«Голодные игры»: экономика социального неравенства в образовании

Зачем старшеклассники поступают в вузы? Получать знания или связи? Нужны ли образовательные программы для одарённых детей? Наш новый блогер Александр Ковров рассуждает, как устроено современное высшее образование, и предлагает подумать, как его модернизировать.

Наткнулся в фейсбуке на утверждение, что университетское образование — единственный в России социальный лифт для бедных, а онлайн-образование такую функцию не несёт, потому что даёт недостаточно знаний. Здесь есть неявное предположение, что главное в образовании — это набор знаний. Но главное в образовании — набор связей. На этапе образования роль знаний и навыков вспомогательная: они позволяют говорить на одном языке с нужными людьми, которые могут взять на работу. Обучение рабочим знаниям и навыкам начинается на рабочем месте: в лаборатории, в цеху, в кабинете. Большая часть учебных знаний и навыков не пригождается никогда.

Наш мир сейчас устроен так, что высокоспециализированная работа сконцентрирована в нескольких точках. Производство смартфонов, исследования генома, разработка солнечных батарей или атомных станций — это несколько сотен или даже десятков лабораторий и фабрик на весь мир.

Отсюда обесценивание дипломов, произошедшее за несколько десятков лет во всём мире: если 30–40 лет назад в Европе диплом бакалавра гарантировал трудоустройство, то сейчас желательно иметь диплом магистра, а лучше — PhD. Масса бюджетных денег идёт в образование, всё больше времени учащиеся проводят в школах и университетах, а на выходе мы имеем лишь возрастающую конкуренцию за рабочие места. Та же угроза висит и над альтернативным и дополнительным образованием: оно рискует стать ещё одним кирпичом в стене, топливом для бессмысленной конкуренции.

Можно поставить в каждой деревне компьютер и научить детей, например, биотехнологии так, чтобы они могли открыть научную статью и разобраться, что в ней написано. Чтобы они могли понимать, какие направления сейчас перспективны, а какие нет. Чтобы к моменту поступления в университет они уже могли говорить с заведующими передовых лабораторий на одном языке.

Всё равно немногие смогут попасть туда, где идёт реальная работа, а туда, где идёт передовая работа — почти никто, просто потому что мест сильно меньше, чем людей

Но проблема заключается даже не в этом, а в огромных разрывах в зарплатах и уровне жизни, которые заставляют людей бороться за право попасть в «социальный лифт».

Я скептически отношусь ко всеобщей одержимости высокими технологиями. Без развитой экономики, строящейся на средних и низких технологиях, без прогрессивного налогообложения высокие технологии дают небольшое количество высокооплачиваемых рабочих мест и сверхдоходы для тех, кто и так богат. Я отрицательно отношусь к образовательным программам, рассчитанным на поиск талантов, одарённых детей и так далее. Эти «голодные игры» дают шанс детям из низов, но работают на ту же самую экономику социального неравенства.

Читайте также

Почему высшее образование не секрет успеха (и не принесёт вам денег)

Есть ли другой путь? Думаю, да. Главное в образовании — набор связей. Вопрос, какие связи мы строим. Необходимо создать такую образовательную сеть, которая бы давала людям возможность выстроить друг с другом связи, достаточные для запуска успешной малой экономики. При выборе образовательной программы нужно иметь в виду главное: какие знания и умения дадут людям возможность найти общий язык и успешно выстроить совместную экономическую деятельность. Такое образование не будет социальным лифтом, оно будет социальным приливом, который, как говорил Кеннеди, поднимает все лодки.

Пример такого образования — политехническая школа в городке Мондрагон в Стране Басков, давшая начало Мондрагонской корпорации, огромной сети кооперативов с рабочим контролем. Самый интересный для меня вопрос — как нечто подобное может быть выстроено сейчас в российских условиях? Приглашаю всех, кому это тоже интересно, подумать над этим вопросом вместе.