«Мама меня стыдилась». Расстройства пищевого поведения у детей: что важно знать родителям

Анорексия, булимия, компульсивное переедание — раньше эти расстройства пищевого поведения (РПП) появлялись в основном у подростков или молодых людей. Сегодня РПП молодеют, врачи диагностируют их даже у детей до 10 лет — а это возраст, в котором болезнь может привести к тяжелым последствиям.

Что такое РПП и как оно появляется

Ане 22, со своим расстройством пищевого поведения она живет более семи лет. Его начало она связывает с соцсетями и пабликами для худеющих. Школьницей Аня была подписана на популярные 10 лет назад сообщества, посвященные экстремальной худобе. И они очень «мотивировали» девочку — на голодовках она похудела с 75 кило до 55. Самая долгая из голодовок длилась 11 дней — после этого Аня просто потеряла сознание возле своего дома.

«Когда тебе 15 лет и на тебя не реагируют вообще никак, ты начинаешь думать, что с тобой что-то не так и нужно что-то радикально в своем поведении менять, заявлять о себе и обращать на себя внимание, — вспоминает Аня. — Я решила, что, если я буду очень тощей и очень красивой, это повернет всех в мою сторону и сделает меня абсолютно незабываемой».

Сейчас, имея за плечами 7 лет борьбы с расстройством, Аня признается, что не до конца справилась с проблемой. «У меня абсолютно отсутствует чувство голода, то есть интуитивного понятия о насыщении или голоде не существует: если я не думаю, что мне вкусно или грустно, я могу не есть несколько дней», — рассказывает она.

У Алины РПП началось еще раньше — первые воспоминания о нездоровом пищевом поведении она относит к возрасту 11 лет: «Я всегда была полной. С детства в семье было так: „пусть ребенок кушает“. А потом в какой-то момент это превратилось в „нет, ей нельзя“. Со стороны семьи была настоящая травля. Мама говорила: „Мне стыдно выходить с тобой на улицу, все на тебя смотрят“», — вспоминает Алина.

«Пациенты, склонные к РПП, особенно подвержены влиянию критики, а синдром голодания, возникающий при развитии заболевания, только усугубляет положение, — комментирует ситуацию психиатр-психотерапевт Центра изучения расстройств пищевого поведения Максим Сологуб. — Голодный человек более эмоционально уязвим. А у человека, склонного к РПП, изначально высокая эмоциональная чувствительность — и на фоне голодания она возрастает».

Кто в группе риска

Согласно последним исследованиям, опубликованным в журнале The Lancet, РПП заболевает около 4% людей в мире. В 2019 году это заболевание было как минимум у 55,5 млн человек. Порядка четверти пациентов с таким синдромом хотя бы раз предпринимают попытку покончить жизнь самоубийством, а ряд РПП приводит к смерти сам по себе. Тем не менее в России не существует ни отдельного диагноза, ни официальных клинических протоколов, которые бы помогали врачам эффективно лечить таких пациентов.

В группе риска при этом может оказаться далеко не каждый: есть биологические факторы, которые определяют предрасположенность к РПП. К ним относят высокую эмоциональную чувствительность, которой обладают порядка 10–15% населения Земли, особенности мышления, заставляющие человека замечать мелкие детали и «застревать» на них, и метаболические особенности, касающиеся регуляции чувства голода и насыщения.

«Исследование 2019 года обнаружило общие локусы в генах тех, кто склонен к РПП, этих локусов нет у других людей, — объясняет Максим Сологуб. — Эти локусы касаются скорости метаболизма. У человека есть белки, которые отвечают за чувство сытости и голода, у наших пациентов может нарушаться связанная с ними система регуляции».

Влияние внешних факторов в каком-то смысле тоже может стать триггером для развития РПП: социум все еще довольно агрессивно транслирует идеи о том, что красота и худоба синонимичны, а «лишний» вес непременно является признаком нездоровья. По словам Максима Сологуба, если в 1986 году средним возрастом начала РПП считались 15–16 лет, то сегодня пациенты могут быть младше вдвое — как раз из-за влияния среды. Но все же эксперт подчеркивает: даже самая жесткая критика и самые ярые сетевые сообщества, пропагандирующие или возвеличивающие крайнюю худобу, сами по себе не могут привести человека к РПП.

«Если у человека нет предрасполагающих факторов, что бы ни происходило вокруг, что бы сам человек ни пытался сделать, он не сможет просто так заболеть РПП, — убежден Максим Сологуб. — Поэтому история про то, что во всем виноват только интернет или соцсети, неверна».

Как помочь ребенку

Если речь идет о подростках, возвращать режим питания и массу тела к норме нужно максимально быстро, потому что в это время идет формирование различных зон в коре головного мозга, накопление кальция в костях — после 20 лет эти процессы прекращаются и компенсировать их уже нельзя. В некоторых случаях, например когда ребенок истощен или постоянно вызывает у себя рвоту, принимает слабительные и мочегонные, ему будет необходимо стационарное лечение: наладить работу организма дома семье может быть просто не под силу.

«Есть четкая структура лечения РПП, — подчеркивает Максим Сологуб. — Первая стадия — это восстановление массы тела, налаживание питания. Потом идет обучение навыкам эмоциональной регуляции. Последняя стадия — это формирование самостоятельности, чтобы человек сам мог о себе заботиться, кормить свое тело и жить дальше». Разумеется, все это должно проходить под контролем специалистов: педиатра, психолога, психиатра, диетолога.

При этом важно, чтобы родственники не испытывали чувства вины за то, что их ребенок столкнулся с РПП, и максимально поддерживали его во время лечения. Одним из самых важных навыков, который помогает наладить контакт с человеком, страдающим РПП, Максим Сологуб называет навык валидации. Как его развить?

Первый шаг. Ищите причины, которые заставляют пациента с РПП испытывать негативные эмоции. Искать их стоит и в прошлом опыте человека, и в сиюминутной ситуации. «Например, девочка говорит: «Я такая жирная — это ужас, я так не могу». Большинство родителей в такой ситуации говорят, что это не так, — но это не работает. Имеет смысл подумать: что стоит за этими словами ребенка? Например, ему сложно адаптироваться в школе или случилась первая любовь.

Второй шаг. Озвучьте ребенку вслух, что вы разделяете его эмоции, страхи и сомнения: «Я понимаю, что ты сейчас себя неловко чувствуешь потому-то, потому-то и потому-то». Хорошо это говорить не утвердительным тоном, а вопросительным. Доказано, что, если человек чувствует понимание, у него значительно снижается интенсивность эмоциональных переживаний. Это работает и в обратную сторону: когда мы задумываемся, почему ребенок так говорит, выражаем вслух понимание, наш собственный гнев снижается, это нас сближает.

Третий шаг. Оказывайте практическую поддержку. Например, если у ребенка успел возникнуть дефицит массы тела, родителю придется взять на себя функцию кормления: постоянно быть рядом во время и после еды, доброжелательно, но твердо руководить действиями ребенка, не вступая в полемику, которая оттягивает момент приема пищи».

Можно ли вылечить РПП

Проблемы у людей, страдающих расстройствами пищевого поведения, не уходят просто так. Даже если человек приходит к какому-то относительно комфортному для себя весу без помощи специалистов, болезнь может сказаться на его ментальном состоянии.

«Сейчас я просто начала себя ограничивать в каком-то приемлемом ключе: распределяю себе рацион по белкам, углеводам, жирам и витаминам и стараюсь есть на 1200 килокалорий, — рассказывает Аня. — Я поняла, что в своей жизни мне придется такое понятие, как удовольствие от вкусной еды, исключить в принципе, потому что я не контролирую себя».

Алина говорит, что и вовсе не видит для себя выхода из цикла перееданий, изнурительных тренировок и голодовок: «Сейчас я нахожусь в комфортном для себя весе, но все равно есть мысль о том, что я должна весить все меньше и меньше, поэтому я сижу на диетах, хожу в зал. У меня есть дни, когда я смотрю на себя и думаю: „Все, надо худеть, есть один салат“. Я думаю, что вся жизнь будет состоять из того, что я буду поправляться и худеть, меня вечно в себе будет что-то не устраивать».

И все же при грамотном лечении вероятность справиться с РПП очень высока, уверен Максим Сологуб.

Через пять лет после начала лечения у 80% пациентов нет ни одного симптома РПП, через год — у 40%

«Понятно, что протоптанные тропинки в голове остаются навсегда — на исследованиях видно, что есть разница между пациентами, перенесшими РПП, и здоровыми людьми. Их реакции, например, на картинки с едой будут другими, — объясняет психиатр. — Вопрос в том, насколько меняется качество жизни. Старые привычки будут периодически возвращаться в кризисные моменты, но если человек обучен справляться с этим, ему довольно легко это преодолеть. Срывы все равно будут периодически случаться на фоне эмоциональных переживаний, поэтому родителям надо не только контролировать приемы пищи, но и продолжать наблюдение у специалистов — психиатра, психолога, консультанта по питанию».

Что почитать по теме

• «Храбрая девочка ест! Борьба семьи с анорексией», Харриет Браун;
• «Расстройства пищевого поведения. Как страдающим и их близким понять друг друга», Джун Александер, Кейт Сангстер;
• «Метод Модсли для когнитивно-интерперсональной терапии нервной анорексии. Рабочая тетрадь», Ульрике Шмидт, Хелен Стартап, Джанет Треже (тетрадь прошла клинические исследования и показала отличные статистические результаты при минимальной поддержке специалистов).

Фото на обложке: patat / Shutterstock / Fotodom