«Внушение добра — это тоже насилие». Педагогический эксперимент, который не приняла советская власть

«Внушение добра — это тоже насилие». Педагогический эксперимент, который не приняла советская власть

Екатерина Красоткина

2

18.10.2021

В «Доме свободного ребёнка» Константина Вентцеля родители вели занятия вместе с учителями, а дети помогали составлять расписание. Вместе с экспертами из Главархива Москвы разбираемся, как было устроено первое экспериментальное образовательное учреждение в начале ХХ века в России. И почему этот эксперимент провалился.

Изменения в обществе начинаются с воспитания детей

Константин Вентцель родился в дворянской семье в Петербурге. Юношей он долго искал себя: после гимназии несколько раз поступал в университеты и бросал их. В 1880-е годы Вентцель увлёкся революционными идеями, примкнул к движению «Народная воля», которое планировало принудить правительство Российской империи к демократическим реформам. Основным методом борьбы народовольцев был террор.

Взгляды Вентцеля достаточно быстро стали более умеренными, однако в 1885 году его арестовали в Воронеже: при обыске у его бывших соратников нашли революционное воззвание к рабочим его авторства. Он был арестован и осужден за участие в революционной деятельности, вместе с ним в ссылку отправили его жену — якобы она знала об увлечениях мужа из переписки.

В 1891 году семье разрешили вернуться в Москву. Константин Вентцель, бывший революционер, устроился на работу в отделение статистики Московской городской управы, возглавлял редакцию журнала «Известия Московской городской думы». Но идеи гуманизма продолжали его занимать.

В 1896 году Вентцель пишет «Основные задачи нравственного воспитания» — труд, который заложил основы теории нравственного воспитания. Автор будет последовательно отстаивать ее на протяжении десятков лет.

К тому моменту у Вентцеля уже было двое детей (позже от второго брака родится ещё трое). И он был уверен: воспитание детей — важнейший фактор в развитии общества. Поэтому переход от революционных идей к педагогической деятельности был для него совершенно органичным.

Константин Вентцель. Фотография И. Курбатова

Вентцель был уверен: любая внешняя цель, которую ставят при воспитании детей, делает ребенка несвободным, мешает ему полностью проявлять себя. Цель воспитания, по его мнению, — это выработать в детях «свободную творческую нравственность», а не ту, что подчиняется законам большинства. Чувствительный к любым принуждениям, Вентцель считал, что «внушение добра» детям — это то же насилие над ними, только более тонкое.

По мнению Вентцеля, воспитание должно основываться на личности конкретного ребенка, его особенностях, природных наклонностях. Он считал, что дети имеют право на самоопределение во всех жизненных областях, в том числе и в том, что касается религии.

Эти и другие педагогические идеи, основанные на принципах гуманизма, переполняли Вентцеля, и он искал возможность воплотить их в жизнь.

Прикоснуться к жизни, природе, людям

Дореволюционные дошкольные образовательные учреждения, как правило, принимали детей до 11 лет. В них, как и в сельских приходских школах, вплоть до 1917 года применялись телесные наказания. Обучение строилось на авторитете учителя. В обязательную программу входил Закон Божий, свободного диалога ученика и учителя не предполагалось.

Дореволюционный детский сад при церковно-приходской школе

Вентцель хотел создать учебное заведение с совершенно иными принципами, он видел его как некий «Дом свободного ребёнка». По его мнению, учебные заведения нового типа должны были объединить детей, родителей и педагогов, чтобы транслировать идеи равенства и справедливости. Мысль, впрочем, была не нова: об этом писали социалисты-утописты Шарль Фурье, Роберт Оуэн, Этьен Кабе. Примерно на ту же тему рассуждал и Лев Толстой, многие его идеи лежали в основе трудов Вентцеля.

Осенью 1903 года педагог собрал у себя дома ораву детей-дошкольников. Среди них были его сын и дочь (четырёхлетний Саша и трёхлетняя Надя) и дети его друзей. Вместе они играли и что-то мастерили, а взрослые просто наблюдали за ними, но не вмешивались. Если у ребёнка возникал вопрос или он сталкивался с какой-то сложностью, родители могли включиться в диалог и помочь. За проступки и ошибки детей никак не наказывали.

Гостям понравились принципы, предложенные Вентцелем, и они сами включились в образовательный процесс — так в 1906 году образовалось «Общество друзей естественного воспитания», на основе которого впоследствии был создан проект «Дом свободного ребёнка».

Сначала проект Вентцеля существовал как семейный детский сад, но со временем он должен был преобразоваться в семейную школу.

Вентцель отдельно сформулировал принципы свободной школы, которые позже легли в основу его книги.

1. Школа — это не только уроки. Она должна быть пространством полной и всесторонней жизни, местом, где ребёнку будет комфортно и интересно. В идеальной школе дети могут играть, беседовать, гулять, рассказывать истории.

2. В школе не должно быть классов с партами. Вместо них — свободные мастерские, где дети могут что-то создавать и делиться своим опытом. На кухне каждый ребёнок может готовить. Отдельную комнату следует обустроить для игр и общих собраний.

3. Свободную школу создают дети вместе с родителями и педагогами. Все они могут предлагать образовательные подходы, дискутировать о содержании той или иной дисциплины.

4. Дети должны учиться сами — и хотеть этого. Педагоги лишь помогают заинтересовать их, побуждают прикоснуться «к жизни, природе, людям» и отвечают на запросы учеников в тот момент, когда тем необходимо какое-то новое знание.

5. Педагог не назидает, не поучает, а наблюдает за ребёнком. Он воспринимает детей как равных себе уникальных людей, у каждого из которых есть неповторимые личностные черты.

В «Доме свободного ребенка» не предполагалось учебных планов и учебников. Дети должны были сами предлагать темы, которые приходят к ним во время труда в свободных мастерских.

Проект входил в организацию «Лига образования» — она спонсировала образовательные инициативы, соответствующие демократическому строю. Но в 1907 году, когда общество закрылось, нужно было искать помещение, а заодно и переосмыслять результаты своей работы.

От детского сада — к свободной школе

В архивных документах можно найти информацию о Марии Станиловской, домашней наставнице, которая с 1903 года руководила семейным детским садом в Москве, а затем работала в семейных группах. В Главархиве предполагают, что «Дом свободного ребёнка» несколько лет располагался именно в квартире Станиловской.

В июле 1907 года уже другая домашняя наставница, Мария Гуцевич, решила открыть частный детский сад. В Главархиве Москвы хранится её прошение на имя попечителя Московского учебного округа — и его положительный ответ.

Гуцевич хотела создать заведение для 40 учащихся от 7 до 11 лет. Она также указывала, что плата за обучение будет установлена по соглашению с родителями, на уроках будут проходить Закон Божий, русский язык, счёт, ручной труд, изучать искусства и природоведение.

Для Марии было важно, чтобы помещение для детского сада было «удобное и приличное». Она нашла такое на Арбате, в Денежном переулке, в доме Каштановой. Однако в марте 1908 года Гуцевич подала прошение о передаче детского сада в ведение «Кружка совместного воспитания и образования детей» — видимо, не смогла набрать в свой детский сад достаточно детей и решила присоединиться к более крупной организации.

Частью этого кружка как раз стал дом «Дом свободного ребёнка» — теперь он назывался «детским садом с частной школой». По данным Российской педагогической энциклопедии, Константин Вентцель был руководителем этого кружка, а Гуцевич занимала в нём должность заведующей.

У кружка был свой устав. Все преподаватели и представители родительского комитета состояли в педагогическом бюро, которое должно было искать «способы наилучшего воспитания и обучения», а также распределять между собой занятия детей. Так реализовывалась идея «педагогической общины», о которой писал Вентцель.

Родители сами вели занятия в кружке. Среди педагогов были только учитель естествознания и столяр

Дети помогали родителям убираться, готовить, оборудовать библиотеку, ухаживать за двором и садом.

Строгих программ в кружке не было. Дети учились счету и письму по мере надобности и возникающих потребностей. Но через год такой жизни расписание всё-таки пришлось ввести, чтобы дети доводили работу до конца и не бездельничали.

Занятия в кружке строились по принципу метапредметности, о котором мы много говорим сегодня: ученики осмысляли какую-то одну тему в разных мастерских. Они могли рисовать дерево, лепить его, вышивать крестиком. Это был первый опыт трудовой школы в России.

В учебном заведении были и другие новшества. Судя по записям Вентцеля, дети там изучали историю религиозных и нравственных воззрений человечества (не только Закон Божий), занимались в самых разных мастерских (педагог считал, что «чем больше, тем лучше»). Девочки и мальчики учились вместе, и это тоже было необычно для того времени, но Вентцель верил, что это поможет »правильному сексуальному воспитанию». Он также призывал с раннего возраста говорить с детьми о миссии отцовства и материнства.

«Свобода принимала форму своеволия»

Подводя итог своему проекту в 1907 году, Вентцель пришел к выводу, что его концепция несовершенна: обществу не хватало, по его мнению, постоянного руководителя, штатных учителей, расписания, учебных часов. То есть всего того, от чего сначала он отказывался принципиально. Кроме того, не было системы наблюдений за детьми и их запросами, чтобы учителя могли бы записывать важные моменты и при необходимости разъяснять их детям.

Ожидания Вентцеля оказались утопическими и не совпали с реальностью

«Не было создано той трудовой атмосферы, которая должна была являться основой жизни педагогической общины, производительный труд в большинстве случаев являлся для детей не серьезным делом, а забавой, вследствие этого часто свобода детей принимала форму своеволия», — писал педагог.

Тем не менее, отмечал он, в «Доме свободного ребёнка» была хорошая рабочая атмосфера. Удалось также добиться и дисциплины, основанной не на запретах и наказаниях, а на взаимном уважении и желании чему-то научиться. Дети стали сами дежурить и требовали у руководства более системной информации по предметам. В Кружке совместного воспитания и образования детей, которым Вентцель руководил после 1908 года, несколько изменили принципы обучения: там уже был постоянный руководитель, сформировалось штатное расписание. Однако в таком виде проект Вентцеля просуществовал недолго — до 1909 года.

Константин Вентцель со своей второй женой и внучкой

В первую очередь это было связано с финансовыми трудностями: проект больше не спонсировали крупные объединения, аренда помещения и содержание мастерских стоили немалых денег. Возможно, на закрытие «Дома свободного ребёнка» повлияли также разногласия внутри родительского коллектива, неизбежные для общины, где все свободны высказывать своё мнение.

И все же при кружке собрался крепкий «родительский клуб», просуществовавший ещё несколько лет. Последователи идей Вентцеля потом уже сами читали лекции, вели практические занятия и обменивались опытом.

«Реакционная утопия»

Мария Станиловская стала развивать идеи Вентцеля в регионах России. В 1910 году её пригласили работать в «Общество дошкольного воспитания» в Челябинске. Оно было нацелено на «практическое содействие дошкольному воспитанию детей, приготовляя их к общеобразовательной общественной школе сообразно с их природными душевными способностями и наклонностями».

В 1913 году Станиловская подала попечителю Московского учебного округа прошение о том, чтобы устроить курсы для руководительниц и руководителей детских садов и детских площадок «нового направления» имени Льва Толстого (хранится в Главархиве Москвы). Её прошение отклонили, указав, что в подходе Станиловской игнорируется «религиозно-нравственная сторона», «любовь к отечеству», что он основан на «чистом гедонизме» и «тяготеет к крайним педагогическим течениям».

Параллельно сам Вентцель углубился в теоретическую работу. До Февральской революции он издаёт книги «Этика и педагогика творческой личности», «Теория свободного воспитания и идеальный детский сад». А в 1917 году публикует «Декларацию прав ребёнка», где (за несколько десятков лет до ООН) провозглашает для детей равные со взрослыми права и свободы, в том числе на развитие своих способностей, воспитание и образование. Уже после Октябрьской революции педагог разрабатывал концепцию трудовой советской школы.

В 1922 году советская власть назвала идеи Вентцеля «реакционной утопией». Он больше не преподавал, однако до конца жизни (он скончался в 1947 году) писал о гуманизме в воспитании детей.

Свободный труд, о котором говорил педагог, с 1950-х годов активно применяли в советских школах. А идея «освобождения» ребёнка стала в 80-х годах XX века ключевой для книг педиатра, психоаналитика, соавтора Конвенции ООН о правах ребёнка Франсуазы Дольто.


В тексте использованы материалы:

  • Вентцель. — М.: Издательский Дом Шалвы Амонашвили, 1999. — с. 216 (Антология гуманной педагогики).
  • Вентцель К. Н. Идеальная школа будущего и способы ее осуществления // Хрестоматия по истории школы и педагогики в России. — М., 1974.
  • Вентцель К. Н. Как создать свободную школу (Дом свободного ребёнка). — 2-е изд. — М.: Типо-литография Т-ва И. Н. Кушнир и Ко, 1908.
  • Вентцель К. Н. Новые пути воспитания и образование детей. — М., 1923.
  • Российская педагогическая энциклопедия: в 2 т. / гл. ред. В. В. Давыдов. — М.: Большая рос. энцикл., 1993–1999.
  • Данные Главархива Москвы.

Фото на обложке: Shutterstock / IgorGolovniov

Комментарии(2)
Любят на «Меле» молоть что-то антисоветское. Название с «душком» и «хайпом»: про советскую власть написано всего в 3-х (!) предложениях. Кстати, пишется о положительном влиянии идей Вентцеля: «Свободный труд, о котором говорил педагог, с 1950-х годов активно применяли в советских школах».
Дело простое. Именно педагог должен разрабатывать концепцию образования. и знать и думать, куда он поведет детей. Дети сами не знают, куда им двигаться. В любом случае, даже талантливый ребенок заблудится, если его никто не ведет. Надо помнить. что само слово «педагогика» есть детовождение. Учитель определяет куда и зачем он ведет детей. каких целей планирует достигнуть. Корректировка идет по ходу. потому что дети вносят что то новое и психика детей что то постоянно подкидывает, неизведанное и не изученное. Но в любом случае в эту область входит сначала педагог, хотя бы ее и указал ребенок. и изучает пользу и опасные места в этой области.
Обычно протест возникает в ходе столкновения с существующей педагогической действительностью, иногда пытаются создать что то совершенно противоположное. Но в любом случае, любую идею корректирует реальное положение дел.
Больше статей