
Северная Корея — одно из самых закрытых государств в мире. Нам мало известно о том, как там живут обычные люди, чем они зарабатывают на жизнь и что делают в свободное время. О северокорейской системе школьного образования известно немногим больше. И все же на базе источников и рассказов северокорейских беженцев и иностранцев, которым довелось пожить в КНДР, можно что-то узнать о том, как и чему северокорейцы учат подрастающее поколение.
На момент основания КНДР в 1948 году около 2/3 детей школьного возраста не получали никакого образования, а 2,3 миллиона взрослых были абсолютно неграмотны. Это притом что всё население страны, включая детей, на тот момент составляло порядка 9,39 миллиона человек. В 1950 году было введено обязательное начальное образование, но планам помешала разразившаяся Корейская война (1950–1953 годы). Тем не менее к 1958 году в стране удалось наладить обязательное семилетнее образование. К 1967 году обязательным стало девятилетнее образование, а в 1975-м — одиннадцатилетнее.
Вообще же система школьного образования в КНДР строилась по образу и подобию советской и до сих пор почти не изменилась
Сейчас обязательное образование включает в себя один подготовительный год, четыре года начальной школы (в КНДР её называют «народной») и шесть лет средней. Затем некоторые наиболее умные или богатые северокорейцы отправляются получать высшее образование, большинство же идёт работать.

Что и как изучают в северокорейских школах
Школьная программа в КНДР включает в себя академические предметы, к которым привыкли ученики во всём мире, — математику, родной язык, иностранный язык (английский или русский), географию, литературу, историю. Однако, помимо этого, северокорейские школьники проходят и политические курсы вроде «Коммунистической морали», «Политики коммунистической партии» или «Жизни великого Ким Ир Сена». Но эти предметы составляют не более 6% от всей школьной программы.
В КНДР изучают как корейскую, так и западную литературу: Толстого, Гюго, Джейн Остин и Шекспира. Правда, некоторые «развращающие разум» сцены из книг заблаговременно вырезаются, и отдельные произведения доходят до северокорейцев лишь обрывками.
Всемирную историю тоже преподают. Например, школьники в КНДР знают про Первую и Вторую мировые войны, основание США и холокост.
Все факты, противоречащие государственной идеологии и политике партии, намеренно искажаются
Так, северокорейцы свято верят, что Корейскую войну развязала Южная, а не Северная Корея.

На географии ученикам, естественно, рассказывают про расположение и природные особенности других стран, но упоминают так же и то, как плохо живётся тем, кто страдает от «ужасов капитализма». В качестве иллюстраций «ужасов» порой показывают фотографии голодающих детей Африки, выдавая их за жителей западных стран.
Как устроены школы в Дагестане
В качестве иностранного языка чаще всего преподаётся английский, на втором месте по популярности — русский. Стандартом является британская форма английского. При этом преподавание языков находится на довольно низком уровне, так как во время обучения используют северокорейские учебники, а не оригинальные британские или российские издания. Причина в том, что учебники, опубликованные в Британии или России, содержат слишком много информации, «опасной» для умов юных северокорейцев. Изданные в КНДР материалы составлены плохо и содержат большое количество ошибок. К тому же фразы вроде «Вечная слава Великому Лидеру генералиссимусу Ким Ир Сену» дети вынуждены заучивать раньше, чем «Привет, как дела?».
Как проходят внеклассные занятия
Внеучебная программа в северокорейских образовательных учреждениях посвящена в основном идеологической подготовке. Некоторые её части похожи на советские, а другие находятся совсем за гранью добра и зла.
В 10 лет северокорейские дети в обязательном порядке вступают в Союз детей — аналог советской пионерии. Северокорейцы даже носят до боли знакомые красные галстуки. Приём в северокорейские «пионеры» проходит в три этапа: сначала принимают отличников, затем середнячков, а потом всех остальных. На церемонии вступления в Союз детей школьники читают клятву верности северокорейским идеалам. Это, по сути, первая организация из множества, в которые жители КНДР вступают на протяжении жизни: например, Союз молодёжи, Женский союз, Союз работников сельского хозяйства и так далее.
Главные отличия французской школы от нашей
По свидетельствам северокорейских беженцев, для школьников также предусмотрены обязательные «внеклассные занятия», среди которых уборка мусора, работа на строительных объектах или в местных колхозах. Это нечто вроде советских субботников, только северокорейским детям обычно дают задания потруднее, чем уборка школьной территории, и происходит это чаще.

Одна из самых шокирующих сторон северокорейской внеклассной программы — это так называемые экскурсии. Конечно, школьников вывозят смотреть основные достопримечательности страны, однако бывают и совсем другие поездки. Один из северокорейских беженцев, сейчас проживающий в Южной Корее, рассказывал, что в ходе одной из таких поездок, когда ему было всего 14, он впервые увидел смертную казнь.
Подросткам показали расстрел четверых солдат — по три выстрела в каждого
Молодой человек потом признавался, что вынес из той экскурсии очень важный урок: «Ты никогда не должен совершать того, что неугодно твоей стране».
Рассказывают северокорейские беженцы и об идеологически ориентированных внеклассных занятиях в местных детских садах. Ребят учат ненавидеть «американских империалистов» с самого детства. Так, во время одного из этапов регулярно проходящих в детских садах эстафет дети должны пробежать мимо манекена американского солдата и ударить его. Ненависть к американцам в игровом формате в КНДР культивируется с самого детства.
Северокорейская школьная система направлена на формирование не цельной личности, а покорного гражданина, готового во всём подчиняться руководству страну и ненавидеть «американских империалистов» и «марионеточную Южную Корею».
Образование строится на насилии, унижении, главенстве одной доктрины, запугивании и культивировании ненависти
Это хороший, пусть и экстремальный пример того, как ни в коем случае делать нельзя. Но менее экстремальные примеры, к несчастью, появляются и в нашей с вами российской действительности: от единственного верного учебника истории до массового переодевания детей в военную форму каждое 9 мая.
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям


















