся своими мыслями и чувствами.

Похожее чувство единства вопреки всем индивидуальным отличиям возникает иногда в 10-х и 11-х классах, когда параллели объединяют или перемешивают. Перед лицом общего вызова — ЕГЭ — и неопределенности будущего старшеклассники порой искренне поддерживают друг друга.

Организм

Тем временем, культурные войны между представителями разных мировоззрений и не думают останавливаться. «Главное, чтобы слушался и выполнял все нормативы!» — говорит строгая бабушка. «Нет, главное, чтобы результаты ЕГЭ были высокие и будущая жизнь сложилась, как в мечтах!» — говорит предприимчивая мама, которой довелось прокатиться на экономических «американских горках» 90-х. «А для меня важно, чтобы в школе никто и пальцем не тронул моего ребенка — ни учитель, ни одноклассники», — готова встать на защиту другая мама. «Чем больше проблем у детей, тем больше у нас дохода!» — говорят продавцы лёгких способов ухода от проблем, будь то запрещенные вещества или мобильные игры.

Если школа — это организм, у которого так много частей, органов, ног и рук, то что происходит с этим организмом сейчас? Он болеет. Каждая частичка, даже самым отдаленным образом связанная со школой — от врача-педиатра до вузовского методиста, — чувствует отголосок боли. Или же замерла в хрупком равновесии, надеясь на сохранение статус-кво, как рынок учебной литературы или школьных обедов.

В то же время в школьном организме по-прежнему немало сил и энергии, множество новых идей, его клетки обновляются, пусть и не быстро. Можем ли мы попробовать вылечить школьный организм, и если да, то откуда стоит начинать?

Фото: Standret / Shutterstock / Fotodom